Сестринская ложь. Чужие грехи - Альма Смит

Я встала и пошла в свою комнату. Мне нужно было подготовить материалы. Создать идеальную приманку.

Я взяла ноутбук Халида (он оставил его мне на время, старый, медленный) и начала монтировать. Я выбрала самый нейтральный кусок записи. Тот, где они говорят не о планах против меня, а просто друг с другом. Где Ислам называет ее ласково — Эля. Где она смеется его смехом. Где слышна их неприкрытая близость. Я вырезала три минуты. Без моих имен, без упоминания отца. Просто два голоса, два любовника.

Потом я выбрала два фото. То, где они в кафе, и то, где обнимаются на природе. Лица хорошо видны. Сомнений нет.

Я сохранила это в отдельную папку. Это была наживка.

Оставалось ждать номера телефона. И придумать, как все это преподнести.

Ждать пришлось долго. Почти три недели. За это время в соцсетях Эльвиры появились новые фото. Она с матерью выбирала ткани для свадебного платья. Она писала — готовим сюрприз! Все восхищались, завидовали, поздравляли. Мой фантомный профиль Диана тоже ставил лайки и сердечки. Я была вежливой и незаметной.

Наконец пришло сообщение от Халида. Длинный номер телефона. И комментарий.

Личный. Проверено. Будь осторожна. Он человек резкий.

Я сохранила номер. Сердце бешено колотилось. Теперь все зависело от одного звонка. От того, как я подам голос. Я не могла звонить сама — он мог узнать номер, начать выяснять. Нужен был другой способ.

Я вспомнила про интернет-сервисы, которые позволяют отправлять голосовые сообщения и анонимные SMS. Это было рискованно — можно было оставить цифровой след. Но другого выхода не было.

Я создала временный аккаунт на таком сервисе. Загрузила тот самый трехминутный отрывок записи. И написала текст для SMS. Перечитывала его раз двадцать, выверяя каждое слово.

Уважаемый Руслан. Ваше имя уважаемо, и ваша честь не должна быть запятнана. Человек, которого вы считаете другом и которому доверили устройство своей личной жизни, обманывает вас. Ваша избранница уже много месяцев находится в связи с другим мужчиной. Это Ислам, муж ее сестры. Прилагаю доказательства — их голоса. Фото вышлю на указанную почту, если ответите. Я не враг вам. Я тот, кому тоже причинили зло эти люди. Решайте, что делать с этой информацией. Но проверьте. Для вашего же спокойствия.

Я не угрожала. Не требовала. Просто констатировала. И давала возможность проверить. Это было важно.

Я ввела номер. Прикрепила аудиофайл. Палец завис над кнопкой «Отправить».

В этот момент за окном закричала ворона. Резкий, тревожный звук. Я вздрогнула. И нажала.

Сообщение ушло. Процесс пошел. Обратной дороги не было.

Я вышла во двор. Стояла и смотрела, как ветер гонит по небу редкие облака. Я только что запустила камень в тихий пруд их благополучия. И теперь ждала первых кругов на воде. Страшных и необратимых.

Глава 11

Три дня после того сообщения были похожи на ожидание приговора. Я носила телефон с собой везде — в огород, к колодцу, в сарай. Каждая вибрация заставляла вздрагивать. Но тишина была полной. Ни ответа, ни звонка на анонимный номер. Никакой реакции в соцсетях Эльвиры — она продолжала выкладывать фото с маникюром, с чашкой капучино, с новыми сережками.

Я начала думать, что провалилась. Что Руслан получил сообщение, послушал запись и просто удалил. Решил не лезть в грязь. Или обсудил с Исламом, и они вместе посмеялись над неудачной провокацией.

На четвертый день терпение лопнуло. Я подошла к тете Заре, когда она доила корову.

— Думаю, ничего не вышло, — сказала я, и голос мой звучал глухо, как удар о камень.

— Почему решила? — спросила она, не отрываясь от работы.

— Молчит. Значит, не поверил. Или ему все равно.

— Мужчине, который собирается жениться, не все равно. Особенно такому, как Беков. У него дети, репутация. Он не может позволить себе ошибку. Если он молчит — значит, проверяет.

— А как проверить? Спросить у Ислама? Тот же все отрицать будет.

— Люди проверяют не словами, а глазами. Он, наверное, наблюдает сейчас. За ней. За ним. Ждет, когда они ошибутся.

Ее слова принесли слабую надежду. Да, это логично. Руслан не мог просто так отмахнуться. Слишком много ставилось на карту.

Еще через день, поздно вечером, когда я уже собиралась спать, телефон наконец вибрировал. Не звонок. SMS. С незнакомого номера. Короткая фраза.

Пришли фото. На эту почту.

И адрес электронной почты. Без подписи. Без лишних слов.

Руки у меня задрожали. Он ответил. Значит, зацепился. Значит, сомневается.

Я быстро включила ноутбук Халида. Интернет тут был медленным, спутниковым. Я зашла в анонимную почту, которую создала для этого дела. Написала письмо. Тоже короткое.

Фото в приложении. Они сделаны в разное время. Обратите внимание на даты в свойствах файлов. Это не подделка.

Я прикрепила два тех самых фото — из кафе и с пикника. И отправила.

Ответ пришел через час. Всего две строчки.

Почему вы это делаете? Что вам от меня нужно?

Он проверял мои мотивы. Опасался шантажа.

Я ответила честно.

Мне не нужны ваши деньги. Эти люди разрушили мою жизнь ложью. Я просто не хочу, чтобы они разрушили и вашу. Вы можете ничего не делать. Это ваш выбор.

Больше в тот день сообщений не было. Но тишина теперь была другого качества. Напряженной, заряженной. Я чувствовала, что где-то там, в городе, началось необратимое движение.

На следующий день в профиле Эльвиры исчезли все упоминания о свадьбе и помолвке. Фото с кольцом осталось, но подпись к нему стала нейтральной — Красивое кольцо. Никаких хештегов про судьбу и новый этап. Как будто кто-то нажал тормоз.

А еще через день Халид прислал сообщение, которое перевернуло все.

В городе говорят. Беков приезжал к вашему отцу. Был серьезный разговор. Без свидетелей. После его отъезда у вашего отца был скандал с Исламом. Соседи слышали крики. Ислам уехал ночью. Эльвира не выходит из дома, говорят, рыдает.

Я перечитала эти строки раз десять. Сердце колотилось где-то в горле. Это сработало. Руслан пошел к отцу. Не к Исламу, не к Эльвире. Прямо к главе семьи. Это был сильный ход. Он ударил в самое основание их лжи.

Мне дико захотелось знать, что именно он сказал. Представляла лицо отца. Его шок, его гнев. Он ведь поверил в невинность Эльвиры. А теперь ему, наверное, показали фото. Дали послушать запись. И он, такой жесткий, такой уверенный в своей правоте, увидел, что его обвели вокруг