Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Лорд Ванклифф, я должна уточнить, — несмело заговорила Мила, снова теряя интерес к Харпер. — Я могу не вносить данные в базу, чтобы не дать старт делу. Сами понимаете: это злостное нарушение закона…

— Мы сами разберемся, — перебил Деймонд, вытащил кошелек из кармана. — Сколько? Этого хватит?

Он протянул несколько купюр, и Мила с готовностью спрятала их в кармане халата.

— Противоядие есть? Оно поможет?

— У ведьм — есть. Поможет. Она сильная темная, значит, ее организм справится. Повезло, что вы вовремя пробудили в ней магию: это замедлило процесс.

Когда они вышли из кабинета, замерли друг на против друга. Деймонд нервно кусал губу, продумывая план действий, пока Харпер ждала, стараясь не думать о том, что понятия не имела, где Дэн, а, значит, ему всадить кинжал не сумеет.

— Ты же все поняла? — осторожно спросил Деймонд.

— Кейлус руками Дэна. Очевидно.

Деймонд озабоченно посмотрел на Харпер. Смерил взором, полным отчаяния. Нехотя вытащил телефон из кармана. Сражался с собой, не хотел, но все равно набрал номер.

Харпер затаила дыхание, ведь не понимала, кому он звонил, а потом напряглась, купаясь в чувстве вины. Он позвонил отцу.

— Пап, нужна помощь, — без приветствий заговорил Деймонд. — Харпер кто-то травил ядом. Скорее всего указ шел от Кейлуса. Времени мало, если мы сейчас же не найдем противоядие, она останется бесплодной.

Деймонд слушал ответ. Хмурился. Потом кивнул.

— Да. Я еду. Спасибо.

Деймонд убрал телефон обратно в карман. Повернулся к Харпер, но не сказал ни слова.

— Я с тобой, — прервала молчание она. — Хочу всадить Кейлусу кинжал в глаз.

— Харпер…

— Боль прошла. Я буду с тобой. По условиям сделки он не может нас убить. Я еду.

Деймонд задумался, но все же согласился. Кажется, понял наконец, что Харпер не намерена сидеть дома, пока он будет ходить на опасные миссии. У нее логика простая: помирать, так вместе!

Они пошли по безлюдному в такой час коридору. Сердце стучало, пальцы покалывало от нетерпения: оказалось, желать сделать кому-то больно не сложно.

— Харпер, ты уверена…

— Неужели ты не понимаешь, что происходит? — Харпер резко остановилась. Деймонду пришлось вернуться назад. — Кейлуса не волнуешь ты, не волнуя я. Его заботит только собственное эго! И сейчас он держит нас рядом, как дрессированных мартышек! Чтобы мы нашли для него свитки и сделали то, что он нам велит. Он будет и дальше травить и меня, и тебя, если это поможет ему добиться цели. Это — все, что его волнует!

— Я знаю! Знаю! — Деймонд схватил Харпер за плечи. Устало вздохнул. — Что ты предлагаешь⁈ Что мы должны сделать⁈ Вдвоем⁈

— С нами Феликс.

— Втроем! Как мы должны противостоять ему⁈ — Деймонд притянул Харпер к себе. Обнял. — Ты была права. Прости! Прости, веснушка. Давай сбежим. К черту всех. К черту свитки. Найдем тебе противоядие и валим.

— Ты готов? Бросить все ради меня? — Харпер отдалилась, так необходимо было посмотреть в его глаза.

— Разумеется. Ты — важнее всего на свете. Теперь я уверен.

— Подумаем об этом позже. Я хочу родить тебе ребенка. Не сейчас, конечно. Но очень хочу. И это сделать проблематично, если ты в бегах!

— И родишь. Я обещаю. И ты уверена про глаз?

— Думаешь, сил не хватит?

— Да нет. Я имею в виду, что в член будет гораздо больнее. Еще можно яйца отрезать: пару месяцев будут расти новые. Это очень больно.

— И это фу! Штаны с него снимать, трогать его… смотреть! Фу! Мерзость какая! А в глаз — раз! И все.

— Тогда ты в глаз, я яйца отрезаю?

— Кажется, мы отличная команда. Феликсу не надо позвонить?

— Он на острове Очищения сегодня. Там связь не работает. Отец… он поможет. У него есть кое-что, что сдержит силы Кейлуса.

Ехали в тишине. На улице успело потемнеть, включили фонари, что мягко освещали город, засыпаемый снегом. Харпер теребила варежку, гоняя по извилинам мысль, что может никогда не стать матерью. Дыхание сперло, так живо она это представила.

— Если я не смогу… сама, — тихо заговорила она, когда впереди показался замок Кейлуса. — Мы же сможем взять ребенка из детдома? Или для тебя это слишком?

— Ты родишь, — твердо сказал Деймонд. — Я найду способ.

— А если уже поздно? Ты сможешь растить чужого? Я хочу стать матерью. Всегда хотела.

Деймонд затормозил на парковке у замка Кейлуса, повернулся к Харпер.

— Не кровь делает нас семьей. У нас будет ребенок. В любом случае.

— Не сейчас. Лет через пять. Наверно.

— Обязательно.

Деймонд поцеловал Харпер, стер слезу с ее щеки, и они вышли на улицу. Он неловко подошел к отцу, который ждал их у ворот, пожал ему руку. Дженсен виновато потупил взгляд.

— Я не знал. Даю свое слово, я не знал. Я бы ни за что так не поступил. — Дженсен смотрел только на сына, словно Харпер не было здесь вовсе. Она понимала, что совсем чужая ему, но все равно обида кольнула под ребрами: это ее травили, это она может навсегда остаться бесплодной, а просят прощения у мужчины, который может уйти к другой. Здоровой.

— Знаю. Точно поможешь? — голос Деймонд дрогнул. Щеки раскраснелись. Как же непросто ему просить помощи у отца! — Мы можем сами…

— Я иду. Слишком долго я безропотно следовал указкам Кейлуса, не задавал лишних вопросов. Я устал. И хочу отомстить за… вас. — Дженсен вспомнил о Харпер, перевел на нее взгляд. — Мне очень, очень жаль. Но мы все исправим.

Охрана пропустила их без проблем, увидев Дженсена. Они шли до замка в тишине, пальцы кололо из-за нетерпения вызвать кинжал. Впервые в жизни Харпер хотела сделать кому-то больно.

Верхнюю одежду оставили на диване в главном фойе. Двинулись к кабинету Кейлуса все еще без слов. Дженсен передал Деймонду цепь, объяснил, что та зачарована ведьмой, значит, будет сдерживать мощь греха и ослаблять его.

Они залетели в кабинет Кейлуса. Действовали на эмоциях, не сдерживали себя. Поэтому Деймонд тут же схватил Гнева, заставил подняться и приложил к его шее цепь, приглушающую магию.

— Давай!

Харпер думала, что не сумеет. Испугается