Последняя из древнего рода. Тень забытых клятв - Ирина Властная

Госпожа Шарн и кухарки постарались на славу. От угощений ломился стол: горячие мясные и овощные пироги, нежное мясо птицы в пряных соусах, запечённые коренья с мёдом, густой суп, рагу, копчёная и вяленая рыба, сладкие пироги, миски с ягодами, кувшины с травяными и ягодными отварами, кувшины с лёгким вином, кувшины с сидром…

Всё подавалось щедро, без лишних церемоний, но зато с огромной любовью. Никаких различий между благородными леди и слугами: сегодня все сидели за одним столом, и более душевных посиделок в Жемчужном ещё не было.

Лиара встала со своего места и запела… голос у неё действительно был красивый – он наполнил помещение тонкими нитями нежности и образами. Песня была о вечной любви, о клятвах, что дают силу и берегут семейный очаг; вторая была о том, как два дерева росли рядом, и корни их сплелись, и гибель одного означала гибель другого… Мне показалось, что время остановилось, и каждая женщина услышала в этих словах что-то своё, что-то, отозвавшееся в сердце.

А я удивительно легко смогла представить Лиару в Пещере Власти Зеленоскала, когда за её пределами бушует зимняя вьюга, а она сидит в кресле возле центрального костра, на плечах накидка из шкуры северного баура, её голос нежно возносится к сводам, и все древогорцы зачарованно слушают её…

Потом госпожа Нарья запела весёлую песенку с лёгким и задорным мотивом, под который невозможно было усидеть на месте… Её подхватили все: кто умел и кто не умел тоже, и смех стал громче слов. Руки в такт стучали по столу, хлопали ладоши, топали… Сразу стало шумно и весело.

Леди Эйшар встала первой, подхватила Лиару и научила всех придворному танцу Подгорного Царства, который, на проверку, оказался вполне даже знакомым «ручейком». Улыбки, смех, блестящие радостью глаза – всё это сплелось в удивительный узор счастья, который невозможно передать простыми словами, его можно только прочувствовать.

Расходились мы уже поздним вечером, да и то только по той причине, что госпожа Шарн разогнала нас, как-никак, свадьба завтра… не знаю, как там гуляли в Несокрушимом, а у нас был просто изумительный вечер!

Засыпала я с улыбкой. Впереди был самый важный день в жизни любой девушки: гости, торжественные клятвы и самый лучший мужчина во всех мирах. Но самым важным было ощущение покоя и любви, которая оказалась сильнее самой смерти.

Глава 49

Проснулась я рано… по-моему, нервничать и переживать я начала ещё во сне — пусть и не было никакого повода для этого, но я всё равно мандражировала.

Жемчужный уже на ногах был, окутанный радостным предвкушением, суетой и ароматом жареного мяса, который от ворот доносился… а у меня любопытство достигло максимальной отметки. Улучив мгновение, когда леди Аэрита с Лиарой сошлись в споре по поводу моей причёски, а Гретта между ними замерла с лентами в руках, я всё же решила одним глазком подсмотреть, что же там такое грандиозное приготовили.

Мне уже почти удалось прокрасться за дверь, как этот слишком бдительный комок шерсти осуждающим тявканьем разразился!

– Предатель! – невольно вырвалось у меня.

Под обвиняющими взглядами Аэриты, Лиары и даже Гретты стало стыдно. Клятвенно пообещала, что больше такого не повторится… тем более до момента принесения клятв совсем ничего не осталось – как только, собственно, жених появится, так и начинать можно будет.

Леди вроде и поверили, но решили от меня ни на шаг не отходить. Потому открывать лесную тропу для жителей Лесной и Залесья мы отправились дружной компанией.

На свадьбу своей госпожи жители деревень едва ли не полным составом прибыли – все нарядные, радостные… В воздухе зазвенел смех, посыпались пожелания, а я опять начала переживать: хватит ли всем места и угощений? Рассчитывали ли на такое количество народа?

Бросила настороженный взгляд на леди Эйшар и она ответила мне лёгким кивком и безмятежной улыбкой. Значит, рассчитывали. Тем более крестьяне не с пустыми руками прибыли, а с телегами, полными угощений. Гретта тут же бросилась за госпожой Шарн.

А мне оставалось самое важное сегодня – открыть переход к Виртэну.

Деревья окутались изумрудными лентами, и тропа сама путь к моему сердцу проложила… только вот в Жемчужный перешло намного больше народа, чем уходило.

Виртэн мгновенно оказался рядом, прижал к себе и долго не отпускал, пока уже лорд Марк Рэдвел не хлопнул его по плечу, требуя обнять свою будущую родственницу, меня, то есть.

– Родная, позволь представить господина Шэйна Лирста, моего старого друга и лучшего мастера боя на клинках в Теорсии и за её пределами, – сказал Виртэн, когда к нам подошёл высокий мужчина в возрасте, с суровыми чертами лица и с чёрной повязкой, полностью закрывающей один глаз. Его наполовину седые волосы были собраны в низкий хвост, на поясе висел меч, а единственный глаз смотрел на меня пронзительно-остро.

– Рада приветствовать вас в Жемчужном, господин Лирст, – с улыбкой поприветствовала этого сурового мужчину, судя по всему, одного из наставников будущих воинов, наёмников и телохранителей.

– Рад познакомиться с вами, прекрасная леди, – галантно склонился к моей руке мужчина. – Вы зажгли в глазах Вирта свет надежды и любви, но и ваши горят ответными чувствами… пусть Боги благословят ваш союз.

Лорд Марк тихонько попятился, к Драху Ловкому пристроился и о чём-то с молодым древогорцем зашептался… судя по всему, древогорцы с правильной ноты начали своё возвращение в большой мир долинников. Кто их ещё так поймёт, как не те, кто испокон веков на защите слабых стоял и для кого «долг и честь» – не просто красивые слова.

– А это кто? – кивнула я на мужчину с одухотворённым лицом, правда, с испуганным взглядом, в светлых развевающихся одеждах. Рядом с ним Арий Беспощадный возвышался, без труда удерживая на плече внушительных размеров кусок скалы, правда, кусок этот был идеально прямоугольной формы.

– А, это… – как-то замялся лорд Эйшар и бессовестным взглядом заметался по своим соратникам в поисках поддержки.

Благородные лорды выглядели помятыми, зеленовато-бледными и с признаками страдания на лицах, в связи с чем приходить на помощь не спешили.

– Это жрец из Храма всех Богов Подгорного Царства и малый алтарь оттуда же, – взял на себя ответственность Виртэн как глава рода самых храбрых и отважных воинов. Он разительно отличался