Клушка - Ирина Шайлина

Мальчик с готовностью вскочил на ноги и потащил за собой свою сумку. Соседка сидела.

— Вставайте! — громко сказал я.

— Что?

— Вставайте, говорю!

Она встала. Я взял ее сумку, а саму соседку запихал в квартиру, подталкивая в спину, примерно, как Триггера. И выдохнул — теперь можно не волноваться.

— Кушать хотите?

Предложил и сам удивился — жрать у меня было почти нечего.

— Да, — кивнул Ваня.

— Засохшую пиццу и засохшие наггетсы ешь?

— Ем, — вновь кивнул он.

— Вот и отлично.

Я закинул их сумки в гостиную, отправил Ваню мыть руки, отправил в микроволновку остатки пиццы и наггетсов, даже налил чаю в две чашки. Выглянул в прихожую — соседка стоит там же, где и стояла. За руку я привел ее на кухню и усадил за стул. Поставил перед ней чашку чая, но что то мне подсказывает, что пить она не будет.

Зато Ваня слопал все ему предложенное, чая выпил, как я недавно — две чашки. Все это время соседка смотрела в никуда.

— Она у тебя не буйная? — громким шёпотом спросил я у Вани.

— Обычно нет, — таким же шепотом ответил он. — Но недавно дралась.

— Я заметил. Я был непосредственным участником событий.

Постельное белье у меня было, нормальных подушек и одеял нет. Я расстелил им диван, радуясь, что его доставили, накидал диванных же подушек и выдал по пледу.

— Спать, — велел я. — Утро вечера мудренее. Если что, знаешь где кухня и где туалет.

Через пару часиков я пошёл налить себе попить мимо гостиной и поневоле заглянул в распахнутые двери гостиной. Ваня спал, широко раскинув руки. Девушка лежала на спине сложив руки на груди. Как покойница. В комнате темно и мне не видно ее глаз, но она вполне могла лежать и смотреть в потолок. А может, следит за мной взглядом…

Мне стало жутко, я отловил протестующего Триггера — друзей в опасности не бросаю, сбежал к себе в комнату и закрылся на межкомнатный дверной замок. Он хлипкий, но лучше, чем ничего. Хотелось еще придвинуть к двери комод, но я сдержался.

Глава 11. Таня

Проснулась я в блаженном неведении. Спала на удивление крепко, без снов, и проснувшись даже потянулась, сонно и беззаботно. Потом поняла, что пахнет, не как дома — свежим деревом и запахом нового, так как умеют пахнуть только новые вещи. Сразу же захлестнула паника, я рывком повернулась на бок и увидела рядом мирно спящего Ваньку. И отпустило, разжало сердце — чтобы не происходило, если твой ребенок цел, здоров и рядом с тобой, значит все не так уж страшно.

Потом до меня дошло, что мы спим в гостиной соседа. Что муж просто выставил меня на воспитание, даже не удосужившись приложить к своему письму несколько купюр, чтобы мне было, чем ребёнка кормить. На кухне что-то загрохотало и я сжалась.

Широкие двустворчатые двери были не то, чтобы нараспашку — они просто стояли рядом, припертые к стенке и еще не установленные, благо хоть спала я в одежде. Из-за косяка выглядывал маленький нос и виднелся один черный глаз — за нами следила собака. Вечно притворяться спящей у меня бы не вышло, и я, одернув одежду и наспех пригладив волосы пошла на кухню. Собака проводила меня взглядом и осталась следить за спящим Ваней.

Богатырь заваривал чай стоя ко мне спиной. О, он и правда был, словно прямиком из былин. Высокий, статный, бородатый даже — я с детства бородатых побаивалась.

— Здрасьте, — тихонько сказала я богатырской спине.

Тот же подпрыгнул со страха, уронил ложку, она громко звякнула о напольную плитку. На кухню заглянула собака, посмотрела все ли норм и вернулась обратно на свой пост.

— Вы разговариваете, — констатировал богатырь. — Чудненько.

— Вчера я в шоке была, — пояснила я. — К такому повороту событий меня жизнь не готовила.

— Меня, знаете ли, тоже, — буркнул он.

— Простите…

— За что именно?

— За то, что побила вас… и что стеснили этой ночью.

— Меня из-за вас теперь сестры маньяком зовут, — укоризненно покачал головой мужчина. — Все мои знакомые посмотрели видео, потому что оно попалось одной из моих сестер, а уж она то всем и отправила.

— Простите, — ещё раз пискнула я.

— В шкафчике в ванной есть запаянные щетки.

Я тщательно почистила зубы и умылась. Ванька все спал, а пес все караулил его. Я вернулась на кухню и робко встала у стенки. Чашка чая была налита и для меня, в ней красиво плавал кружочек лимона, и на него глядя я поняла вдруг, что сутки не ела. Желудок сразу свело, заурчало неприлично громко, так, что я покраснела. Богатырь закатил глаза, достал из холодильника упаковку яиц и разбил две на сковородку.

— Что вы, не стоит, — глупо залепетала я, сама себя ненавидя за эту никчёмность.

— Ага, чтобы вы с голоду тут померли… еды дома почти нет, но на завтрак мальцу хватит. Я ухожу сейчас до вечера. Ключи я оставлю на тумбе в прихожей на всякий случай, воровать тут все равно нечего, разве только собаку. Когда будете уходить просто захлопните дверь и она сама закроется.

Последняя фраза звучала так — пожрите и сваливайте отсюда уже. Но он был в своем праве, а мы просто очень наглые люди нарушившие его покой. И я за все ему благодарна. А уж яичница — я была такой голодной, что мне казалось, ничего вкуснее в мой рот в жизни не попадало.

— Меня Тимофей зовут, — сказал он.

— Таня.

Я сразу застеснялась — муж внушил мне, что и имя дурацкое, старое. Но Тимофей торопился, поэтому вскоре уже за ним хлопнула дверь. Я бегом достала телефон — была почти уверена, что там звонки и сообщения от мужа, не может же он не волноваться, где мы ночь провели. Но ничего не было. Я позвонила сама — короткие гудки. Отправила сообщение — не дошло. Судя по всему я была в черном списке, причем и у свекрови тоже.

— Иди умывайся и завтракай, — велела я проснувшемуся Ване.

— Мы теперь тут жить будем?

— Что ты, — смутилась я. — Нельзя жить у чужих людей. Папа вернется и мы обсудим ситуацию.

— Папа пусть с бабушкой живёт, — мрачно изрек Ваня.

Ребёнку я пожарила два последних оставшихся яйца и налила чаю с конфетой. Пока он ел наведалась до своей квартиры. Стучала, звонила — бесполезно. Открыть своим ключом тоже не получилось.