Лекарь для хана - Галина Погорелова

С другой стороны, коль судьба снова даст мне шанс на свободу и на счастье с Темиром, то я прогневлю и Бога, и черта, отказавшись от всего во второй раз.

Не выберусь из Берке – действительно погибну.

Может, не сразу. Может, даже не от удавки и не от иных здешних методов. Но там, где не справится петля, сладит время.

Я просто не привыкну: истреплюсь вся, изъем себя быстрее, чем это сделают другие. А дальнейшее принуждение использовать дар, лезть в чужие души, выковыривать чужую боль либо же чужую гниль выжжет меня и того быстрее.

Мне бы и этот день кто помог пережить. Он еще и начаться толком не успел, а я уже покусывала костяшки пальцев, нервничая с каждым часом все больше.

Возможно, меня и не заставят присутствовать на самой казни, но Саиду она все равно не минует. А допрашивать ее, как ни верти, придется. Я же отчего-то растеряла к ней и ненависть, и жажду мести. Давно причем растеряла – еще когда впервые увидела ее в том сарае. Но и просить милосердия для нее от хана не могла – не настолько же глупая и слепая.

Никто ее не пощадит…

Я бы, наверное, доконала себя этими мыслями, если бы в какой-то миг не очнулась не на постели.

Сначала и не сообразила, как, заслушавшись утреннего пения – призыва на молитву, – сама сползла вниз – на колени. И до купальни не добралась, и до молельного коврика: развернувшись к постели, кулем свалилась вперед, сложив руки.

Молитвы я знала, но сегодня шептала от себя. Шептала все подряд.

— Дай покоя… Всем, кто дорог мне, дай…

Промолившись минут десять, покуда не выравнялся пульс, я еще немного просидела на полу, слушая возню в соседней комнате от Гульнары и Умай. Затем наспех умылась и привела себя в порядок, упрямо игнорируя последствия недосыпа. А когда вышла к своим, Умай там не было – она ушла к Темиру.

Гульнара же стояла у двери, принимая у служанок подносы. Такая же невыспавшаяся, как и я.

За стол мы с ней сели вдвоем.

Я уже расширила свою диету – не до прежней вольницы, конечно, но от пресной пищи, на которой сидела в первую неделю после лечения хана, отказалась. Да и с того дня, как Борчи принялся учить меня контролировать способности, справляться с даром стало легче.

Но будь моя воля, к нему бы я не тянулась никогда.

Этот дар я так и не приняла: мой он или же чужой – неважно, привыкнуть к нему у меня тоже едва ли получится. Уж слишком большую цену за него приходилось платить – быть и белой вороной, и до горя умной дурочкой.

Но именно он, этот проклятый дар, сейчас спас мою жизнь.

И не мне одной...

Посмотрев на раскинутый между нами дастархан, я застыла.

Еды принесли щедро, что уже вошло в норму – через меня хан баловал и Гульнару. Лепешки, кислое молоко, мед из свежих запасов, сухофрукты, мягкий сыр разных сортов, яблоки, с десяток ломтей дыни – лакомство, что вскоре отойдет до следующего года, и любимый девчонкой рис, сдобренный маслом, темными набухшими изюминами и курагой.

Ничего плохого на первый взгляд в этой каше не было, аромат же и вовсе раззадорил аппетит у нас обеих, даже вопреки настроению.

А потом Гульнара отломила лепешку, набрала щедро риса и потянула ко рту.

— Стой!

Я выбила еду из ее руки, еще не сообразив, зачем.

— Ты что?

— Не ешь.

— Чего это? – возмутилась она.

— Погоди...

Вот сейчас бы в помощь Умай: она бы сообразила куда быстрее. Мне же пришлось наклониться к рису и принюхиваться. Сначала я уловила только масло, сладость и пряности. Потом – другое. Терпкое и неприятное. Не то мышиный дух, не то гнильца, от которой меня передернуло.

Болиголов... от него этот дурной запах.

И от него же смерть.

Глава 70

Я подняла взгляд на Гульнару, но она и сама уже догадалась: в нашей еде был яд.

— Иди вымой руки!

— Айше…

— Потом… В купальню ступай, – велела я, пытаясь говорить без паники в голосе. – А после возвращайся, будешь у меня на виду сидеть. И ничего чтоб нигде не трогала.

Кивнув, она выскользнула в общую с Умай спальню.

Отдышавшись в одиночестве, я снова склонилась к дастархану, принюхиваясь по второму разу. И снова уловила перебитый специями запах.

Да, это был действительно болиголов.

Шальная трава… Ядовито у нее все, особенно семена. Перетереть их и добавить к приправам труда не составит, да и большого ума тут не надо, имелся бы доступ к кухне или же в наше крыло. И эти крупинки хорошо прячутся в каше, нарядной из-за сухофруктов и пряностей.

А ведь в малых дозах его применяют для наружного лечения опухолей, и как спазмолитик или