Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Слово «подношения» подействовало, как ледяная вода. Цзо Пин с трудом успокоил дыхание, и лицо его слегка прояснилось. Он, наконец, вспомнил: как ни крути, он всё ещё из верхнего города, а Цзи Боцзай, как бы ни блистал — всего лишь человек из нижнего.

С этой мыслью он выпрямил спину, высоко вскинул подбородок и уже открыл было рот, чтобы напомнить всем, кто здесь, кто…

Но Цзи Боцзай вновь перебил его — ровным, будничным тоном:

— Верно. Подношения — дело важное. Всё-таки последний раз собираем.

Хруст — в тишине надломились палочки для еды — Цзо Пин сжал их так сильно, что они переломились надвое.

Бо Юанькуй весьма кстати перевёл разговор: — Как это посланники Чаояна всё ещё не прибыли?

Цзо Пин стиснул зубы, голос у него был злой, с явным нежеланием: — Говорили, дела задержали. Обещали прийти позже.

Бо Юанькуй кивнул, потом повернулся, усмехнулся с лёгкой насмешкой: — Каждый год Чаоян одерживает верх — ну, подождать их ещё можно было бы. Но в этом году же уже не они во главе, а всё одно, смотрите, как себя ставят.

Народ за столами молча переглядывался: Так вот оно что — значит, и между верхними городами тоже не всё ладно.

Хотя, если честно, Чаоян — много лет подряд безоговорочный лидер среди шести городов. То, что в этом году они уступили — скорее исключение, нежели правило. Поэтому, хотя насмешек в адрес Чаояна звучало немало, — но когда посланник Чаояна действительно вошёл на Тагэтай, все на почётных местах всё же поднялись с мест — автоматически, как по команде.

Да сы и Цзо Пин встали очень естественно. А вот Бо Юанькуй сначала тоже поднялся… но тут же вспомнил, что в этом году именно он — глава, и с недовольной миной сел обратно.

Сюй Тяньинь, завидев вошедшего, слегка удивилась: — О, и правда он?..

Цзи Боцзай поднял взгляд — и тут же увидел, как перед ним проплыла тёмная мантия, вышитая серебряными нитями в сотню зверей. Словно ветер подхватил её, и фигура легко опустилась на место среди сидящих посланников Верхних Городов.

— Это надзиратель Чаояна — Сань Эр, — пришла в себя Сюй Тяньинь и торопливо зашептала, — Он известен умением приручать зверей, служит при дворе, но и в торгашестве разбирается. Многие отборные боевые звери в шести городах — из-под его руки.

Сань Эр даже в самом Чаояне редко показывался на публике, а теперь вдруг сам явился сюда в роли посланника — небывалая редкость.

Цзи Боцзай кивнул, но большого значения не придал. Все его боевые звери — так, с дороги подобраны. До дрессировки дела нет.

Однако Сань Эр, едва устроившись на своём месте, сразу обратил на него пристальный взгляд: — Я, выходит, опоздал. Господин Цзи уже успел показать своё искусство?

— Неспел, да ещё как, — подхватил Бо Юанькуй с лёгкой усмешкой. — Зрелище было впечатляющим.

Если бы сегодня от Чаояна прибыл кто-то другой, Бо Юанькуй уж непременно бы поддел его словом-другим. Но раз явился Сань Эр, тут уж стоило сдержаться — всё-таки человек полезный: от него зависит, достанется ли хорошее боевое животное. Уделить немного уважения — не грех.

— О? — Сань Эр улыбнулся, но в следующую секунду сокрушённо вздохнул: — Не знаю, суждено ли мне увидеть столь редкое зрелище собственными глазами.

Да сы бросил взгляд на Цзи Боцзая, собираясь уже сам от его имени согласиться — всё-таки перед ними посланник Чаояна. Однако, не успел он открыть рта, как Цзи Боцзай уже спокойно ответил:

— Во имя поставок на подношение, последние дни Му Син вынужден был урезать рацион. У меня в животе пусто, сил на бой нет. Надеюсь, вы простите.

Чистой воды ложь — прямо перед ним громоздилась полная чаша угощений.

Цзо Пин лишь усмехнулся с презрением, хотел было разоблачить его на глазах у всех, как вдруг услышал:

— Это дело поправимое, — Сань Эр небрежно хлопнул по подлокотнику. — Если вы готовы принять вызов и выдержать против моего боевого зверя хотя бы десять приёмов — подношения от города Му Син в этом году можно сократить наполовину.

Все в Тагэтае ахнули.

Отдать лишь половину подношений — да это же несметные богатства! И всё ради того, чтобы Цзи Боцзай просто сразился в поединке?

Выходит, Му Син минуту назад буквально сорвал куш!

— Он что, с ума сошёл? — пробормотала Синь Юнь, растерянно нахмурившись. — Даже если не ради подношений, возможность скрестить силы с господином Цзи всё равно бы нашлась.

С появлением Сань Эра Мин И окончательно пришла в себя. Теперь она сидела, отчаянно дёргая за тончайшую вуаль с нижней юбки, пытаясь оторвать кусочек — хоть что-нибудь, что можно было бы использовать как покрывало для лица.

Будь оно всё проклято. Только не он. Любой другой — только не Сань Эр.

Нет, бояться его она не боялась. Они уже встречались, он знал, в каком положении она теперь находится. Но…

— Старейшина Шэ, могу я сам принять это решение? — Сань Эр повернулся к спутнику, сидящему рядом.

Тот коротко кивнул. Порыв ветра взметнул его чёрно-седые волосы, придавая ещё больше суровости и без того холодному облику.

Глава 67. Её наставник

Мин И лишь взглянула на его волосы — и тут же рефлекторно втянула голову в плечи, будто снова оказалась в Юаньшиюане Чаояна.

Шэ Тяньлинь был настоящим кошмаром для всех боевых культиваторов Чаояна. Неважно, насколько ты силён или знатен — переступил порог Юаньшиюаня, и будь добр, почтительно зови его «наставник» и смиренно принимай его внезапные и коварные «заботы».

Он был мастером в создании волшебных механизмов, а венцом его изобретательности стали «Врата Призраков» — устройство размером с целый дом, предназначенное для тренировки боевых искусств: умения справляться с опасностями, контролировать себя и выдерживать нагрузку.

Когда Мин И только поступила туда, она была дерзкой и наивной — с лёгкостью прошла сквозь «Врата Призраков» и, усмехнувшись, бросила: — Ну и что тут страшного? Почему вообще это называется Вратами Призраков?

Но стоило ей договорить, как Шэ Тяньлинь без лишних слов снова зашвырнул её внутрь и вдобавок активировал один из механизмов.

— Ах да, я и забыл, ты же Мин Сянь, — с улыбкой, похожей на ласковую, произнёс он. — Ты ведь не такой, как все.

Когда-то простая преграда в одно мгновение превратилась