Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

— Можешь потрогать, если хочешь.

Она потрогала, перекатывая браслет между маленькими пальчиками, стараясь не касаться меня. Её родители наблюдали, не уверенные, как это воспринять, но, вероятно, правильно не желая прерывать то, что выглядело как невинный обмен.

— А на твой вопрос — это мой муж нашёл его для меня. Видишь ли, у меня был такой же, когда я была младше. Мы с папой нашли его, прямо на этом пляже. И когда я его потеряла, я так грустила, что мой муж прилетел сюда из Нью-Йорка, чтобы найти такой.

— Вау, — её глаза стали как блюдца, она уставилась на меня. — Он, должно быть, правда тебя любит. Мама волнуется, когда папа приносит ей сюрпризом пакеты из Sephora без повода.

Я рассмеялась, и её родители тоже. Я покачала головой.

— Не знаю, что такого в этой ракушке, но для меня она всегда была больше, чем просто красивой. Она олицетворяет надежду, любовь и… что-то ещё важное. Веру в себя. — Я сняла браслет с запястья, расстегнув его, и протянула открытую ладонь девочке. — Он твой.

Рот девочки открылся. Она посмотрела на меня, будто это была шутка. Проверка, которую устроили её родители. Она вопросительно повернула голову к ним.

— Нет, — её мать встала, бросившись к нам. — Мы не можем. Спасибо, но это слишком.

— Нисколько, — сказала я. — Я хочу, чтобы он был у неё.

— Но… почему? — Мать изучала меня.

*Al mal tiempo, buena cara.* (Плохой погоде — хорошее лицо)

— Потому что, — я положила руку на живот. — Когда-то я была похожа на неё, стояла на этом пляже, искала что-то красивое, и эта ракушка, которую я нашла… она стала частью моей истории на долгие годы. Она была моим талисманом удачи, а теперь она мне больше не нужна. Я получила свой счастливый финал. Теперь я хочу, чтобы у неё был её.

Осторожно девочка взяла браслет. В тот момент, когда её кожа коснулась моей, её пальцы подняли ракушку, бриллианты и тяжесть браслета, я поняла силу отдачи, когда твоя чаша полна.

Я получила свой счастливый финал.

Теперь пришло время написать ещё один счастливый конец.

ТЕЙТ

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Любимый? Ты идёшь с кориандром? — Голос моей жены пропел из чайной комнаты нашего шестисотлетнего, чёрт возьми, деревенского особняка в Кенте. Это был чёрно-белый дом в стиле Тюдоров, раскинувшийся на невесть скольких акрах, с водным садом, лугом, конюшнями, домом для прислуги и другими старыми, как дерьмо, чертами, которые Джиа находила очаровательными.

Я же находил восхитительным здесь только одно — киску моей жены. К счастью, этого хватало, чтобы я был доволен. Какое слово употребил мой психотерапевт на днях? Счастье. Я был счастлив. Не в мимолётном смысле, а в смысле «чёрт, я всю жизнь делал это неправильно».

Я присел, прищурившись на наш впечатляющий огород, пытаясь найти… что это было?

— Нашёл? — снова позвала Джиа из дома.

— Что нашёл?

— Кориандр.

— Это какое-то модное слово для чего-то другого? Типа когда ты называешь баклажан «обержином»?

— Хочешь, я пришлю Брейдена помочь? — вздохнула она.

Эх, да. Я не только становился отцом, но и усыновил Брейдена, парня, которого я выиграл в покерной ночи в казино Ферранте. Изначально я хотел оставить его, когда переехал в Великобританию, но Джиа сказала, что это бесчеловечно. Так что я решил, что могу стать для кого-то Даниэлем.

Минус часть с убийством в тюрьме.

— Нет. Просто скажи мне, — настоял я.

— О, подожди. Дай погуглить, — она замолчала на секунду. — Кинза.

— А, кинза. Почему сразу не сказала?

Я уставился на десятки разных зелёных листьев перед собой.

Конечно, я понятия не имел, что такое кинза. Могла бы остаться кориандром.

— Как она выглядит? — простонал я.

— Похожа на петрушку, но с более широкими листьями. Попробуй на вкус. Если вкус как для блюд, это кинза. Если как для салата или украшения, это петрушка.

Я гневно уставился на зелень несколько секунд, пока Роу не протопал в мой сад. Он и Калла гостили у нас, и он вызвался готовить.

— Господи, чёрт возьми, насколько бесполезным ты можешь быть вне переговорной? — Он оттолкнул меня плечом, присел и сорвал пучок зелёного дерьма, зарывшись в него носом. — Пахнет хорошо. У Джии талант к садоводству.

— А у меня талант к летальным ударам, так что заткнись насчёт тела моей женщины.

Роу уставился на меня, поражённый.

— Ты чокнутый.

Может, но я был по уши в таблетках и терапевтических сеансах в эти дни, так что не особо это ощущал.

Мы вернулись в дом. Внутри Калла и Джиа ворковали и восхищались животами друг друга. Они были на разнице в несколько недель и, к моему сожалению, настаивали на том, чтобы проводить много времени вместе.

Серафина, их старшая дочь, носилась по дому, ломая всё подряд. Если это и была жизнь родителя, я не понимал, что в ней такого, но если Джиа хотела детей, я бы ей их дал.

Если бы Джиа захотела, чёрт возьми, Марс, мы бы переехали туда в мгновение ока.

— Тейт! Как приятно тебя видеть, — поприветствовала Калла, заключив меня в наигранные объятия.

— Не нужно врать. Моя жена не даст мне вас выгнать, даже если бы я захотел. Что-то насчёт этикета, — я похлопал её по спине, желая, чтобы она отстранилась поскорее.

— Готова? — Роу повернулся к Джиа, уже нарезая этот кориа-чёрт-его-знает на толстой деревянной доске. — Я покажу тебе, как сделать гарнир.

То, что они готовили, пахло божественно. Я видел рыбу, рагу и картофель с травами.

— Да! — взволнованно сказала Джиа, хлопнув в ладоши и направляясь к нему. Её кремовое шерстяное платье подчёркивало её великолепные изгибы и беременный живот. — Я вся внимание.

— Пойду найду Серафину, — Калла указала большим пальцем в сторону коридора. — Убедиться, что она не сломала слишком много вещей, а если сломала, то чтобы это были вещи Тейта.

— Спасибо, — ровно сказал я.

Сорок минут спустя мы все сидели за столом, наслаждаясь сытной едой перед моим потрясающим английским садом. Брейден с энтузиазмом рассказывал, что его приняли в команду по лакроссу в государственной школе,