Пышка для грозного - Алатея Иак

Его член, твёрдый и горячий, упирается мне в поясницу, трётся об кожу. Тимур выливает ещё немного геля прямо на своё «хозяйство» и начинает намыливать его, не прекращая меня целует. Затем его скользкая рука так же уверенно опускается ниже, лаская мою попку. Он протискивается пальцами между ягодиц, проводя ими по полным складочкам, изучая каждую впадинку и выпуклость. Я инстинктивно пытаюсь сжать ягодицы, убрать их от этого наглого исследования.

— Не дёргайся, — снова, уже более строго, предупреждает меня и продолжает тереть с усердием, будто отмывая золото на рудниках.

— Тимур... — выдыхаю его имя, и в моём голосе звучит и претензия, и сдавленное возбуждение одновременно.

— Хочешь что-то сказать? — спрашивает он с ухмылкой, чувствуя мою дрожь. Он почти входит мыльными пальцами в моё лоно.

Я инстинктивно, не выдержав возбуждения внутри, прижимаюсь к нему спиной, ищу опору. Всего пару секунд, когда наши тела впритык друг к другу и в области плечей, и в области бёдер. Его член ещё отчётливее вжимается в мою мягкую поясницу, оставляя там вмятину. Всего пару предательских секунд...

Он включает воду одной рукой, и тёплые струи смывают пену. Вода разделяет нас, но я помню, где именно вмятина от его твёрдого члена. Она осталась. Как ожог. Как маленькая надежда, что наши миры могут схлопнуться в один.

Тимур быстро моет меня и себя между ног, и затем, совсем неожиданно, без малейшего предупреждения или подготовки, толкается внутрь.

— Тимур... — задыхаюсь я от неожиданности и резкого, растягивающего ощущения его набухшей головки. Всего лишь сантиметров пять смогло проскочить внутрь благодаря моей смазке. Но эти пять твердых сантиметров жгут меня. Растягивают нежное лоно под свой немаленький размер. Дальше у него войти не получится. Я не пущу его. Нежные стеночки облепили твердую массивную плоть очень плотно.

Пытаюсь отстраниться, когда чувствую яркую пульсацию внутри. Тело прошибает волной. Слишком большое пытаются всунуть в слишком узкое.

Он прижимается ещё ближе, входя глубже, до самого середины. Кажется, каждый сантиметр внутри — это пытка. Лоно предательски пульсирует, желая либо активных действий, либо избавления от постороннего каменного члена. Я выбрала второе. Снова попыталась убрать бёдра.

Новый толчок, до упора. Член устроился внутри, заполняя собой всё место. Я забываю, как дышать, воздух застревает в горле. Его крупный, пульсирующий член внутри кажется чужеродным, огромным предметом. Я инстинктивно хочу его вытолкнуть, избавиться от этого вторжения, но Тимур не даёт ни отстраниться, ни вытолкнуть его сжатием мышц. Он не начинает сразу трахать меня, не выходит при этом. Он просто держит горячий, твёрдый член внутри, растягивая, заполняя, заставляя привыкнуть к своему присутствию.

— Тимур, — снова пытаюсь воззвать к его разуму, убирая попку. Пытаюсь ослабить распирающее давление на стенки лона.

Но он рывком возвращает бёдра назад, прижимая к себе ещё сильнее. Я невольно выгнулась в спине от неожиданности и нахлынувших ощущений. Меня прошибло током от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я замерла, боясь пошевелиться даже на миллиметр, чувствуя пульсацию внутри, и его, и свою.

Тимур целует меня снова, запрокинув голову, и его поцелуй теперь кажется и наградой, и частью наказания.

— Будешь дёргаться — буду наказывать, — шепчет хрипло мужчина прямо в губы, с азартом. Он возвращается к ласкам груди, но теперь двумя руками оттягивает мои груди и соски вперёд, и я, повинуясь этому движению, непроизвольно двигаюсь за ними.

Как только я чуть двинулась вперёд, чтобы грудям не было больно, мои бёдра снова прижимают к паху с такой силой, что его член, кажется, упирается прямо в матку.

— Я не двигалась, — оправдываюсь, задыхаясь и непроизвольно сжимая внутренними мышцами его «хозяйство», что заставляет его тихо застонать.

— Я не говорил, что буду играть честно, — выдыхает Тимур возбужденно. Он на пределе, как и я. Я знаю это, чувствую по сменившемуся тембру его голоса и быстрой, почти болезненной пульсации внутри. Ещё чуть-чуть, и мы взорвемся. Ещё чуть-чуть, и всё кончится.

В подтверждение Тимур делает несколько плавных, но глубоких движений бёдрами, до конца.

Я цепляюсь пальцами за плоское стекло, чтобы не упасть, не соскользнуть. Не сдвинуться даже на миллиметр от мужского тела. Слишком хорошо. Внутри полыхают эмоции, но ярче всех я различаю желание отдаться. Это чувство туманит рассудок и заставляет чувствовать всё: его руку, его прижатую широкую грудь, мужской пульсирующий член.

Технически ничего особенного не происходит, это нельзя назвать сексом, но сама игра в «кошки-мышки», в «добрый-злой», в «возьму силой» заводит до дрожи. Меня дико, постыдно заводят мужские тихие угрозы шёпотом в ухо, дерзость его пальцев и наглая уверенность в своём праве на моё тело. Старая истина: хорошие девочки любят плохих мальчиков. Даже когда этим «девочкам» давно за тридцать.

— Марго, — зовёт меня он хрипло и начинает целовать шею, мочку уха, а затем и плечо. — У меня не было никого полгода. Я сейчас кончу.

Глава 11. Наконец-то появился звук

Он делает пару резких, глубоких толчков, сжимает мои бёдра так, что останутся синяки, а я наслаждаюсь. Подчинение сильному, когда ты боишься его до ужаса, но восхищаешься не меньше. Мы на грани, к которой он нас привел. Мы на краю обрыва, куда полетим вместе.

Ещё десяток мощных, уже нетерпеливых толчков внутри.

Сквозь пелену оргазма чувствую, как он изливается на мою попку, упираясь левой рукой в стену, а правой сжимает свой член в кулак, выжимая из него последние капли спермы.

— А ты боялась, — говорит он, слегка запыхавшись, и включает воду. Тёплые струи смывают с моей кожи последствия его страсти, а я ни жива ни мертва. Мне бы рухнуть на пол. Мне бы позвать на помощь. Сквозь пульсацию в ушах доносится мужской голос. Он возвращает к реальности.

— Помочь тебе кончить? — спрашивает Тимур.

Я ничего не ответила, уткнувшись лицом в стекло. Стыдно было признаваться даже себе, что я уже дошла до оргазма и отчаянно хотела бы дойти до оргазма снова. Только с ним. Только с этим мужчиной.

— Молчишь, значит, хочешь, — делает вывод Тимур, и в его голосе снова звучит знакомая властная уверенность. Он выключает воду, и в тишине слышно только наше дыхание. Его пальцы, всё ещё скользкие, находят путь между моих ног. Он начинает ласкать меня, стоя всё так же сзади, проникая внутрь, имитируя движения члена. Мужчина не знает, как мне это нужно. Это великий обман. Мышка обыграла кота. Мышка сейчас кончит второй раз.

Тимур шлёпает меня по ягодицам открытой ладонью