Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Микэль моргнула, застигнутая врасплох.

— Что?

— Кайлас, — повторил я, делая шаг в ее сторону, сокращая расстояние наполовину. — Меня зовут Кайлас. Если мы собираемся работать вместе, как вы предлагаете, незачем держаться за излишние формальности. Они только мешают.

Я видел сомнение в ее глазах. Это было фамильярно для аристократки и генерала армии. Но потом она кивнула.

— Хорошо… Кайлас.

Имя прозвучало несмело, с легким акцентом, который делал его еще более привлекательным. Словно она пробовала его на вкус, проверяла, как оно ощущается на языке. Удовлетворение разлилось в груди, Заррак одобрительно заурчал в ответ, разделяя мое удовольствие.

— Кайлас, — повторила Микэль, будто убеждаясь, что правильно запомнила. — Мне нужна ваша помощь.

Я позволил себе легкую усмешку и направился к столу. Развернулся, прислонившись к нему бедрами и скрестив руки на груди. Поза была расслабленной, почти небрежной, но на самом деле это помогало удержать себя на месте, не подойти к ней снова, не сократить дистанцию до нуля.

— Вы уже получили мою помощь на собрании, — заметил я спокойно, не сводя с нее взгляда. — Но полагаю, вы хотите… большего?

Микэль качнула головой, подтверждая мою догадку. Она снова повернулась к окну на мгновение, словно легче говорить, не встречаясь со мной взглядом, но потом развернулась обратно. Леди уперла руки в бока, жест, который заставил платье натянуться на груди, подчеркивая изгибы, которые я изо всех сил пытался не замечать.

Безуспешно.

— Во-первых, — произнесла она четко, глядя мне прямо в глаза. — Вашим войскам и моему поместью придется долго сосуществовать на одной территории. Я предпочла бы работать вместе, а не игнорировать вас. И уж точно не против друг друга.

Разумно. Удивительно разумно для женщины, которая день назад едва не бросилась в огонь за чужих детей. Кивнул, показывая, что внимательно слушаю.

— Поэтому хочу спросить напрямую, — продолжила Микэль с тревогой. — Как долго вы здесь пробудете? Ваш лагерь, ваши люди… это временное размещение или…?

Хороший вопрос. Очень хороший. Жаль, что у меня не было однозначного ответа.

— Как и говорил, официально мы здесь по договору о взаимной защите, — начал я, осторожно выбирая слова. — Дарлак и ваше королевство подписали соглашение. Мародеры не признают границ, поэтому логично объединить усилия в борьбе с ними.

Это была правда. Частичная правда, но все же правда.

— Но это не все, — проницательно заметила леди, прищуриваясь. — Вы бы не держали здесь целый отряд драконорожденных просто ради мародеров. Их можно поручить обычным пограничникам.

Умная. Слишком умная для собственного блага. Но… я внезапно понял, что мне нравятся умный женщины. Вернее, конкретно эта умная женщина. Остановился у камина, провел рукой по каминной полке, размышляя, сколько могу ей рассказать.

— Есть… дополнительные задачи, — признался я уклончиво. — Но они касаются внутренних дел Дарлака и не представляют угрозы для вашего поместья. Все, что вам нужно знать — мы здесь на неопределенный срок. Это может затянуться на недели, на месяцы. Возможно, дольше.

Гораздо дольше, добавил я мысленно. Безумный князь, мой собственный дядя, все еще скрывался где-то в этих землях или за их пределами, плетя интриги и сея хаос чужими руками. Пока он не схвачен или не мертв, мой брат Эрик, князь Дарлака, не может спать спокойно. И я не могу вернуться домой.

Микэль обдумывала мои слова, ее взгляд стал отстраненным, будто она просчитывала что-то в уме.

— Месяцы, — повторила она тихо. — Значит, вы задержитесь здесь минимум до весны.

— Вероятно, — подтвердил, наблюдая за ее реакцией.

К моему удивлению, в ее глазах мелькнуло не раздражение или беспокойство, а… облегчение. Она хотела, чтобы мы остались?

Интересно.

Баронесса кивнула, словно приняв решение, и принялась ходить по комнате, проходя мимо стульев, касаясь спинок, обходя стол.

Я следил за каждым ее движением, отмечая, как плавно перетекают линии ее тела под простым платьем. Никакого корсета, никаких лишних юбок, только тонкая ткань, повторяющая каждый изгиб. Талия, бедра, изгиб поясницы, когда она наклонилась, чтобы поправить сбившуюся скатерть на столе…

Кровь прилила к паху, так что я был благодарен тусклому свету свечей, скрывающему мое состояние.

«Держись, — приказал я себе. — Она пришла за помощью, а не за тем, чтобы ты раздевал ее взглядом».

Хотя, судя по тому, как она сама смотрела на меня несколько минут назад, возможно, она не была бы против…

Микэль остановилась у дальнего конца стола, облокотилась на него обеими руками, глядя в столешницу. Выбившиеся волосы упали вперед, закрывая лицо. Она выглядела уязвимой в этот момент. Уставшей и озабоченной, несущей на своих хрупких плечах слишком большой груз.

Инстинкт защитника взревел во мне, требуя подойти, обнять, пообещать, что все будет хорошо, что я не дам никому обидеть ее…

— Во-вторых, — Микэль подняла голову, убирая волосы за ухо, теперь она говорила неуверенно — У меня скоро приедет дядя. Энжен Верлис. Брат моего… отца. Он… он не видел меня много лет. Последний раз мы встречались ещё до… до рождения Аники.

Моя истинная замолчала, явно подбирая слова, я же просто ждал, понимая, что сейчас будет сказано что-то важное.

— Я нервничаю, — призналась Микэль тихо, это признание, видимо, давалось нелегко. Эта женщина не любила показывать слабость. Мне стало тяжело дышать, ей было страшно и неуютно — этого хватало, чтобы начать бесноваться. — Боюсь не оправдать его ожиданий. Боюсь, что он… что мы не найдем общий язык. Мне очень не хотелось бы недопонимания с родственником со стороны отца.

Она сделала паузу, потом добавила тише:

— И еще… если вдруг что-то пойдет не так, если дядя окажется… не тем человеком, на которого я надеюсь… я хотела бы знать, что могу попросить вашей помощи в… — она не договорила, но смысл был ясен.

В защите.

Я внимательно смотрел на Микэль, пытаясь прочитать то, что она не говорила вслух. Почему она боится родного дядю? Или не боится, но не доверяет? Ждет подвоха? Угрозы?

— Расскажите мне о нем, — попросил её, подходя ближе и останавливаясь в нескольких шагах. — Что за человек ваш дядя?

Микэль нахмурилась, размышляя.

— Я… не очень хорошо его знаю, если честно. Помню, что он был… хм добрым, когда я была ребенком. Но после определенных разногласий… он исчез. Перестал писать, перестал приезжать. Я пыталась связаться с ним, когда… когда мне нужна была помощь, но он не отвечал.

Ее голос стал жестче на последних словах, выдавая обиду.

— А теперь вдруг пишет, что едет навестить меня. После стольких лет молчания. Почему именно сейчас? Что ему нужно?

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

Родственники, которые появляются после долгого отсутствия, редко приносят хорошие новости. Обычно они