Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

Она стояла рядом с магистратом, все еще в сером платье, которое успело высохнуть не полностью.

— Моя дочь не представляет Торговый союз.

— До назначения другого представителя она является стороной финансового соглашения и человеком, предоставившим подлинные записи вашего дома, — ответил Сенн. — Участие не дает ей права распоряжаться содержимым. Только наблюдать.

— Я возражаю против ее присутствия.

Селеста произнесла:

— Возражение внесут в протокол.

Он посмотрел на нее долго и тяжело, но больше ничего не сказал.

Первый ящик содержал архивы.

Не признание в организации крушений.

Не письмо с прямым приказом убивать людей.

Ордран был слишком осторожен для таких документов.

Там лежали долговые книги, копии страховых договоров, распоряжения о перемещении технических составов, отчеты управляющих западными портами и таблицы доходов после закрытия Восточного пролива.

По отдельности почти каждую запись можно было объяснить законной торговлей.

Вместе они показывали последовательность.

За несколько месяцев до первых крушений компании Ордрана начали покупать доли в западных ремонтных верфях.

Затем химический двор произвел несколько партий изолирующей смолы без обычного указания конечного заказчика.

После ложных сигналов и повреждений корабли шли в западные порты, где оплачивали ремонт, хранение груза и замену карт.

Когда пролив закрыли официально, доходы этих портов выросли почти в четыре раза.

Часть прибыли поступала на Северный счет Ордрана.

С него оплачивались Керн Олвар, Гес Марр, компания «Морской предел» и несколько людей, чьи имена уже находились в журнале Эрдена.

— Совпадение счетов не доказывает преступной цели переводов, — сказал Ордран.

— Не доказывает, — согласился магистрат. — Поэтому переходим ко второму ящику.

Там находились сигнальные диски, запасные печати, карты внешних узлов и перечень технических станций, которые официально считались заброшенными.

Возле каждой станции стояла дата последней «проверки».

Даты совпадали с появлением ложных огней.

Среди документов нашли три распоряжения Гесу Марру.

В них не говорилось о крушениях. Только о необходимости «сохранять закрытый статус восточного направления», «предотвращать несанкционированное восстановление объектов» и «использовать местных должников для получения сведений».

Под каждым стоял личный знак Ордрана.

— Формулировка не требует совершать преступления, — сказал он.

— Зато подтверждает, что Марр действовал по вашим указаниям на Кайрне, — ответил магистрат.

— В пределах хозяйственного контроля.

— Частный торговый дом не имел хозяйственного контроля над Кайрном.

Ордран промолчал.

В нижней части второго ящика лежала кодовая книга Торгового союза.

Селеста расшифровывала обозначения вместе с судебным секретарем. Зеленые последовательности, которые мы видели во время шторма, означали не проверку оборудования, как пытался объяснить Ордран.

Первый сигнал приказывал замкнуть внешнюю ветвь.

Второй подтверждал установку зажима.

Третий требовал направить накопленный поток к центру системы.

Последняя последовательность была передана с личного цилиндра Ордрана за несколько минут до обратного удара по Камню.

Он не мог утверждать, что не знал назначения устройства.

Кодовая книга лежала в его собственном архиве.

— Сигналы предназначались для аварийного отключения сети, — сказал Ордран.

Старший технический мастер Совета покачал головой.

— Нет. Аварийное отключение размыкает каналы. Ваш код требовал соединить их попарно. В исправной системе это вызвало бы сильный обратный поток. В поврежденной могло разрушить накопитель и убить человека у центральной панели.

— Вы не можете знать, что именно собирались выполнить смотрители.

— На восточной станции найдены два установленных зажима и журнал получения сигналов. Последовательность совпадает.

Ордран повернулся к Далену, которого привели для опознания устройств.

— Этот человек уже признал диверсию. Он мог изготовить книгу и подложить ее на мой корабль.

Дален стоял в браслетах между двумя стражниками.

— Я не умею писать шифром союза.

— Но умели передавать сведения.

— Потому что Марр обещал не взыскать долг.

— Вы обвиняете других, чтобы уменьшить наказание.

— Да, — ответил Дален.

В зале стало тихо.

Ордран не ожидал такого признания.

Дален продолжил:

— Я хочу уменьшить наказание. Но это не делает письма Марра поддельными, зажимы безопасными, а ваши коды другими. Я сделал достаточно, чтобы попасть под суд. Не собираюсь брать на себя то, что делали вы.

Магистрат записал ответ.

Третий металлический ящик оказался самым небольшим.

В нем хранились личные печати Ордрана, списки доверенных управляющих и копии документов, которые должны были исчезнуть после передачи Камня Совету.

Среди них находилась первоначальная оценка Кайрна.

Не та, которую вручили Лоркану перед составлением акта собственности.

Более ранняя.

В ней подземный зал был описан подробно. Указывались центральный накопитель, восточная техническая галерея, внешние станции и вероятная сохранность внутреннего контура.

Внизу стояли замечания оценщика:

«Объект может восстановить экономическое значение при появлении хранителя или человека с родовой чувствительностью».

На следующей странице находилось распоряжение Маэра Вестора исключить эту часть из итогового документа.

В качестве основания он написал:

«Сведения создают ненужный интерес к непригодному объекту и могут осложнить передачу острова».

Лоркан прочитал строку дважды.

— Вы знали о Камне, — сказал он Вестору.

Советник побледнел.

— Знал о разрушенном сооружении.

— В оценке написано, что внутренний контур может работать.

— Теоретически.

— И всё равно предложили Кайрн как бесполезную компенсацию.

— Я пытался закрыть вопрос после расторжения помолвки без дополнительных расходов короны.

— По просьбе Ордрана?

Вестор не ответил.

Ордран произнес:

— Я не отвечаю за каждое решение члена Совета.

Магистрат поднял еще один документ.

— Здесь письмо советнику Вестору с вашего личного счета. За четыре дня до передачи Кайрна. Вы просите «обеспечить переход острова в руки лица, не связанного с морскими домами, без раскрытия технической ценности».

Ордран впервые не нашел быстрого объяснения.

В письме не говорилось, что этим человеком должна стать я.

Но цель была понятна.

Остров требовалось передать владельцу, которого можно будет позже объявить неспособным управлять стратегической системой. Человеку без сильного рода, флота и политической поддержки.

Моя помолвка с Лорканом разрушилась в подходящий момент.

Вестор предложил Кайрн.

Ордран согласился, рассчитывая, что я либо никогда не найду Камень, либо стану удобным основанием для его окончательного изъятия.

— Вы не организовали мой отказ от помолвки, — сказала я.

Ордран посмотрел на меня.

— Нет.

— Но воспользовались им.

— Я использую обстоятельства. Это обязанность человека, управляющего торговлей королевства.

— Вы использовали людей.

— Люди и создают обстоятельства.

— Поэтому погибшие корабли для вас были только изменением доходов.

Он не ответил.

Не признался.

Не произнес ничего, что можно было бы принять за раскаяние.

Просто отвернулся к магистрату.

— У вас есть финансовые нарушения, спорные распоряжения и технические устройства. Нет прямого приказа убивать людей.

— Для задержания до суда достаточно доказательств заговора, вмешательства в навигационные сооружения, попытки уничтожить Камень и препятствования расследованию, — ответил Сенн. — Ответственность за отдельные смерти установит полный процесс после допроса Марра, Олвара и людей внешних станций.

— Марр исчез.

— Уже нет.

Риан вошел в главный зал.

На нем снова был форменный мундир, но без парадной вышивки. Левая