Душа для возрождения - Опал Рейн

было враждебности ни к кому из присутствующих. — Если мы подождем, пока я рожу, что случится уже через несколько недель, я смогу пойти с ними. — Она подняла руку, прежде чем кто-либо успел ее перебить. — Это даст мне больше времени на то, чтобы всех натренировать. Я, может, и маленькая, но я была одной из лучших Истребительниц демонов в своем секторе. — Затем она указала рукой на Эмери и Инграма. — У нас также будут они. У них обоих, похоже, есть тяга к смерти, так что если на нашей стороне будет хотя бы один Сумеречный Странник, который сможет бросить вызов Джабезу, всем остальным просто нужно будет сдерживать от него орду Демонов.

— Мы пойдем с вами, — заявил Фавн, наконец садясь. Похоже, он больше не мог лениво валяться, пока его женщина рассматривала возможность отправиться на такую опасную миссию. — Если ты думаешь, что мы не последуем за нашими невестами в бой, то ты глубоко ошибаешься, Маюми.

— А как же они, Фавн? — Она подняла ребенка, который активно ползал между ними, и ткнула его в костлявое лицо Фавна. — Кому-то из нас в любом случае придется остаться. И будь я проклята, если ты пойдешь и тебя, блядь, убьют, ты заберешь меня с собой в могилу и оставишь их выживать в этом мире в одиночку. Ты так сильно хотел детей, так что теперь ты должен нести бремя ответственности за них, даже если это значит, что ты отпустишь меня на битву, которая касается нас всех — без тебя.

Рычание, вырвавшееся у Фавна, было пугающим, как гром — громким и адским предупреждением о надвигающемся хаосе. Маюми приподняла бровь и снова ткнула их ребенка ему в лицо; его маленькие конечности болтались, но, похоже, его это не беспокоило.

Он фыркнул, оттолкнул ее от себя и сел нормально, поставив обе ноги на пол. Он обхватил свой череп руками, впившись когтями в затылок.

— Ты знаешь, что я права…

Он прервал Маюми рычанием, однако его глаза были белыми, а сам здоровяк… дрожал? Маюми, опешив, вздрогнула и смягчила выражение лица.

Эмери в отчаянии прикусила нижнюю губу.

За этим было… невыносимо наблюдать.

То, как они все спорили друг с другом и показывали, насколько глубоко им небезразличны их партнеры, разрывало душу. Эмери получила наглядное представление об их сердцах и связях, и она чувствовала себя ужасно от того, что они с Инграмом стали причиной их нынешнего горя.

— Да, ты права. Я понимаю, — пробормотал он в конце концов, прежде чем снова обхватить череп руками. — Но от одной мысли, что тебе причинят боль, как сказал Орфей, я корчусь в агонии. Мы должны защищать вас, а не наоборот.

— Это и есть ваш способ защитить нас, — мягко сказала Делора. — Иногда нам приходится идти на болезненные жертвы ради тех, кого мы любим. Иногда нам приходится отдавать кому-то другому что-то драгоценное, в то время как мы сами берем на себя битву и бремя. — Она прислонилась к боку Магнара, сама обняв себя его рукой. Она подняла голову к его лисьему черепу. — Я уже делала это однажды, ради Федора. Я хочу сделать это для всех нас, но и для них снова, потому что я в ужасе от того, что Федор там, в мире, совсем один.

— Федор? — спросила Эмери.

Делора повернулась к ней с вымученной улыбкой.

— У нас с Магнаром есть свой ребенок, но он уже взрослый и не захотел оставаться с нами.

Взгляд Эмери скользнул к картине у двери, и она поняла, что это семейный портрет их всех, с тех времен, когда он был маленьким и носил небольшой череп. Она не могла разобрать, какой именно.

— Маленький ворон, — простонал Магнар, поворачивая ее к себе, чтобы обхватить ее щеки обеими руками. — Ты слишком милая. Другие невесты сильные и свирепые. А ты нет.

— Ты прав, я не очень сильная и даже не быстрая, но я могу быть храброй, когда это действительно нужно. — Делора рассмеялась. — Маюми сказала, что у меня талант к стрельбе из лука, и я могу снимать Демонов с выгодной позиции, если смогу до нее добраться. Мне не обязательно выживать, мне нужно просто выиграть для всех время, как я сделала это для тебя, когда защищала Федора. Вероятно, я первой вернусь сюда, я это знаю, но если я могу хоть как-то помочь, я хочу этого. — Затем она потянулась и нежно прикоснулась к Магнару, заставив его опустить морду, чтобы она могла потереться о нее носом. — Но тебе придется остаться здесь, Магнар, или смириться с тем, что твое присутствие там может означать, что я не смогу вернуться, потому что тебя тоже не станет. К тому же… Я очень хочу показать этому ублюдку, что могу смотреть на него, не дрожа от страха, как он мне и обещал.

Магнар оторвал ее от земли, и из его груди вырвался скулеж.

— Я не знаю, как убедить тебя в обратном.

Он держал Делору так, словно она была самым драгоценным и хрупким существом в мире, а она обнимала его, как будто он не был ужасающим монстром.

— Так мы всё решили? — спросила Рея.

— Нет. Я этого не позволю, — прорычал Орфей. — Я всю жизнь ждал тебя. Я сказал себе, что когда наконец найду свою невесту, я не позволю ей пострадать, и всё же ты уже умирала и рассыпалась пеплом в моих руках.

— Я пойду без тебя, Орфей. Ты можешь либо дать мне свое благословение, либо я позаимствую немного заколдованной веревки Маюми, привяжу тебя к кровати и уйду.

— Ты забываешь. — Он угрожающе направил на нее коготь, но в этом жесте не чувствовалось реального потенциала для вреда. Его тон был мрачным и угрожающим, когда он сказал: — Для Мавки путь до его замка занимает четыре дня. Ты вернешься ко мне к концу первого же дня, моя маленькая лань.

Рея пожала правым плечом.

— Я уверена, мы сможем что-нибудь придумать. Я пойду, Орфей, без тебя. Смирись с этим.

Со свирепым рычанием, его глаза снова вспыхнули красным, Орфей развернулся и устремился прочь. Эмери не знала, заметил ли это кто-нибудь еще, но когда он переступал порог, его глаза стали абсолютно белыми, прежде чем он захлопнул за собой дверь.

Губы Реи были плотно сжаты, и теперь, когда он ушел, ее глаза наполнились слезами. Она выглядела очень задетой и, возможно, даже немного преданной его уходом. Она сделала один шаг вперед, чтобы броситься за ним, но остановилась и сжала руки в кулаки по