Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

— Ты лжешь! — выпалила она, вырываясь из его рук и начиная ходить кругами. Босые ноги утопали в грязи с каждым шагом.

— Я не лгу, Тесса. Он не хотел приводить ее туда. У него не было…

Она резко развернулась, указывая на него пальцем:

— Не говори мне, что у него не было выбора. Он мог отвести ее куда угодно.

— Я знаю, что ты расстроена, Тесса, но она его потенциальная пара…

— Я не расстроена! — огрызнулась она, проводя пальцами по волосам и дергая пряди.

— Дождь в начале зимы точно не был в прогнозе погоды, — протянул он, и Тесса почувствовала, как свет собирается в ее ладони.

— Это то, что тебе сейчас нужно, Тесса? — насмешливо спросил Лука, и черные языки пламени появились на его плечах. — Потому что я могу сразиться с тобой. Без проблем. Мы оба знаем, что через несколько секунд ты окажешься на земле.

Его пламя едва успело образовать щит, когда она направила на него свою силу. Он все же отступил на несколько шагов.

А вокруг них бушевала буря. Ее буря. Яростный ветер и дождь, обжигающий кожу. Гром, сотрясающий землю, и молнии, бьющие рядом, вынуждая Луку отвлекаться на тушение пожаров, одновременно отражая ее магию.

Свет струился у ее ног, а энергия потрескивала на кончиках пальцев. Лука принимал все, что она бросала в него, пока наконец не решил, что хватит. Черные языки пламени обвились вокруг ее запястий и ног, лишая равновесия, и она упала на колени с отчаянным криком.

— Прости, Тесса, — сказал он, и…

О боги, в его голосе звучало искреннее раскаяние, когда он достал из кармана два черных браслета.

Она не сопротивлялась, когда он надел браслеты на ее запястья, и ее сила мгновенно исчезла. Теперь она лишь бушевала внутри нее. Она почти не ощущала ее.

Буря утихла, но дождь продолжал идти, а молнии все еще рассекали небо.

Палец коснулся ее подбородка, снова заставляя поднять голову. Он ничего не сказал, лишь удержал ее взгляд.

Слишком многое происходило, и она не могла со всем этим справиться.

Боль, предательство и…

— Трахни меня, — вырвалось у нее, слова были отчаянными и умоляющими.

Глаза Луки расширились:

— Что?

— Пожалуйста, Лука. — взмолилась она. — Это слишком. Я не могу с этим справиться. Я просто хочу… нет, мне нужно утонуть в чем-то, что не является этим. В чем-то, что не ощущается так.

— Тесса, — начал он, и ее имя прозвучало как мучительная мольба.

— Пожалуйста, Лука, — выдохнула она, и слова превратились в прерывистый всхлип. — Я никогда ничего у тебя не просила. Никогда. Пожалуйста, сделай это для меня.

— Если бы я думал, что именно это тебе сейчас нужно, я бы трахал тебя до тех пор, пока единственное, что ты могла бы произнести, было бы только мое имя, — сказал Лука, обхватив ее лицо ладонями.

И из ее груди вырвался звук, который можно было описать только как вопль:

— Именно это мне и нужно!

— Нет, малышка, — покачал он головой. — Тебе нужно чувствовать.

— Чувствовать больно, — задыхаясь, проговорила она, рыдая все сильнее. — Все, что я делаю, лишь чтобы не чувствовать, и вот почему.

— Именно чувства удерживают нас от того, чтобы не стать монстрами, Тесса.

— Может, я хочу быть монстром! — выкрикнула она.

Лука ничего не ответил. Он лишь прижал ее к своей груди, а она начала заглушать эмоции, надежно запирая их одну за другой.

Постепенно дождь перешел в мелкую морось, которая начала подмерзать по мере того, как температура неуклонно падала. К тому моменту, когда Лука приземлился в саду у особняка, землю уже покрывал тонкий слой снега.

А она?

Она не чувствовала ничего.

Она не ощущала ничего, когда он провел ее в дом и отвел в свою комнату. Не чувствовала ничего, когда он снял с нее промокшую одежду и стер засохшую грязь с ее кожи.

Не чувствовала ничего, когда он надел на нее одну из своих рубашек.

Не ощущала ничего, выжимая воду из ее волос полотенцем, прежде чем усадить ее перед теплым камином.

— Я добрался до тебя первым, — хрипло произнес он, возясь позади нее. Вероятно, снимая свою промокшую одежду.

Она смотрела на мерцающие языки пламени за стеклом, вспоминая, как несколько месяцев назад делала то же самое в доме Ариуса.

— Мы оба мчались к тебе, почувствовав твои эмоции. Я оказался быстрее, но он скоро вернется. Он позаботился о… Он вернется к тебе. Так быстро, как только может.

— Я не хочу его видеть, — бесстрастно произнесла она.

— Тебе нужно, Тесса. Связи — это нужно. Вам обоим это нужно. Это поможет.

— Хорошо. После того как я усну. Тогда мне не придется его видеть.

— Ладно, — после недолгого молчания согласился Лука.

— И я не хочу спать там, наверху.

— Понял.

Она повернулась к нему и увидела, что он прислонился к дверному косяку гардеробной, скрестив руки на груди. Его крылья все еще были расправлены.

— Я серьезно, Лука. Я не хочу проснуться утром в той кровати.

— Клянусь, Тесса.

Она кивнула, снова повернувшись к огню. Ей хотелось выпить.

Если Лука не помог ей забыться в удовольствии, она могла бы хотя бы утонуть в бутылке.

Вместо этого она осталась наедине со своими чувствами, которые пытались вырваться из глубины ее души, где она их заперла.

И там они и останутся, потому что чувства приносили лишь надежду.

Глупая девочка.

Она не повторит эту ошибку вновь.

ГЛАВА

30

ТЕОН

Теон ворвался в дом через гараж, даже не потрудившись снять пальто и обувь. Он промчался по первому этажу и взлетел наверх. Лука встретил его на площадке второго этажа, придерживая открытой дверь своей комнаты.

— Она спит, — сказал Лука. — Не буди ее. Нам всем сейчас будет только хуже, если она проснется.

Дыхание Теона сбилось, когда он наконец увидел ее. В комнате было темно, лишь черные языки пламени Луки освещали пространство, но Теон разглядел ее. Она свернулась клубочком в самом центре гнезда Луки из подушек и одеял. Волосы все еще казались влажными, босые ноги подтянуты к груди, рубашка Луки едва прикрывала ее. На ногах и руках виднелись следы грязи, словно она пыталась отмыться, но потом перестала заботиться об этом. Одна ладонь под щекой, другая раскинулась на подушке. Она выглядела совершенно обессиленной.

— Тебе пришлось надеть браслеты, — с трудом проговорил Теон.

— Да, — ответил Лука, тихо закрывая дверь.

Теон запустил руки в волосы, резко выдохнув:

— Что она сказала?

— Спросила, как часто ты приводишь Фелисити сюда.