Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

Медленно, полная опасений, я встаю со своего места и кладу свой телефон, пытаясь добраться до него. Прислонившись к дверному проёму, я молча наблюдаю за ним.

Наконец-то он соизволил поднять нос от своего телефона, чтобы посмотреть на меня. Его глаза скользят по моим обнажённым ногам, я всё ещё одета в свою вечную «пижаму», то есть — как обычно, в его футболку.

Когда его зрачки наконец достигают моих, я, с нетерпением спрашиваю:

— Куда это ты собрался, чёрт возьми?

Приподняв бровь, он не медлит с ответом:

— В клуб.

Я слегка открываю рот, рассматривая его полностью.

— Такой нарядный?

Кейд издаёт раздражённый смешок, прежде чем вскочить на ноги, намереваясь взять пиджак, который висит на вешалке справа от меня.

— Это роскошное место, сокровище, — сказал он беззаботно. — Я не собираюсь идти туда в джинсах и кроссовках.

Презренный смешок срывается с моих губ, когда я скрещиваю руки под грудью.

— Роскошное место… Ты издеваешься надо мной, я надеюсь?

Когда он снова поворачивается ко мне лицом, его губы поджимаются, а челюсть сжимается.

— Это место — настоящий бордель, Кейд, — презрительно продолжаю я. — Грёбаный бордель, который служит прикрытием для вульгарного стриптиз-клуба. В этом нет ничего роскошного.

Я отрицательно качаю головой в попытке поддержать моё отклонение от нормы перед лицом его сомнительных оправданий.

Накинув пиджак на перила лестницы, он отвечает:

— Могу я узнать, какое значение имеет то, что я туда надеваю?

Его мужественный, пьянящий аромат проникает мне в носовые пазухи, когда он делает шаг в моём направлении. Я поднимаю подбородок, отказываясь подчиняться перед лицом его гигантских размеров.

— Ты собираешься встретиться там с девушкой?

Гортанный смех эхом отдаётся в его горле.

— О, я вижу, — говорит он, улыбаясь. — Ты ревнуешь.

Моя челюсть сжимается от этого замечания. Которое, давайте будем откровенны, звучит скорее как реальность.

— Абсолютно нет, — тем не менее возражаю я. — Мне просто... любопытно.

Его проклятый смех обнажает ту ямочку, которую я так люблю. Сквозь ресницы Кейд провоцирует меня.

— Ну, если тебя это действительно интересует... — начал он. — Да, с Ширли.

Я сжимаю кулаки, пытаясь скрыть это, но тщетно.

— Как же мне нравится видеть, как ты ревнуешь, Руби... — бормочет он, придвигаясь ближе.

Я отступаю на шаг, искренне разъярённая.

— Не прикасайся ко мне.

Его улыбка становится шире.

— А если прикоснусь, то что? — Спрашивает он, слегка склонив голову набок.

Я имитирую его предыдущий жест и говорю ему:

— Получишь пощёчину.

Кейд делает ещё шаг вперёд, сводя на нет то небольшое расстояние, которое осталась между нами.

— Попробуй... — рычит он мягким голосом.

Мои ресницы хлопают в замедленном темпе. Я помню, что он однажды сказал мне, когда мы были в лесу:

— Никогда больше не смей меня бить, детка. Иначе… я клянусь жёстко тебя трахнуть. Так жёстко, что в конце концов ты будешь умолять меня остановиться.

Не желая предоставлять ему такую возможность, я отпускаю свои руки, выплёвывая:

— ДА ПОШЕЛ ТЫ НА ХРЕН.

Мои ноги начинают поворачиваться, когда он рычит:

— Руби, не отворачивайся от меня…

Желая положить конец этому разговору, я с наглой улыбкой поворачиваюсь на каблуках и ухожу. Но одной вытянутой рукой Кейд с силой хватает меня за горло, чтобы грубо прижать мою спину к своему торсу. Его губы касаются моего уха и он шепчет:

— Ещё раз посмей так высокомерно убегать от меня, когда я разговариваю с тобой, и я клянусь тебе…

— Трахнуть меня так жёстко, как ты можешь? — Отрезала я, уже уверенная, что он собирается угрожать мне той же угрозой, что и раньше. — До такой степени, что я буду умолять тебя остановиться, не так ли?

Я слышу, как он смеётся. И это меня заводит.

— Ты так хорошо меня знаешь, сокровище моё.…

Его ладонь соскальзывает с моей шеи и осторожно опускается между моих грудей, чтобы медленно добраться до моего живота.

— И я так же хорошо тебя знаю, потому что, чёрт возьми... — вздыхает он. — Я знаю, что ты уже мокрая для меня.

Я делаю вдох, в то время как его пальцы поднимаются по низу моей широкой футболки, чтобы проникнуть под мои трусики, и с нежностью констатировать факт. Да, я промокла насквозь.

— Блядь…

Его тело прижимается к моему. Я чувствую выпуклость, которую его брюки скрывают, и, чёрт возьми, я не могу не опустить голову ему на плечо. Мою шею искушает его нетерпеливый рот, поэтому он захватывает её зубами. Это длится всего несколько секунд, прежде чем он требует:

— Нагнись.

Не успеваю я договорить, как он хватает меня за руку, пытаясь подтолкнуть к дивану. Бесцеремонно, Кейд сам выгибает моё тело на спинке и резким движением срывает с меня нижнее белье. Ожог божественный, хотя и слегка болезненный. Я слышу, как звякает пряжка его ремня, когда он спешит его расстегнуть. Его член скользит по моей киске, безжалостно мучая меня. Из его горла вырывается рычащий звук, и я издаю стон.

— Я сделаю это, Руби, — выплёвывает он, обхватывая мои бёдра. — Блядь, я собираюсь трахнуть тебя так жёстко, как только смогу, и вчерашний день будет ничем по сравнению с этим.

Я набираю в грудь воздух, но она врезается в кожу дивана. Моя голова откидывается назад, я хотела бы взглянуть на него, прежде чем он перейдёт к делу, но он мне мешает.

— Не двигайся, — рычит он.

Я подчиняюсь, однако разочарована тем, что не могу сейчас разглядеть его лицо. Не дожидаясь ответа, Кейд переходит к делу. Он не ждёт, прежде чем повторить, и совершает резкий толчок вперёд, не без того, чтобы смять кожу на моих бёдрах, как обычно, и начинает вдалбливаться в меня.

Я гортанно кричу... боже... он не лгал.

Он трахает меня со всей яростью. Даже жёстче, чем накануне. Одна из его ладоней освобождает мою ягодицу, чтобы лечь мне на поясницу, и лучше прижаться. Я вздрагиваю, кусаю губы, чтобы снова не закричать, но он хватает меня за волосы, отказываясь заглушать мои крики.

— Я хочу тебя слышать, — задыхается он, толкаясь в меня ещё сильнее. — Блядь, я хочу, чтобы ты сорвала свой голос, и чтобы он разорвал мои барабанные перепонки.

Эти слова, такие непристойные, заставляют меня делать именно это. Когда я на мгновение останавливаюсь, чтобы перевести дух, по проходу раздаются тяжёлые шаги. Блядь, Гаррет. Он должен был прийти сегодня вечером. Кейд тоже это слышит, так как ещё больше