Жертва - Шанталь Тессье

Нет. Я не беременна. Тайсон этого не допустит. Я не хочу, чтобы это случилось. И именно по этой причине. Никто не придет меня спасать. Никто даже не знает, что я жива.

Мужчина прижимает мою голову к матрасу, затем отпускает и встает с меня. Я задыхаюсь, делаю глубокие вдохи, у меня горят легкие.

Дергаю за ограничители, понимая, что меня привязали к кровати, и последняя надежда на то, что я смогу вырваться, угасает. У меня так сдавило грудь, что он с таким же успехом мог бы снова сидеть на мне верхом.

— Я хочу, чтобы ее усыпили, пока я не скажу. И сделай тест на беременность, — он отдает приказы, и люди вбегают и выбегают из комнаты.

— Я... не... — глубокий вдох. — Беременна.

Он склоняется над моей кроватью и сжимает мои мокрые от слез щеки.

— Тебе лучше помолиться Богу, чтобы это было так. Иначе ты мне не нужна.

Мужчина опускает руку мне на грудь, и это напоминает мне, что я все еще топлес. Он больно хватает меня за грудь, а затем бьет по лицу, заставляя вскрикнуть.

— Никчемная сука — это мертвая сука.

Он опускает руку к моим черным шортам и стаскивает их с меня, а я не могу сопротивляться. Я всхлипываю, когда его пальцы сдвигают в сторону мои трусики.

— Думаю, если результаты будут отрицательными, я смогу трахать тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь, — он целует мое залитое слезами лицо, проникая в меня пальцами. — В любом случае, я сделаю тебя полезной.

Его губы приближаются к моим губам, чтобы снова поцеловать, и я наклоняюсь к нему, вонзая окровавленные зубы в его плоть. Последнее, что я слышу, — это его крик, а затем он ударяет меня кулаком по лицу.

В моей голове раздается писк, который не прекращается. Это сводит меня с ума. Помимо всего прочего. Как и пульсация во рту. У меня болят щеки и зубы. Это вообще что-то значит? Меня ударили еще несколько раз после того, как я потеряла сознание? Это похоже на постоянное ощущение давления, сжимающего мое лицо.

— Лэйк?

Я слышу вдалеке свое имя.

— Лэйк, малышка.

Мои отяжелевшие веки открываются, и я вздрагиваю.

— Вот так, Лэйк. Открой глаза. Посмотри на меня, Лэйкин.

Я вижу фигуры разных размеров, но они размыты. А затем точки, яркие плавающие точки, которые, кажется, двигаются каждый раз, когда я моргаю. Комната кружится так быстро, что я как будто качусь с горки и не могу ни на чем сфокусироваться.

Что-то теплое на моем лице. Может быть, руки? Моя голова склоняется набок, и я сглатываю, вздрагивая. Язык отяжелевший. Почему у меня так сильно болит голова, а все остальное словно онемело? Это потому, что я привязана? Так вот почему я не могу пошевелиться?

— Посмотри на меня, Лэйк.

Снова моргаю или, может, мои веки уже были закрыты, но я открываю их. И вижу знакомые голубые глаза. У меня тут же начинает щипать глаза, а дыхание перехватывает от тяжести в груди. Если я сплю, то это лучший сон в моей жизни.

— Эй… — Тайсон наклоняется и нежно целует меня в лоб. — Не плачь, Лэйк.

Я всхлипываю.

Он отпускает мое лицо и забирается ко мне на кровать. Тайсон кладет руку мне на спину, и я поворачиваюсь на бок, не заботясь о том, насколько это больно, и зарываюсь лицом в его рубашку. Меня окутывает его запах.

— Прости… — удается произнести мне, у меня сдавливает горло, руками сжимаю ткань, но я чувствую, насколько слаба.

— Ты в безопасности, Лэйк. Ты в безопасности, — Тай гладит меня по спине, и я начинаю всхлипывать. — Я здесь. Ты со мной.

От этого моя голова раскалывается еще сильнее. Головная боль усиливается. И я чувствую, что начинаю ускользать. Волна смывает меня в море, унося от него. Пытаюсь удержаться, но меня затягивает под воду, и я не могу плыть достаточно быстро, чтобы вынырнуть на поверхность.

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

Лэйк плакала, пока снова не заснула, или может это от лекарств, которые все еще оставались в ее организме. В любом случае я был этому рад. Лэйк нужно как можно больше отдыхать ради себя и ребенка.

Ребенок.

Она беременна. Я даже не могу сказать ей, что рад этому. Пока нет. Мы понятия не имеем, жив ли ребенок, и я не хочу ничего ей говорить, пока мы не узнаем. А я многого не узнаю, пока у меня в руках не окажется Джексон не расскажет, что, черт возьми, он сделал и почему.

Зачем кому-то желать, чтобы моя жена забеременела? Это не может быть делом рук Лордов. Я отказался от своего титула, но если бы у меня родился сын, он все равно имел бы высокий титул. Он был бы моим наследником, а если добавить кровь Минсонов, он стал бы могущественным. Черт возьми, даже если бы у нас родилась дочь, то по достижении совершеннолетия она попала бы к самому высокопоставленному Лорду. Именно по этой причине Лэйк не хотела детей. Она не хочет приводить ребенка в мир, где его жизнь будут диктовать Лорды.

Но не думаю, что это устроили Лорды. Конечно, им это выгодно, но они не знали, на ком я женюсь. Так зачем им заставлять меня заводить ребенка? Это не имеет никакого смысла.

Раздается тихий стук в дверь, затем она открывается, и входит Раят. Он смотрит на спящую в моих объятиях Лэйк, а потом на меня.

— Кэш вернулся.

Я собираюсь встать, но останавливаюсь, не желая оставлять жену.

— Иди, — говорит входящий Брамсен. — Я останусь с ней.

Он уже доказал свою полезность, а мне нужны ответы. Поэтому я высвобождаюсь из объятий Лэйк и, укрыв ее одеялом, встаю с кровати. Подойдя к Брамсену, я заглядываю ему в лицо.

— Если с ней что-нибудь случится, я выколупну тебе глаза ложкой, а потом засуну их тебе в глотку. Ты понял?

Честно говоря, для нее сейчас нет места безопаснее. Никто не связывается с «Бойней». Сент, Кэштон и Хайдин держат это место в узде.

Он быстро кивает, давая мне слово.

— Обещаю, я защищу ее, сэр.

Выйдя из комнаты, я следую за Раятом по коридору к лифту. Мы спускаемся в подвал. Я был здесь совсем недавно, вытаскивая отсюда тупую задницу Сина. Но я понимаю. Почему он готов пожертвовать собой ради жены. Я бы тоже