Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Услышав, что Линда хочет выйти за него замуж, Даймон крепко обнял ее и коснулся губами щеки. К сожалению, на большее у них не было времени.

Барсик разыскал поверенного Смита, передал ему послание и побежал проверять кошачьи посты, которые должны были следить за Олди. И как раз вовремя. Навстречу ему выскочила рыжая кошечка и промяукала, что Сьюзен еще не вышла из столовой, а Дональд и Патриция направляются к королевскому шатру. План возник мгновенно. Да, у него лапки и рисовать талисманы он не может. Зато у него есть когти, которые могут разрезать все, что угодно, и оставят царапины на любой поверхности, например, на плитах, которыми вымощены дорожки академии.

Глава 101. Приключения Дональда и Патриции Олди

Дональду и Патриции Олди успех племянницы встал поперек горла. Они чуть от злости не лопнули, когда герцог Стоунгемский стал оказывать ей знаки внимания, а уж когда он ее повел к королю и королеве, им стало совсем плохо. Особенно с головой. Поэтому они решили идти к Их Величествам с жалобой на Линду и с требованием отдать “Медовый” им.

— Подкараулим, и как только они выйдут с обеда, пожалуемся. Если не весь трактир, то хотя бы долю! Мы что, зря в нем шесть лет работали? Имеем право, — шептались Дональд и Патриция.

Вдруг наперерез им вышел огромный полосатый кот. Он перегородил дорогу и уставился на них мрачным, тяжелым взглядом, который обещал неприятности и не обещал ничего хорошего.

— Брысь, — сказал Дональд Олди и опрометчиво замахнулся на кота ногой.

В воздухе мелькнула пушистая лапа, от башмака что-то отвалилось. Дональд глянул вниз. Оттуда на него печально смотрел носок. Серый, в тон брюк, с маленькой дырочкой на большом пальце. Носок башмака отсутствовал.

Барсик вальяжно подошел к фонарному столбу, положил на него передние лапы и сладко потянулся. Выпустил когти и провел ими вниз. На металле остались глубокие полосы. Дональд и Патриция затряслись и синхронно икнули. Барсик обошел их так, чтобы они бежали в нужном направлении и воинственно завыл. Олди подпрыгнули и бросились на боковую дорожку. Прямо туда, где Барсик выцарапал один классный-надо-брать талисман. Который активировался заклинанием и давал совершенно потрясающий эффект. Ну и что, что профессора Спелс и Дроу только что это придумали. Самое время воплотить их задумку на практике. Когда еще представится такой удобный случай!

— Сор виридис макула! — крикнул Барсик, как только Олди вошли в зону действия талисмана.

Крикнул и побежал вперед. На случай, если этот вариант не прокатит, у него был еще один, проверенный. Этот талисман рисовали в помещениях, которые нуждались в быстром проветривании. Например на кухне. Пожарил рыбу, включил Дуновение — и все, через пару минут никакого запаха. Сила воздушного потока зависела от размера талисмана, активировался он проще некуда: стукнуть и отскочить. Барсик с размерами не мелочился, ему надо было, чтобы негодяи Олди гарантировано наступили на него, поэтому рисунок, выцарапанный на камнях, занимал всю ширину дорожки.

От вопля кота со смертоносными когтями Дональд и Патриция перешли на бег. Барсик, сидя в кустах и затаив дыхание, наблюдал, как их ноги приближаются к исцарапанной когтями плитке. По охотничьей привычке он подобрал ноги под себя и поставил уши торчком, чтобы ничего не пропустить.

Талисман Дуновения не подвел. Дунул так, что Олди взлетели в воздух. Так-то его рисовали на стенах или переставных ширмах, но у Барсика под рукой, то есть под лапами, что было, то было. Поэтому дунуло не в сторону, а вверх. Юбки Патриции взметнулись ей на голову. Брючины штанов Дональда и полы его сюртука раздулись как паруса. Воздух снизу бил так, что их щеки затрепетали, как флаги на ветру, а волосы разметались в разные стороны. Криков не было, потому что мощный воздушный поток не давал Олди ни вдохнуть, ни выдохнуть. Зрелище было потрясающим. Барсик жалел, что эта дорожка была окружена высокими деревьями, и он оставался единственным свидетелем полета самых тупых куриц Хоумлэнда. Ржать в одиночку было как-то не по-товарищески.

— О, подействовало, — сказал он, заметив, что на лицах Олди проявилось воздействие первой ловушки. — Можно, выключать.

Барсик осторожно подобрался к краю талисмана и молниеносно, чтобы самого не сдуло, стукнул по нему лапой. Дональд и Патриция шмянулись вниз. Кряхтя и постанывая, они привели себя в порядок и кое-как пригладили волосы. Как раз в этот момент для гостей академии прозвучало приглашение занять свои места на трибунах. На заплетающихся ногах Олди побрели туда, ведь их любимая доченька Сьюзен должна была сдавать экзамен со второй половиной студентов. Барсик быстро добавил на каменную плитку несколько царапин, которые сделали талисман нерабочим, и побежал за ними.

Маргарет Спелс и Лэй Дроу сразу поняли, чьи пушистые лапки были повинны в том, что гости на трибунах закрывали лица ладонями, веерами или носовыми платками. Смеяться над чужим горем во время праздника было вроде как неприлично, но удержаться никто не мог.

— Однако, работает, — задумчиво сказала профессор Заклинаний.

— Отлично работает, — подтвердил профессор Начертательной магии. — Интересно, как он смог, у него же лапки?

— Это родители Сьюзен Олди? — спросила Маргарет.

— Они самые. Магия Золотого Феникса не щадит злодеев, — сказал Лэй Дроу и медленно провел пальцами по своим волосам, убирая их назад. Он отвернулся от Олди и устремил на ректора внимательный взгляд уверенных, темных глаз. Половина студенток томно вздохнула. Вторая половина не вздохнула. Но только потому, что как раз в этот момент глядела в другую сторону!

Дональд и Патриция ничего не замечали. Они смотрели только вперед, разыскивая свои места. Наконец-то они нашли их, сели и расслабились.

— Когда же вызовут Сьюзен? Дон, как дума… — Патриция не договорила и застыла с открытым ртом, глядя на мужа.

— Сегодня вызовут, и какая разница когда. — проворчал Дональд. Он повернулся к жене напомнить, что им все равно торчать тут до полуночи, потому что выпускной бал и все такое, зато покормят бесплатно… Повернулся и умолк, разглядывая лицо жены.

Патриция прочла в его взгляде нехорошее. Она сунула руку в карман юбки и судорожно зашарила в поисках зеркальца. Зеркальца не было, но сердобольная соседка справа протянула свое, стараясь при этом не смотреть ей в лицо.

Патриция дрожащей рукой подняла зеркало и заглянула в него. Оттуда на нее смотрела жаба. То есть не совсем жаба. Черты лица остались человеческими, зато цвет кожи полностью повторял окраску широко известного земноводного. Грязно-зеленую с бурыми пятнышками, похожими на бородавки.

Магия Золотого Феникса

От зоркого ока ректора не укрылось