Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

– Ладно. – Филомена не отреагировала на наши насмешки. – Как вы мне заплатите?

– Мы передадим наличкой, – снова встрял я. – Дашь нам информацию и провалишь навсегда.

– Приглашения на свадьбу не будет?

– Господи. – Брайар помассировала лоб, качая головой. – Ты и правда безнадежна. Пришли свой номер.

– Но я…

– Пока. – Брайар повесила трубку и повернулась ко мне: – Я правильно поступаю?

Я кивнул.

– Ты должна знать, кто такой Купер. Даже если никогда с ним не свяжешься. Даже если выяснишь, что он аферист, как и Джейсон. Ты должна знать.

Брайар спрыгнула с кровати, ушла в гардеробную и вернулась, переодевшись.

– Мне кажется, неправильно давать ей деньги за информацию, которую она должна сообщить безвозмездно.

– Эти деньги не принесут ей радости, – заметил я. – В них нет ничего хорошего. Деньги, полученные нечестным путем, всегда приводят к страданиям. Поверь мне.

– Я могу нанять частного детектива. – Брайар прикусила нижнюю губу. – Выйдет дешевле, и я не буду чувствовать, будто потакаю ее отвратительному поведению.

– Я уже нанял. – Я потер затылок. – Но у нас мало зацепок. В тот вечер я просмотрел весь список сотрудников, но не нашел в нем Купера. Нанял два десятка частных детективов, чтобы они нашли всех, кто работал на званом вечере, но никто ничего не выяснил. Они единодушно пришли к выводу, что Купер устроился в кейтеринговую службу под вымышленным именем на случай, если у твоих родителей будет доступ к списку персонала.

– Ты сделал все это ради меня? – Она посмотрела на меня большими глазами. – Почему ты мне не сказал?

– Ты питала столько надежд, что я не хотел их рушить. – Я заглянул в гардеробную и вернулся в свитере с молнией на горле. – К тому же так открылся путь к этой прекрасной сцене: твоя мать получит денежную подачку, как деревенщина. Она всегда относилась к тебе так, будто ты не важна. Пора показать ей, что роли поменялись.

Брайар билась затылком о стену, издавая тихий ритмичный стук, и закрыла глаза, пока все обдумывала.

– А если он правда аферист? Насильник? Ужасный человек?

– Значит, ты совершила невозможное и сумела стать самым безупречным человеком на Земле наперекор ДНК.

Она открыла глаза.

– Я серьезно, Олли.

– Я тоже.

Тишину нарушало только ритмичное тиканье часов на заднем плане.

Я знал, чем она руководствовалась. Она ненавидела своих родителей. Все, за что они ратовали. Какими людьми были. Если выяснится, что ее отец был таким же ужасным человеком, это станет для нее огромным ударом.

Но я буду рядом, чтобы помочь ей снова встать на ноги. Теперь у нее есть я. Она может преодолеть что угодно.

Мне просто нужно найти момент, чтобы сделать предложение и превратить фиктивную помолвку в настоящую.

– Спасибо за пятьсот тысяч. Это… очень щедро, мягко говоря.

– Мои деньги – твои. – Я пожал плечами. – Так было всегда.

Телефон в ее руке издал сигнал. Наверное, Филомена.

Я убрал бумажник в карман.

– Нужно заехать в банк.

Представление начинается, детка.

Глава 88

= Брайар =

Эта женщина даже не представляла, насколько невысокого я о ней мнения.

Я не питала ненависти к Филомене Ауэр. Нет. Для этого нужно испытывать к ней что-то, кроме недоверия. Тот, кто бросил свою плоть и кровь, не заслуживал занимать мои мысли.

Люди вокруг нас были полны энергии выходного дня. Собаки лакали воду из керамических мисок, их владельцы попивали из кружек в форме собачьих лапок, а официанты петляли от столика к столику. Звон чашек и гул разговоров растворились на заднем плане, пока я изучала взглядом женщину, которая когда-то носила меня в своей утробе.

Филомена нацепила обаятельную улыбку, поставив на колени поддельную сумку Birkin. Жемчугам на ее шее не хватало подлинного блеска, а дырку на старом блейзере Chanel она зашила нитками неподходящего цвета.

Ирония взросления в среде, в которой важен внешний облик, состояла в том, что теперь я видела ее насквозь.

Филомена смерила меня презрительным взглядом. Она по-прежнему этого не понимала.

– Знаешь, мы ютимся в мотеле, чтобы оставаться в этом районе.

Я натянуто улыбнулась.

– Живете по средствам.

– У меня есть дочь, которая живет в особняке.

– Нет. У тебя была дочь, от которой ты отвернулась. Эта дочь ютилась в крошечных кладовках паршивых многоквартирных домов, в которых ей приходилось работать уборщицей, чтобы оплатить аренду. Теперь у тебя остался только муж, который ненавидит тебя за измену, а меня – потому что я живое ее доказательство. – Я откинулась на спинку стула, глядя на нее с легким любопытством. – Что подводит нас к текущему вопросу…

Официантка принесла нам напитки: латте для меня и американо со льдом без молока и сахара для Филомены. Вот и очередное напоминание о том, что она психопатка.

Я посмотрела на витрину поверх ее плеча. Оливер сидел в машине и ждал меня с айпадом в руках. Сегодня утром стало ясно, что он почти ничего не помнил о прошлой ночи.

Нужно расстаться с ним как можно скорее. Он постоянно говорил о нашем будущем, будто оно возможно, и предложил возмутительную сумму денег, которую я все равно не собиралась отдавать своей матери. Они не знали об этом, но узнают. Скоро.

Филомена указала подбородком на рюкзак, который я принесла.

– Сначала покажи деньги.

Я потянулась за своим потертым рюкзаком JanSport, частично расстегнула молнию и показала лежащие внутри пачки денег.

– Все здесь.

Она выхватила его у меня из рук и просмотрела хрустящие купюры.

– Предосторожность никогда не помешает.

– Если бы ты демонстрировала то же рвение, когда изменяла Джейсону с моим отцом, кем бы он ни был, и предохранялась, мы бы вообще не оказались в этой ситуации.

Филомена сложила пачки обратно в рюкзак, хмуро на меня глядя.

Я выхватила его, пока она не успела сбежать, не выполнив свою часть сделки, и прижала его к животу.

– Сначала информация.

– Но…

– Предосторожность не помешает, – пропела я таким же тоном.

– Ладно. – Настало время столкнуться лицом к лицу со своими грехами, и самодовольство сразу же сошло с ее лица. – После нашего медового месяца Джейсон получил первую международную работу в Лондоне. Кэмерон работал швейцаром в нашем доме в Шордиче.

– Кэмерон? – Я склонила голову набок. – Ты называла его Купером.

– Нет, нет. – Мать покачала головой. – Купер – его фамилия. Так его все и называли.

– У вас был роман?

– Роман – это слишком громко сказано. – Она закатила глаза, как ребенок, раскалывая трубочкой лед в стакане. – Джейсон работал как сумасшедший, по семьдесят часов в неделю. Я никого не знала в Лондоне. Мы не могли зачать ребенка, как ни старались,