Боги и монстры - Зави Джеймс

— Отвечай. На. Вопрос, — прошипел Хантер, выглядя почти зверем.

Грей посмотрел на меня, затем снова перевёл взгляд на брата.

— Квентин — полубогиня.

Моя голова резко дёрнулась вверх.

— Что?

Грей посмотрел на меня, и по его глазам я поняла — это не шутка. И не ложь. То, что он говорил, было правдой.

И мои колени подогнулись. Грей оказался рядом, обнял меня, удерживая на ногах.

— Предлагаю всем вернуться в зал совета, и я уведомлю остальных, чтобы они присоединились к нам. С этим нужно разобраться, — сказал Хантер.

— Вы позволите нам объяснить.

— Решение примет весь совет. Немедленно идите туда. Не заставляйте меня повторять.

— Пойдём, Грейсон, — сказала Слоан, крепко сжимая руку Эрика.

Аура Грея окутала нас, и в следующее мгновение мы оказались в большом каменном зале, где в глубине комнаты стояли двенадцать тронов.

Грей всё ещё держал меня, и остальные присоединились к нам.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Что происходит? Что ты имел в виду там?

Руки Грея лежали на моих плечах.

— Послушай меня. Ты должна сейчас слушать меня очень внимательно.

— Кто я?

Золотые нити снова пульсировали вокруг меня, заставляя всех, кроме Грея, отступить назад.

— Квентин, тебе нужно успокоиться. Мы можем помочь тебе, но ты должна впустить нас.

Я чувствовала себя здесь совершенно потерянной. Тонкие золотые струйки трепетали вокруг моих рук. Их можно было бы назвать красивыми, если бы они не заставляли мою амигдалу работать на пределе. Всё, что я видела, — это угрозу, пока паника сжимала мышцы и прокатывалась по телу с каждым ударом сердца.

— Ты полубогиня, Квентин, — снова мягко сказал Грей.

— Как? Я… как?

— Твоя мать была одной из нас, Квентин. Мэллори, твоя мать, она была моей кузиной, — сказала Элва.

Голова кружилась от этой информации, смешанной с множеством голосов, которые продолжали звенеть в моём черепе.

Моя мать.

Они думали, что я одна из них. Бассейн и то, как он звал меня.

Полубогиня? Этого просто не могло быть.

Грей стоял передо мной и взял моё лицо в свои руки.

— Тебе нужно взять свои эмоции под контроль — и быстро. Он собирается вынести этот вопрос на голосование совета, и они проголосуют против тебя, если решат, что ты представляешь для нас опасность. А ты представляешь опасность, если не контролируешь себя. Ты понимаешь?

Я смотрела на него пустым взглядом. Грей знал об этом? Он знал, что я якобы частично Богиня?

— Квентин, ты меня понимаешь? — его резкий тон вырвал меня из мыслей, и я кивнула.

Дверь в зал с грохотом распахнулась, вынудив Грея быстро отступить от меня. Без него рядом, без этой опоры, мои колени задрожали.

— Предлагаю всем занять свои места! — рявкнул Хантер.

Двенадцать Богов и Богинь заняли свои троны, выглядя величественно и божественно, и впервые в жизни я пожалела, что никогда не молилась. Я увидела знакомые лица и других, чьи имена знала, но с кем никогда не общалась. Мой взгляд снова и снова метался к Грею, но он едва смотрел на меня, пока все рассаживались.

Хантер поднялся со своего места, его взгляд впился в меня, уменьшая до размеров нескольких дюймов.

— Вас собрали здесь сегодня ночью на экстренное заседание, — сказал он, обращаясь к совету, но продолжая пристально смотреть на меня. — Похоже, среди нас появилась мерзость.

Эти слова ужалили, и я прищурилась на него. Мерзость? Насколько всё было плохо? Если я была…

Каждой частью своей души я хотела, чтобы это оказалось шуткой или галлюцинацией, но золотые проекции, окружавшие меня и расходящиеся по залу, говорили об обратном.

Вся комната наполнилась шёпотом, и я прижала ладони к вискам. Этот шум был невыносим. Сенсорная перегрузка.

— Похоже, некоторые из нас знали о её существовании, но не сочли нужным сообщить об этом совету. Итак, Грейсон, не желаете ли объяснить всем присутствующим, кто она такая и что вам известно.

В зале снова воцарилась тишина, и думать стало немного легче.

Грейсон поднялся со своего кресла с привычной грацией, но не посмотрел мне в глаза. Тяжесть дюжины взглядов обрушилась на меня, и я внезапно почувствовала себя неловко, словно под прицелом.

— Квентин Скотт — полубогиня, — объявил Грей.

Слова эхом разнеслись по залу, и пространство вокруг будто покачнулось. Но я глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие, как советовал Грей.

— Как это вообще возможно? — спросила Ария.

— Этого не может быть, — пробормотал Малакай.

— Они все были уничтожены! — добавила она.

— Очевидно, не все, Ария, — сказал Грейсон, закатывая глаза.

— Продолжай, — раздался голос Уэйверли.

— Я узнал об этом несколько месяцев назад, — объяснил Грей.

— Кто? — потребовала Ария.

— Мэллори. Она — дочь Мэллори.

И снова я почувствовала на себе взгляды, и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то защититься от Богов.

— Мэллори родила её на земле и оставила там. А затем…

— Затем она попросила о смерти, — закончила Элва.

В зале повисла тяжёлая, густая тишина, и моя кровь похолодела.

Мэллори — кем бы ни была эта Богиня — покончила с собой после того, как родила меня.

— Кто ещё знал об этом? — спросил Хантер.

Эрик дёрнулся на своём месте.

— Никто. Только я, — быстро сказал Грей. — Я попросил остальных прийти сюда, чтобы стать свидетелями её дара.

— У неё проявился дар? — спросила Ария.

Хантер заметно заинтересовался.

— Каков её дар?

— Успех, — ответил Грей.

В зале снова поднялся ропот. Я наблюдала за Греем — таким официальным, собранным, — пока он обращался к своим сородичам. Я слышала каждое его слово, но не могла поверить в происходящее. Мой мозг отчаянно пытался переварить всю эту информацию, и мне хотелось схватить Грея и уйти куда-нибудь наедине, где он смог бы объяснить всё медленно. Мне нужно было осмыслить это и задать вопросы, чтобы снова почувствовать контроль.

— Думаю, вопрос следует поставить прямо сейчас, поскольку нет смысла терять время, — сказал Хантер.

— Хантер, — процедил Грей сквозь зубы.

— У вас есть возражения, Грейсон? Причина, по которой нам не следует этого делать?

Грей молчал.

— Нет? Тогда предлагаю вам сесть.

Прошла секунда, затем Грей опустился на своё место, вцепившись руками в подлокотники так сильно, что костяшки побелели.

— Я прошу этот совет помочь решить судьбу этой полубогини. — Он выплюнул эти слова с откровенным отвращением. — Все, кто считает, что от неё следует избавиться.

Избавиться? Они собирались убить меня?

Паника взметнулась по моему телу, и бледные струйки, лениво кружившие вокруг меня, превратились в плотные золотые нити, вытянувшиеся наружу и вызвавшие вздохи у некоторых Богов. Я не могла оставаться спокойной — не тогда, когда могла лишиться жизни.