Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

— Ниу, любимая, не торопись — с трудом переводя дыхание, пробормотал Фан Юйшенг. — Я счастлив, что ты приняла меня, но я так не могу, это неправильно! Я хочу прожить с тобой жизнь, а не разделить мгновенное удовольствие... Я буду просить твоего брата о браке, как положено. О моей семье не беспокойся, я смогу их склонить на твою сторону, чего бы это ни стоило. Я давно подумывал купить дом и переехать туда с сыном, но он был мал, поэтому … Теперь преград нет. Мой сын тебе понравится, он умный и хороший мальчик, и он полюбит тебя и близнецов, я уверен. Так что все будет хорошо. А сейчас лучше уйди… — мужчина смотрел на Ниу с такой страстью, что она … посчитала за благо быстренько ретироваться. Действительно, не время для эротики.

* * *

Повторное признание и предложение господина Фана Бай Юн принял без восторга, но вполне доброжелательно. Его условиями для заключения брака стали: согласие родителей Фана, отдельный дом, отсутствие наложниц и разрешение для Ниу заниматься делом, к которому она проявит склонность.

— И главное — люби ее, Фан Юйшенг, как и обещал! Её и моих племянников. Прими их как своих. Тогда я согласен. А до той поры — не дави на сестру.

* * *

Мужчины уехали после дня рождения Бай Юна, увозя обещание присмотреть за делами младшего Бая, отправить письмо и подарок Тайре Хироюки (варяжский кинжал Ниу отдала с некоторым сожалением, но лучшего знака внимания и благодарности придумать не смогла) и подготовить все для бракосочетания.

На общем собрании было решено выдать появление детей у когда-то «отправленной в монастырь для поправки здоровья» девицы Бай легендой о невероятном спасении ею некоего молодого иноземного купца, встреченного сестрой Юна по дороге в обитель. Впечатленный ее умениями и красотой, спасенный впоследствие женился на ней, они прожили несколько лет в его доме, однако, богам было угодно послать госпоже Бай новое испытание — она овдовела и, не желая оставаться на чужбине, вернулась в Великую Сун.

Эту легенду Ниу предложила как рабочую — подробности она скрывать не стала, заранее предупредив партнера и будущего мужа, что поймет, если они откажутся. Но оба мужчины сочли такой вариант наиболее реалистичным, а Фан так и вовсе заявил, что подтвердит ее документально, благо, возможности у него были. Этот момент примирил Бай Юна с новоявленным зятем окончательно.

Глава 6

Брат и сестра остались в домике у моря, а бывшие гости занялись исполнением договоренностей в Шаосине.

Первым делом в Ямато отправили Ма Тао, гордого оказанным доверием и довольного возможностью исполнить важную миссию (помимо желания посетить островную империю, разумеется). Знакомый капитан заверил господина Фана, что присмотрит за юным моряком и проследит, чтобы тот ничего не напортачил. Так и случилось: Ма Тао выполнил задание, увидел самурая, Сэтоши и новую страну, вернулся благополучно, привез катану и васидзаси для Ниу, бонсай — для Ливея и Юна и пожелания счастливого брака — для Фана.

— Расстроился дядька — пожаловался Ма Тао госпоже, — сильно, но сдержался. Мы много говорили о Вас, он как-то сам догадался, честно! Жена у него маленькая такая, неприметная, хоть и разодета в шелка, но Сэтоши сказал, что у них хорошие отношения и нормальный, по тамошним меркам, брак. Второй сын родился недавно, Хироюки управляется с кланом. Так что, живут.

Ниу тоже расстроилась, но не из-за женитьбы самурая, а из-за того, что не смогли они увидиться лично и неизвестно, будет ли такая возможность у них в будущем. О Тайре Хироюки Ниу всегда думала с уважением, восхищением, теплотой и нежностью, как …о старшем друге или… отце, но ни разу — как о мужчине. Почему? Да кто ж его знает! Переданному устами Чжао признанию самурая она не то, чтобы не удивилась (было у неё время проанализировать их отношения), она его приняла — и всё. Не было ни радости, ни вины, ни сожалений… Но — глубокая благодарность за то, что он был в их с Юном жизни.

Дом самурая она приняла с искренней признательностью и всегда останавливалась там, когда приходилось жить в столице, бережно заботясь о каждой мелочи и требуя того же от членов семьи. Так она выражала почтение бывшему владельцу и благодарила его за участие в своей судьбе. Детям тоже нравился особняк японца, особенно каменный сад и фурако. Фан Юйшенг привычно ревновал, когда замечал, как она ухаживает за садом, офуро, матия или составляет икэбану для «ниши красоты», но тут же успокаивался, стоило Ниу его поцеловать.

* * *

Удивительно, но решение сына жениться на вдове с двумя детьми родители второго молодого господина Фана приняли на редкость благодушно, и против этого союза выступать не стали. Намерение сына зажить отдельно тоже сопротивления не встретило, поэтому Фан-шаое к лету приобрел и обставил особняк недалеко от дома Бай, чем порадовал и собственного сына.

— Папа, наконец-то я смогу не видеть каждый день братьев и сестер! Такие шумные и глупые дети! А правда, что мачеха знает боевые искусства? Это она научила Пу И метать дротики и вертеть нунчаки? Здорово! Ни у кого нет такой матери, только у меня! А когда они приедут?

Фан Юйшенг слушал щебетание взволнованного новостью наследника, и на душе у него было покойно и светло. Он был уверен — его семья будет счастливой.

* * *

Близнецам исполнился год, аренда дома (продленная на полгода) подошла к концу, и Ниу с детьми (Бай Юн прочно вошел в ее сознании в эту категорию, и даже подозревал об этом) отправились по морю обратно в Ханчжоу. Парочка малышей перенесла плавание не в пример лучше, чем их большой дядя, всю дорогу страдавший от морской болезни и удивлявшийся, как это в прошлый раз ему удалось её не заметить.

— Нет, я не понимаю, как можно желать плавать по таким волнам? Ма Тао, ты сумасшедший! — вяло лепетал похудевший Бай Юн, на что довольный как слон новоиспеченный матрос только улыбался. Море стало его первой и единственной любовью. Поэтому именно он прибыл в Фучжоу забирать семью Бай вместе с женихом госпожи.

* * *

Прибытие долгожданной барышни Бай отмечали с размахом: петардами и пиром, многочисленными гостями, слезами и смехом.

Дзин плакала, не переставая обнимать Ниу и целуя расплакавшихся от внимания толпы и грома петард близнецов, Гао Ронг и Пу И смахнули скупые мужские слезы