В постели с бандитом - Ая Кучер

Меня трясёт. Пальцы немеют. В груди — рваный клубок. Как будто сейчас начнётся нечто ужасное, и я об этом не знаю.

Внутри всё рушится. Паника распирает. Кожа покрывается мурашками.

Ладонь Мансура снова на пояснице. Но теперь она давит сильнее. Направляет. Командует. Не жест, а приговор. Я вздрагиваю. Но иду.

Мы движемся по широким коридорам. Они обшиты деревом, с картинами и латунными табличками на дверях.

Проходим залы. Некоторые полупустые. Некоторые оживлённые. Мужчины здороваются с Мансуром. Кто-то просто кивком. Кто-то — почти с поклоном.

А кто-то…

Кто-то смотрит на меня.

В упор. С интересом. С вниманием. С перешёптыванием. Их взгляды — липкие. Острые. Давящие.

Мне хочется исчезнуть. Я не люблю быть в центре внимания.

А сейчас я будто на витрине.

Меня гложет тревога. Паника уже не шепчет — она орёт. Она бьёт кулаками изнутри.

Мы подходим к чёрной отполированной двери. В ней отражаемся мы: я — растерянная, с трясущимися пальцами, Мансур — уверенный и спокойный.

Возле двери — мужчина в тёмной форме. Прямо как швейцар в элитном борделе.

Сотрудник тут же оживляется, завидев Мансура. Лицо меняется, как будто включили режим обслуживания высшего эшелона.

— Добрый день, — кивает тот. — Чёрный зал?

— Да, — отвечает Мансур.

— Конечно, прошу.

Щелчок замка. Дверь открывается мягко, но с характерным звуком — как будто пропускает только избранных. И меня пробивает.

Потому что я не чувствую себя избранной. Я чувствую себя жертвой.

Мансур давит на мою спину. Его ладонь тёплая, сильная, нетерпеливая. Прикосновение — как приговор.

Он не толкает, не грубит, но мне не нужно больше. Я слышу в этом:

Вперёд. Без вариантов. Без права на отказ.

Я сжимаюсь под его рукой, но делаю шаг вперёд. Что там, за этой дверью?

Какую пытку придумал для меня Мансур?

Глава 9

Я моргаю. Один раз. Второй. Кажется, второй раз за день мои ожидания разбились.

Ну я же представляла, как нормальный человек! «Чёрный зал» — ну что это может быть? Очевидно: треш, разврат, что-то на грани фола, а лучше за гранью.

Девицы на каблуках, одетые только в блёстки. Смех. Громкая музыка. Кто-то делает непристойности под столом.

Ну, в худшем случае — оргия на персидском ковре.

Я готовилась. Морально. К адской пошлятине, к провокациям, к желанию умереть от стыда.

А по факту… Просто чёрный зал.

Буквально. Зал. В чёрном.

Стены тёмно-графитовые. Потолок в чёрную лепнину. Шторы — глубокий антрацит. Мебель — тёмное дерево, чёрная кожа.

Всё выглядит как старинная библиотека какого-нибудь английского джентльмена с депрессией и коллекцией редких винтовок.

Кресла расставлены по кругу. Столики между ними. Мужчины сидят, неспешно пьют, кто-то читает, кто-то разговаривает вполголоса.

Всё приличнее, чем в некоторых обычных ресторанах. Я растерянно кручу головой. И не понимаю.

Что. Происходит. Вообще?!

Паника не ушла, но теперь её подменяет растерянность. Я краем глаза смотрю на Мансура.

Он держится сдержанно, почти величественно. Ни одного намёка, что в его голове — оргии. Ни одного взгляда, что выдавал бы скабрёзность.

Во мне будто сломался внутренний навигатор. Все ориентиры сбиты, никакая логика не работает.

Мансур ведёт меня вперёд. Спокойно. Как будто всё это — его дом, его сцена, его правила.

К дальнему столику. Круглому. На шесть кресел. Три из них уже заняты. Мужчины. В дорогих костюмах, с лицами, будто вырезанными из гранита.

— Мансур, что происходит? — выдавливаю. — Что здесь…

— Я уже сказал — у меня дела, — отрезает он, даже не поворачивая головы. — А ты будешь рядом.

— Да, но… Эм… А что мне делать?

— Молчать и не нарываться. Удивишь меня, Мили? Справишься с такой простой задачей?

— Да… Просто… Что это за место?

— Клуб для посвящённых, где решаются основные вопросы в этом городе.

Я ожидала другого. И ожидала худшего. Унижения, давления, боли, угроз. А он выбивает из колеи другой крайностью. Чинностью.

И это пугает. Потому что я не знаю, как себя вести. Я не умею быть фоном. Не умею молчать, когда внутри всё кричит.

— Сарифов? — вырывается, я в очередной раз не успеваю прикусить язык. — Это не твоя фамилия.

— Теперь моя, — цедит он. — Старую рекомендую не называть.

— Хорошо. Это создаст какие-то проблемы, если я случайно проговорюсь?

— Нет. Это лишь вызовет мою злость. А ты и так не в фаворе, Мили.

Мы подходим к столу. Трое мужчин. Все разные. Но одинаково опасные.

Один — седой, с лицом, будто выточенным из старого дерева.

Второй — моложе, лет сорок. Лощёный, с отточенным стилем и ухмылкой, скрытой за густыми усами.

Третий — крупный. Шея, как у быка. Тихий, почти не двигается, но от него идёт такая тишина, что я чувствую, как внутри напрягается каждая мышца.

Мужчины поднимаются. Кивают Мансуру. Пожимают руки. И тут происходит то, что выбивает меня окончательно.

Мансур… Помогает мне сесть. Рукой придерживает кресло, чуть направляет меня. Его ладонь скользит по моей талии — не как собственник, не как угроза. Как…

Джентльмен?! Он? Мансур, который хватал меня, прижимал к стене, приказывал? Тот, от чьего имени у меня в животе сворачивалось всё, что способно чувствовать?

— Не ожидал увидеть тебя в компании, — произносит седой. — Неужели вас выпустили из заточения?

Он смеётся легко. И смотрит на меня. А меня внутри всё стягивает.

Заточение. Прямо в точку. Я чувствую, как в груди поднимается липкий, цепкий страх.

Как будто он видит сквозь меня. Как будто знает. Знает, где я была. И с кем. И как.

— Не приставай, Егор, — отсекает Мансур твёрдо. — Из-за твоих отсутствующих манер я и не привожу никого.

— Ха, виноват. Но ты не лучше этикету обучен. Девушку свою-то представишь?

— Мила. И прекрати так её рассматривать. Смутишь её — придётся эвакуировать подальше от твоих глупых шуток. И мы не успеем обсудить дела. Или ты уже не хочешь поставку из Нидерландов?

Голова у меня кругом. Словно кто-то играет на нервах виолончелью. Струны натянуты до звона.

Я не понимаю, в какой я роли. Девушка? Спутница? Принадлежность? Или просто отвлекающий фактор?

Мужчины начинают обсуждать дела, а я чувствую себя максимально неуместно.

Я оглядываюсь. В зале, кроме нас, есть ещё женщины. Они молчат, пьют, иногда переговариваются с мужчинами. Никто не выглядит испуганным.

У всех — причёски, серьги, гладкая дорогая кожа и маникюр в один тон с платьем.

Так не выглядят девушки по вызову. Это скорее спутницы. Подруги. Жёны? Меня обдаёт холодом от этой мысли.

Это явно не место, куда приводят девочку