Божественная судьба - Морган Би Ли

Я не могу сдержать тоскливого вздоха. — Здорово снять это, но все же…

Мэйвен смеется. — Давай, давай одеваться. Они скоро будут здесь. Позже я куплю тебе ошейник получше, на всякий раз, когда мы будем вдвоем.

Это официально. Я самый счастливый дракон во всей гребаной вселенной.

Тридцать минут спустя я пытаюсь не выглядеть взволнованным, пока весь мой квинтет ждет в западной библиотеке, когда войдет моя семья. И когда двери наконец открываются, я не удивляюсь, что моя мама первой врывается в них, сканируя комнату оставшимся глазом, как женщина на задании, пока не замечает меня.

В тот же миг она врезается в меня с невероятной скоростью, обвивает меня руками и…

Боги, почему я так боялся этого?

Я крепко обнимаю маму в ответ, прерывисто дыша и молясь, чтобы мой голос не сорвался, когда на меня обрушиваются всевозможные эмоции. — Привет, мам.

— Бэйлфайр Финбар Децимус, — фыркает она, отстраняясь и свирепо глядя на меня. В этом нет ничего особенного. На самом деле, ее глаз наполняется слезами. — Как ты смеешь… Ты не можешь просто… Децимусы не…

Это первый раз в моей жизни, когда я вижу, как моя сильная, решительная, воинствующая мать так сильно борется со своими эмоциями. Следующим ко мне подходит мой биологический отец-лев-оборотень, Оскар, и заключает нас обоих в свои крепкие объятия, которые прерывают ее.

— Слава всем шести богам. Мы так беспокоились о тебе, сынок, — выдыхает он.

— Бэйл! — Деклан зовет с широкой улыбкой, входя в библиотеку. Кейс идет прямо за ним, вместе с несколькими участниками их квинтета и остальными моими родителями. Внезапно меня окружают почти две дюжины ухмыляющихся, чрезмерно эмоциональных Децимусов, все они обнимают меня и приветствуют мое возвращение.

Даже Куинн здесь, она сияет, подбегая обнять меня за ногу. Она крошечная для семилетнего ребенка, но ее голосистость с лихвой компенсирует ее рост.

— Дядя Бэйлфайр! Ты больше не большой злобный дракон, поджигающий бабушкин дом!

Я смотрю на маму. — Черт. Прости. Я не хотел…

— Конечно, ты не хотел. Дом в основном в порядке, да и кому из нас было бы до него дело, если бы это было не так. Важно то, что ты все еще… — Моя мама прерывается, шмыгая носом, безуспешно пытаясь успокоиться. — Ты же знаешь, я просто переживаю за своего малыша. Даже когда он пугает меня до чёртиков, лишает сна на несколько месяцев, а потом не находит способа связаться со мной и успокоить, когда его проклятие снято и он наконец-то снова в своём уме, — добавляет она с явным упрёком.

Она права. Мне следовало подумать о том, чтобы успокоить свою семью, но, черт возьми, все произошло так быстро. Кроме того, я могу сказать, что на самом деле она не расстроена этим. Моя мама хорошо разбирается в обстоятельствах.

— Прости, — все равно говорю я, прежде чем добавить: — За все.

Деклан обнимает меня за плечи. — Это не твоя вина, братишка.

Моя мама вытирает глаза, прежде чем прочистить горло, пытаясь взять себя в руки. — Слава всем шести богам, что у тебя такой сильный квинтет. Я даже не могу сказать тебе, как часто помощь Эверетта отвечала на мои молитвы, или сколько раз Крипт заботился об охотниках, прежде чем мы успевали вовремя.

Крипт присматривал за мной, пока я был одичавшим? Я этого не знал. Я бросаю взгляд на свой квинтет, стоящий неподалеку, где инкуб слушает Куинн, которая радостно болтает с ним.

— Ты присматривал за мной? — Я спрашиваю только Крипта через связь.

— Нет.

— Похоже, что так оно и было.

Он смотрит на меня так, словно я огромная бородавка. — Не льсти себе мыслью, что я вообще был способен беспокоиться о твоей идиотской шкуре в течение последних шести месяцев. Я был опустошен. Всякий раз, когда мне становилось скучно между целями, охотники были для меня просто развлечением, чтобы убивать.

Трудно не фыркнуть вслух. — Ага. Конечно. Так что это не имело никакого отношения к защите моей чешуйчатой задницы.

— Приди в себя, ящерица.

— Мэйвен, — говорит моя мама, прерывая наш телепатический обмен, когда она отделяется от семьи Децимус и подходит к моей великолепной паре.

Моя мама в десять раз наблюдательнее и интуитивнее, чем я когда-либо надеялся быть, поэтому я не удивлен, когда она не пытается обнять Мэйвен. Должно быть, она заметила, насколько неловко было моей паре во время их последней встречи.

Тем не менее, я могу сказать, что моя хранительница пытается скрыть свою нервозность, поскольку внимание остальной части моей семьи переключается с меня на полубогиню в комнате. Я действительно понятия не имею, как они отреагируют на ее полубожественный статус, но, к счастью, лед сломан, когда Кейс впервые видит лицо Эверетта.

— Черт возьми, вы только посмотрите на это!

Куинн тоже это видит и ахает. — О, нет! Старикашка порезал себе лицо.

Сайлас кашляет, пытаясь скрыть смех.

Эверетт вздыхает, разговаривая телепатически. — Я и забыл, что в вашей семье есть болтуны.

— Хочу заметить, что именно Крипт научил ее этому.

Моя мама бросает на Кейса и Куинн взгляд, заставляющий их замолчать, прежде чем снова поворачивается к Эверетту, постукивая пальцем по краю повязки на глазу. — Не обращай на них внимания. Я говорила это раньше и скажу еще раз: боевые шрамы — это привилегия. Это постоянные трофеи за то, что мы проявили себя и выжили в том дерьме, в котором, как мы думали, никогда не сможем выжить.

— К тому же, это сексуально, — невозмутимо добавляет Мэйвен.

Я ухмыляюсь. Это моя пара. Я не могу сказать, вызывает ли у меня желание поцеловать ее или укусить так сильно, чтобы оставить еще один след, показывающий всему миру, насколько она моя.

Несколько членов моей семьи разразились удивленным смехом от ее беззастенчивого заявления, в то время как Эверетт ярко покраснел. Куинн поворачивается, чтобы спросить одного из участников квинтета Кейса, почему шрам — это сексуально, что еще больше их смешит. Нервное напряжение из-за того, как моя семья отнесется к тому, что Мэйвен стала полубогиней, давно прошло. Я выдыхаю с облегчением, когда вижу, как моя мать улыбается моей паре с чистой гордостью и материнской привязанностью.

— Я не говорил, что это не выглядело по-дурацки, — усмехается Кейс, поворачиваясь обратно к Эверетту. — Я был просто удивлен, поскольку твоя семья так дорожит имиджем и с тех пор, как… ну, ты знаешь. Ты Фрост.

Эверетт смотрит на Мэйвен, все еще с красным лицом, пока тот говорит телепатически. — Ненадолго.

Это вызывает интерес Крипта. —