Пышка для грозного - Алатея Иак

Ложусь рядом. Позволяю себе закрыть глаза и слушать тяжёлое дыхание хозяина дома.

Открываю глаза на несколько мгновений. Веки такие тяжёлые. Тимур лёг на бок ко мне лицом и, положив руку на грудь, разглядывает её. Второй раз приоткрываю глаза от шороха одеяла, которым меня накрыли. Чувствую губы на своих губах и пытаюсь поцеловать в ответ.

— Отдыхай, — приказывает нежным шепотом хозяин дома, запрещая мне двигаться, но сам продолжает меня целовать. Убаюкивает поцелуями. Укачивает меня поглаживаниями по груди.

Просыпаюсь ночью в объятиях Тимура, который спит, обнимая меня за грудь. В голове всплывает то, что я делала, и становится стыдно. Всё зависит от ситуации, и ситуация к этому располагала, но всё равно стыдно. Ещё больше стыдно от того, что мне понравилось. Не моя стезя — делать минеты, но… Мужчине явно понравилось. Я аккуратно вылезла из кровати, стараясь не будить Тимура. Оделась как мышка и выскользнула за дверь. В гостиной на стене висели часы, которые показывали почти четыре часа утра. Села на большой диван, чтобы переварить то, что случилось.

Буквально сразу же из двери в гараж появился дворецкий, мужчина лет пятидесяти, в безупречно отглаженной рубашке и брюках. Его чуть седые виски были аккуратно зачёсаны, а во взгляде светился интерес. Он встал передо мной, изрядно напугав.

Глава 13. Я хочу передать этот дом

— Приветствую вас, дорогая леди. Почему вы так рано встали? — спрашивает приятным, бархатным голосом, чуть улыбнувшись.

— Я… не знаю… Не хочу спать… Выспалась…

— Может, у вас бессонница, как у меня? Я уже третью неделю не могу спать дольше пяти часов.

Я пожала плечами, растерявшись.

— Повар будет только в семь утра готовить завтрак, но думаю, я смогу и сам о вас позаботиться. У нас так редко бывают гости, — протягивает мне руку. — Пойдёмте.

Я беру мужчину за руку и поднимаюсь на ноги.

— Меня зовут Матвей Иванович, можно просто Матвей, — целует мою руку и ждёт, когда я представлюсь.

— Маргарита, можно Марго…

— У вас прелестное имя, Маргарита. Давайте выпьем по чашке кофе, пока я готовлю завтрак. Что вы предпочитаете на завтрак?

— Я не знаю, — снова растерялась. — Я всегда завтракаю дома.

— Тогда разберёмся на месте, — взяв меня под руку, дворецкий ведёт меня в столовую, как какую-то принцессу.

— Вы такая красивая девушка, хозяину очень повезло. Вы познакомились на конкурсе красоты? — уже откровенно льстит мне работник, пока мы проходим вдоль длинного обеденного стола из тёмного дуба, украшенного вазочками с живыми орхидеями.

— Нет, мы познакомились случайно.

— Честно вам признаюсь, выбор Тимура в плане женщин я осуждаю. Но теперь вижу, что все мои разговоры дали результат. Вы прелестное создание и, думаю, будете замечательной мамой. Вы же планируете детей? Или у вас уже есть детки?

— Я… пока нет, — верчу головой.

— У вас будут очень красивые дети, я в этом уверен, — хлопает меня по руке одобрительно и через пару шагов усаживает на барный стул на кухне.

— Должен признаться вам, я знаю, благодаря кому вы познакомились с Тимуром. И хочу попросить вас задержаться в этом доме как можно дольше, потому что женщина, которая это провернула, обязательно поощрит меня свиданием, если вы задержитесь тут надолго.

— Не понимаю, о чём вы.

— В этом доме часто проводят праздники, шеф не любит снимать рестораны, чтобы никто не фотографировал его близких. Приезжают его родители, друзья и, конечно же, сотрудники. И мне довелось познакомиться с прекраснейшей женщиной на таком мероприятии, и мы дружим до сих пор, но на свидание она не соглашается. А вчера она позвонила мне и предупредила о вас и очень просила, чтобы я проследил за ситуацией, — поглаживает мою руку.

— Получается, вы специально…

— У меня нет бессонницы, но я бы очень хотел, чтобы вы задержались в этом доме, и тогда Лидия сходит со мной на свидание. Не разбивайте мне сердце, Маргарита, — целует мне тыльную сторону ладони.

— Но я же не могу на это повлиять, — оправдываюсь.

— Можете. Конечно, можете. Вы очаровательная женщина, и Тимур будет счастлив с вами.

— И как же?

— Я расскажу вам один секрет, но отнеситесь к нему с пониманием. Тимур думает, что он добился многого, и это действительно так, но как только он встречает девушку, которая не соглашается с этим выводом, которая не падает в его объятия, то начинает ей доказывать, что это так. Понимаете? Вы выглядите очень мягкой и нежной, но попробуйте пару раз отказать ему в свидании, не принять подарок или не брать трубку, когда он звонит.

— И что тогда? Он же сам приедет.

— Приедет мягко сказано, — смеётся дворецкий, видимо вспоминая какую-то историю.

— Я бы не хотела так делать, да и не думаю, что у нас что-то возможно. Мы из разных миров, — проговорила я тихо. Я не актриса.

— Вы уже здесь. Уже в этом мире и можете в нём задержаться. Я вам помогу советом, — его голос звучал обнадёживающе и тёпло, как и мягкий свет подвесных ламп над барной стойкой, выхватывающий из полумрака просторной кухни медные ручки шкафов и ряды идеально расставленной посуды.

— Всё ради свидания с той женщиной? — спросила я с лёгким недоверием, разглядывая его лицо, испещрённое мелкими морщинками у глаз, которые выдавали привычку к доброй улыбке.

— Не только. Я должен скоро уйти на пенсию, и вместо меня за домом должна следить женщина. Я хочу передать этот дом в правильные руки, — он говорил с неподдельной, почти отеческой заботой, отошёл на пару шагов, включил подсветку ещё и под шкафами. Взял оставленный кем-то фартук и надел его поверх рубашки.

— И почему вы решили, что это я? Вы же меня не знаете совсем, — я обвела взглядом огромное, наполненное дорогой техникой пространство, чувствуя себя здесь чужой.

— Я неплохо разбираюсь в людях, и вы не похожи на женщин, которые здесь были до вас, — произнёс Матвей Иванович.

— Вы так каждой говорите? — спросила с недоверием. Больно уж радушный приём мне устроили.

— Нет. Ни в коем случае. Я стараюсь не вмешиваться в дела шефа, но тут особенный случай, — он покачал головой, и его взгляд стал серьёзным, почти суровым.

— И чем же он особенный?

— Приготовлю вам кофе, — мягко уклоняется работник от ответа, включает плиту, берёт массивную медную турку.

Наш разговор лился очень спокойно, нарушаемый лишь тихим распитием кофе и мерным тиканьем часов на запястье мужчины. Пока я пила бесподобный, ароматный кофе из тонкой фарфоровой чашки, Матвей Иванович, двигаясь с привычной ловкостью, приготовил сладкую кашу на