Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Ирис, давай попробуем всё сначала? Не сейчас. Сейчас я уеду за Ядовитое море, и туда тебе точно не надо.

— Я должна согласиться?

— Нет, — он скрипнул зубами, взгляд его потяжелел, но герцог преодолел волну гнева и повторил более мягко: — Нет. Я приму твой выбор.

Девушка задумчиво посмотрела на него.

— Я тебе не верю, — призналась честно. — Не верю, что завтра ты не поддашься желанию ударить или унизить меня. Что однажды в тебе не возьмёт вверх демон. Я тебя боюсь, Ширан. И не думаю, что это возможно исправить.

Он ткнулся лбом в её колени, обнял их и замер.

— Я устала жить в страхе. Вот ты сейчас добр ко мне, и даже слышишь и пытаешься понять, а у меня сердце колотится так, что мне больно. От страха. Может быть, со временем бессознательный страх и пройдёт, и я даже смогу понять и простить. Может быть. А потом ты поддашься ярости, ревности и вновь ударишь. Наотмашь. И я снова превращусь в дрожащее, испуганное животное.

Ширан молчал. Ирис вновь начала перебирать тёмные пряди его волос. Прислушивалась к тяжёлому дыханию мужчины. К себе. К ребёнку, который вдруг как-то почувствовался в ней, хотя и был совсем маленьким.

— Даардаш-эт-Ниард, — вдруг произнёс Ширан. — Это моё подлинное имя, Ирис. Даже если я сойду с ума, даже если превращусь в бессмертного бога, даже если… Ты всегда сможешь меня остановить. В любой миг. Просто запомни его. Я отдаю тебе себя, свою волю и свою жизнь.

Он встал. Ирис тоже поднялась и положила ладони ему на грудь, потрясённая, напуганная.

— Я ухожу на южные границы. Но стоит тебе меня позвать, и я приду. Приду, чтобы спасти тебя или защитить. Я всегда услышу твой зов, Ирис. И если когда-нибудь ты простишь и захочешь попробовать начать нашу историю заново — позови. Даже если просто соскучишься.

— Ширан…

Она привстала на цыпочки, обняла его и поцеловала в губы. Заглянула в глаза.

— А у меня? У меня тоже есть подлинное имя?

— Да, — вдруг тепло улыбнулся он.

— И ты его знаешь?

— Да.

— Откуда?

— Я его сам тебе дал, когда брал в жёны. Но тот, кто даёт, тот и не имеет власти над именем, Ирис.

— И как же меня зовут?

Ширан снова поцеловал её губы, нежно-нежно, будто впервые пробуя на вкус.

— Не скажу. Имя — это слабость. Твою слабость я не выдам никому. А ты — можешь отдать.

Она ткнулась лбом в его плечо:

— Ты снова решаешь за меня, — заметила устало. — Разве имя даёт не мать?

— Демону — да. Человеку — посвящающий. Мне пора. Прощай, Ирис.

На миг он прижал её к себе, ткнулся носом в макушку, вдыхая аромат. Отпустил. Отвернулся и вышел. Ирис с ногами забралась в кресло и задумалась.

— Я скучаю по тебе, — прошептала тихо. — Наверное, я плохая дочь и сестра. Но я уже по тебе скучаю. И всё же я не готова сейчас пытаться что-то строить. Ты изменился. Но ведь и я — тоже.

Погладила живот, закрыв глаза, и почувствовала отклик. Маленькая дочка внутри неё решила, что находится в безопасности, и, значит, можно начинать расти. А, значит, впереди принцессу ждут токсикоз и все «прелести», которые вкушают беременные женщины.

Ирис придвинула кресло к столу, взяла лист бумаги и написала тоненько заточенным карандашом:

«Эйв, прости.

Меня не будет на твоей коронации. И на свадьбе тоже не будет. Я пока не готова быть среди множества людей. Но если захочешь потом отдохнуть от шума и праздников, а также от государственных дел, приезжай ко мне. Лучше без Кси, если это возможно. Я люблю её, но не сейчас.

Спасибо, что помиловал Ширана».

И подумала, что это будет уже второе письмо Эйву с отказом. Но хоть не прощальная информация, как от Елисель.

В дверь постучали, и после приглашения вошла фрейлина:

— Ваше Высочество, тут пришли двое с письмом. Утверждают, что вы захотите их видеть.

— Дайте, пожалуйста, письмо, — Ирис протянула руку.

Собственно, это не то, что письмом, даже запиской сложно было назвать: только два имени: Мэт и Рата, написанные криво, огромными, дрожащими буквами. Ирис усмехнулась. Карлик-повар и его румяная помощница из замка Неупокоенных душ. Вишнёвый рулет, клубы пара и сплетни за грубым столом. На душе разом потеплело.

— Зови, — велела она.

Ей сейчас так нужно было, чтобы рядом был кто-то простой и радостный, кто-то, кто не знает о её страданиях, и в то же время знает, но совсем чуть-чуть. Кто не будет смотреть на неё сочувственно и печально. С кем можно болтать и посмеяться. Просто болтать и смеяться.

Кто-то вроде Баэрда, но не Баэрд. Потому что сколько можно питаться чужой любовью, ничего не отдавая взамен?

* * *

На корабле герцога убирали паруса и ложились на левый галс. Баэрд, стоявший на капитанском мостике, отнял от глаз бинокль, через который разглядывал чёрные скалы.

— Ну, — произнёс простуженным голосом, — вроде ничего. Надо бы разведочку выслать, Ваша Светлость.

Строго говоря, Ширан не был уже ни герцогом, ни Светлостью, но две сотни добровольцев, направившиеся с ним в изгнание, упорно называли своего предводителя только так.

— Сходи, — разрешил Ширан.

— Восемнадцать человек, — крикнул Баэрд команде. — Я возьму только восемнадцать человек.

Снова вгляделся в скалы.

— Вроде тихо, — проворчал, хмуря белесые брови.

На берегу, усыпанным вулканическим песком, тоже было тихо. Никого. Маленький отряд разведки пробирался между чёрных скал, исследуя побережье и оставляя за собой следы сапог.

— Рассредоточиться! — велел Баэрд. — Пересвистываемся.

И решительно потопал вдоль русла пересохшей реки, издавая периодически протяжный свист и слушая остальных. Но и здесь было тихо. Видимо, после того как река пересохла, всё живое покинуло берег. Или сдохло, что в Огненных землях не было редкостью.

Баэрд знал о плане герцога вернуть несчастную вымирающую нечисть на Северный континент. Всех, кроме, конечно, драконов и демонов. Эти-то пусть подыхают, сколько им заблагорассудится. План был хорошим, потому как даже у троллей было уязвимое место. Все эти расы в чём-то превосходили людей, а в чём-то люди превосходили эти расы. Словом, такие же люди, если не считать шкур, клыков и когтей. Ну или русалочьих хвостов. Баэрд вдоволь насмотрелся на них в бойцовых ямах и даже жалел иногда. Южный континент умирал, и с каждым годом — всё быстрее. А вместе с ним вымирали и все эти странные существа, некогда по ошибке выбравшие не ту сторону. Не потому, что так уж любили демонов