Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

class="p1">Собрав волю в кулак, я приказала себе терпеть и не отключаться. Нужно всего лишь увидеть. Нащупать то, что должно быть совсем рядом. Практически под рукой.

Чтобы вернуть ясность сознания, пришлось прикусить губу до крови. Но именно из-за этого лёгкого укола боли, который отвлёк на секунду от других ощущений, получилось найти ту самую пуповину.

Магическая нить опутывала всю эту сферу и уходила куда-то далеко, питая «ребёнка» заимствованными ресурсами.

— Это ведь почти как принять роды, — решила я.

Представив, что магическая связь астрального паразита с этим коконом действительно связана обычной пуповиной, я потянулась к ней своей силой.

Рассекла так, как перерезала бы самую обычную плоть во время родов или операции.

Просто, быстро, не задумываясь.

И что самое удивительное — это сработало. Дышать стало легче, боль отступила почти мгновенно, а над головой разъярённо заревел монстр, который наконец-то перестал увеличиваться в размерах.

У меня получилось.

Глава 94

Подпитка закончилась.

Я почувствовала это раньше, чем увидела. Та самая магическая пуповина, которую я перерезала, больше не тянула из меня силы.

Сфера вокруг меня начала меркнуть, терять свою пугающую плотность, и я, пошатываясь, вышла из неё, жадно вдыхая воздух.

Над головой всё ещё ревел Адвер.

Его чёрная чешуя переливалась багровым, словно внутри него горел адский огонь. Он был красив в своей чудовищности и внушал почти животный ужас.

От него исходила такая мощь, что у меня подкашивались ноги. Даже без подпитки извне он был невероятно силён.

Успел впитать достаточно энергии и Айрис, позволяющей усмирять демонов, и Натаниэля выжал дочти досуха.

Неудивительно, что так резвится, сволочь крылатая.

— Натаниэль, — прошептала я, опускаясь на колени рядом с ним.

Он лежал на камнях, бледный как смерть. Его дыхание было поверхностным, пульс — слабым. Но он был жив.

Казалось бы, стоило выдохнуть с облегчением! Но учитывая всё происходящее, радоваться было явно преждевременно.

Умереть на этом проклятом острове всё ещё можно очень быстро, просто, бесплатно, без СМС и регистрации.

— Только попробуй не очнуться, — сказала я, проводя рукой по его щеке. — Я тебя сама убью, слышишь? Лично задушу этими руками, а потом воскрешу и убью снова.

Очень хотелось услышать в ответ какую-нибудь колкость, но он молчал, всё так же реагируя на мои слова.

— Не смей умирать, — мой голос дрогнул, сорвавшись. — Ты столько раз называл меня тупицей… А сам? Почему решил играть в героя? Шагнул в эту дурацкую сферу, вытолкнул Айрис, как будто ты один можешь всех спасать!

Слёзы текли по лицу, и я даже не пыталась их вытирать.

— А кто теперь будет закрывать эти бреши, а? Кто будет смотреть на меня своим раздражающим взглядом и говорить, что я всё делаю неправильно? Кто будет превращаться в этого твоего дракона-мутанта и пугать всех слуг?

Я сорвалась на рыдания, а потом схватила за плечи и встряхнула.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Только не сейчас. Ты не можешь уйти сейчас. У нас ещё столько всего не сделано. Я даже не успела тебе сказать, что... что ты самый невыносимый, упрямый, наглый...

Слова застревали в горле. Я уткнулась лбом в его грудь и просто плакала навзрыд. Даже не думала, что умею плакать… так. Отчаянно и безутешно.

И вдруг я почувствовала, как его рука шевельнулась. Слабо, почти неуловимо, но шевельнулась. А потом он кашлянул.

— Ты... — прохрипел он, — назвала меня невыносимым? Когда я здесь прощаюсь с жизнью? Серьёзно? Женщина, в тебе есть хоть капля сострадания?

Я подняла голову, не веря своим ушам. Его глаза были открыты. Мутные, уставшие, но открыты.

— Ты как раз невыносимый, — выдохнула я. — И упрямый. И наглый. И...

— И ты меня любишь, — договорил он, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

— Я тебя ненавижу, — прошептала я.

— Врёшь, — сказал он, пытаясь приподняться.

— Не вру. — Я помогла ему сесть. — Я тебя до чёртиков ненавижу. Но ты нужен мне живым, иначе я не смогу тебя ненавидеть дальше.

— Логично, — усмехнулся он. — Всё как ты любишь.

И в этот момент земля содрогнулась.

Мы оба замерли. Адвер в небесах заревел, и я увидела, как он вскинул свои огромные лапы и развёл крылья в стороны, став похожим на огромного атакующего коршуна.

— Что он делает? — спросила я, вскакивая на ноги.

— Не знаю, — ответил Натаниэль, тоже поднимаясь. — Но это явно не к добру.

Гул нарастал. Земля под нами ходила ходуном, и я едва удерживала равновесие.

Каменный круг, из которого я не так давно выбралась, начал светиться. Его борозды, пропитанные кровью, загорались одна за другой, словно в них разжигали огонь.

— Ирэн, уходи отсюда. Живо! — жёстко и очень бескомпромиссно приказал Натаниэль.

Но я не двинулась с места, наблюдая, как из этих борозд начинают выползать твари.

Сначала небольшие — размером с собаку. Потом крупнее, больше… страшнее.

Борозды расширялись и из них выползали демоны, словно были заперты там несколько веков и только сейчас получили свободу.

Их было много. Слишком много.

На секунду сердце защемило от осознания, что Айрис тоже где-то здесь, но я отогнала от себя эти мысли, решив надеяться, что Эйнар сможет её защитить.

— Превращайся и улетай! — продолжил увещевать Натаниэль.

— А ты?

— Я… попытаюсь исправить всё, что натворил. Расскажи я всё раньше, возможно, этой бойни не было бы.

Очень хотелось закричать о том, что он идиот. Это не его вина, и вообще он не сможет с ними сражаться. Его только что выжали, как тот самый лимон, который практичная хозяйка ещё и на цедру потёрла.

Но он смотрел на меня несколько секунд с такой решительностью, что я поняла — спорить бесполезно. А поэтому просто кивнула.

И тут же его глаза начали загораться алым. Не хаотичным, не безумным, а спокойным, уверенным.

Магия крови, что таилась в нём, не рвалась наружу, а покорно ждала своего часа.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Просто чтобы ты знала.

— Я в курсе, — усмехнулась я. — Давай, делай свою работу.

Превращение было стремительным. Один миг — и передо мной стоял чёрный дракон. Не такой огромный, как Адвер, но более живой, более настоящий.

Его глаза горели, и он казался воплощением самой мощи этого мира.

— Теперь моя очередь, —