Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

— Знаю. — Даниэль смотрел на точку заворожённо, надевая вторую куртку. — Скажу хоть что-нибудь — и меня нет. — Он поднял взгляд, спокойно добавив: — Угроза уже не так пугает, но делиться я всё равно не рвусь.

— За Даниэля не переживайте, — донёсся голос Орхидеи из-под шляпы. — Я его сторожевой пёс. Прослежу, чтобы он умер, если пикнет про нас хоть словечко.

Пелхан склонил голову набок; его улыбка исчезла, когда Орхидея высунулась наружу и коснулась бедра, где висел заточенный металлический шип.

— Как-то даже спокойнее стало, — сказал он, и Орхидея просияла. Даниэль закатил глаза, явно не понимая, что угрозу пикси можно воспринимать буквально.

— Итак… что это? — спросила Триск.

Пелхан вернул внимание к металлическому кольцу у неё на ладони.

— Трекер. Моя тётка делает такие. Мы используем их в делах о пропавших. Ульбрин велел настроить его на Кэла.

Он слегка повернул кольцо; светящаяся точка на ладони Триск сместилась.

— Он на улицах. Я бы сказал… идёт пешком. — Пелхан отступил, глядя на закрытую дверь и ночь за толстым стеклом. — Постарайтесь только не попасться оборотням. На улицах неспокойно.

— Спасибо, — сказала Триск. Она понимала, что пора уходить, но почему-то не хотела.

Пелхан переступил с ноги на ногу, в неуютной тишине.

— Хотел бы сделать больше. Я бы дал вам пропуск для патрулей, но…

— Но тогда остался бы след, ведущий к вам, — договорил за него Даниэль, выглядывая в окно на тёмную улицу и пустую трёхэтажную парковку позади. — Не переживайте. С оборотнями мы уж как-нибудь разберёмся. — Он задержался на секунду. — Вроде чисто. Готова, Триск?

Она кивнула и по внезапному порыву поднялась на цыпочки, коснувшись губами щеки Пелхана с двухдневной щетиной щеки.

— Спасибо. Я рада, что вы нас нашли.

— Я тоже. Твои советы по работе с вампирами действительно помогли. — Его улыбка поблекла, и он посмотрел на Даниэля. — Прости, что оставил тебя с беженцами, доктор. Но это помогло разнести весть о том, как замедлить распространение. Ты и здесь сделал своё дело. Спасибо.

Даниэль покраснел, и сыпь от пикси стала ещё заметнее.

— Пожалуйста.

Капитан Пелхан кивнул и подвёл их к двери:

— Ты, случайно, стрелять не умеешь?

Даниэль отпустил дверь, та захлопнулась.

— А, ты имеешь в виду… пистолет? — спросил он, распахнув глаза.

Пелхан скривился:

— Понятно, что нет, — сказал он, опуская руку от бедра туда, где висела кобура.

— Я умею, — сказала Триск.

Пелхан дёрнулся от удивления.

— У меня был дополнительный курс по безопасности, — добавила она.

— Тёмная эльфийка, точно, — пробормотал он и, расстегнув кобуру, протянул ей тяжёлый пистолет. — Мне не нужна магия на моих улицах. Поняла? Лучше уж стреляй. — Он запнулся. — В ногу.

Её щёки вспыхнули, когда она вспомнила, что натворила в комнате отдыха. Боже, она чувствовала себя ребёнком. Никакого самоконтроля. И то, как хорошо это ощущалось, было почти постыдно.

— Извини за комнату отдыха, — сказала она. — Но там не было людей. Кроме Даниэля.

— Так они и в Детройте думали, — сказал он, нависая над ней угрожающим силуэтом. — Пообещай мне. Или я тебя прямо сейчас закрою.

Триск нахмурилась, глядя на него снизу вверх.

— Глупо так говорить, когда отдаёшь мне оружие.

Брови Пелхана собрались в ответ. Наконец Триск тихо выдохнула, вспомнив, как его кабинет пах, словно красное дерево; как быстро он сделал поисковый амулет — всего за несколько минут; и что он был начальником единственного работающего полицейского участка на этой стороне Миссисипи.

— Никакой магии, — сказала она. Он удовлетворённо кивнул.

Нехотя принимая необходимость носить оружие, она взвесила его на ладони, проверила предохранитель и сунула в карман куртки. Странное чувство: уйти вооружённой пистолетом, когда можно было бы удержать кого-нибудь мягче — магией. В этом было что-то неправильное.

— Камбри! — донёсся крик Ульбрина из глубины здания, и Триск вздрогнула.

— Шевелись. — Пелхан распахнул дверь. — Рад был познакомиться, доктор Камбри. Приятно знать, что не все эльфы хитрые, лживые ублюдки.

Шевелись? — подумала Триск, но Даниэль уже вытолкнул её в ночь. Она хотела поблагодарить Пелхана ещё раз, но он уже ушёл в глубину участка, видимый только в отражении стекла, когда его фигура скрылась, а приглушённый оклик затих.

— Сюда, — сказал Даниэль, увлекая её в более густую темноту. — К машине я не рискну подбираться — слишком близко к участку. Но на улице, может быть, найдём какую-нибудь.

— Я не умею угонять машины, — сказала Триск.

Он остановился, разворачиваясь к ней, его изумление едва различимо в тусклом уличном свете.

— Я думал, у тебя был курс по безопасности.

Лицо Триск напряглось.

— В тот день, когда проходили, как угонять машины, я болела. Держи сам, — сказала она и вложила ему в ладонь поисковый амулет. — Я не могу одновременно стрелять и ориентироваться.

— Я? — Даниэль едва не пискнул, перебрасывая прохладное металлическое кольцо из руки в руку, будто оно было раскалённым. — Я не умею кол… — Он осёкся и остановился посреди пустой улицы, уставившись на кольцо. — Ничего себе. Оно работает.

— Поздравляю, ты жив, — пропищала Орхидея из-под его шляпы.

Триск улыбнулась и потянула его вперёд.

— Любой с аурой может работать с магией лей линии, если её уже вызвали, — сказала она, когда он споткнулся, взбираясь на бордюр следом за ней. Она не знала, что будет делать после того, как найдёт Кэла, но вариант «пристрелить» внезапно оказался вполне приемлемым. — Куда?

Даниэль шагнул вперёд, остановился, повернулся, потом снова развернулся, не отрывая взгляда от кольца.

— Туда, — сказал он наконец, только теперь поднимая глаза.

Кэл был либо в здании впереди, либо за ним. Поставив на второе, Триск втянула Даниэля в переулок. Здесь было темнее, и шаг замедлился, пока они пробирались через влажную сырость. Сквозь остаточный запах автомобилей и бензина до неё донёсся запах реки. Звуков почти не было; небо затянуло тучами, и привычное свечение города пропало. Неудивительно, что Оборотни только и искали повод выскользнуть в ночь. Ни автобусов, ни машин, ни такси — будто мир опустел.

— Даниэль, — шепнула она, когда они приблизились к концу переулка, где темнота чуть светлела. — Может, не так уж плохо было бы, если бы люди знали о нас.

Он нахмурился, всё ещё глядя на амулет.

— Да, может быть, — рассеянно ответил он.

— Посмотри на себя, — сказала она. — Ты, возможно, первый человек за две тысячи лет, который работает с амулетом. Ты встретил ведьм, оборотней — и держишься нормально. Может, мы вас недооценили.

Даниэль остановился на выходе из переулка, явно не желая выходить наружу, даже несмотря на то, что амулет теперь светился ярко-красным, показывая близость цели.

— Отдельно один человек — нормальный, — сказал он, вглядываясь в