Пышка для грозного - Алатея Иак

зачехлены, как и кинозал на двадцать человек с бархатными креслами, и бильярдная с двумя идеальными столами. На первом этаже — небольшой, но оснащённый по последнему слову спортивный зал, кабинет Тимура, его спальня, большая гостиная с диваном, на котором я успела посидеть с утра. В гостиной проходят мероприятия, ставятся длинные столы, которые хранятся в специальном подсобном помещении, а диван, наоборот, уносят в столовую.

В конце гаража, где стояли машины, есть ещё одна дверь в домик охраны. Они следят за территорией через множество камер, и там же иногда ночуют водители или слуги, если требуется ранний выезд. А так обычно, когда водители едут на работу, то везут и повара, и слуг.

Я слушала всё это, чувствуя себя одновременно привилегированным гостем, потому что все меня приняли как родную, но и пленницей, заложницей ситуации. Почему-то работники этого большого дома под предводительством дворецкого решили поженить меня с Тимуром.

Глава 16. Я не ревнивый!

Проснулся в пустой кровати. Я даже не поверил. Заглянул в ванную, но Марго там не было, как и её вещей.

Сука.

Вчера стонала как шлюха, а утром сбежала.

Охрана не должна была её выпустить дальше территории дома. Пришлось мыться быстро, потому что воспоминания о том, как я брал эту суку, нахлынули, как только зашёл в душевую кабину. Вместо того чтобы передернуть с утра, двинул по стеклу, которое от несильного удара треснуло, а когда я вышел и хлопнул дверцей, осыпалось в ванную и на пол. Идиот. Чтоб я ещё раз связался с женщинами — да никогда. Пусть сбегают от других. Надоело.

Охотник уже не молод, а вместо соли в ружье — дробь, которая может и покалечить. Спустился вниз в халате. В гостиной этой суки тоже не было. Придушу.

Марго сидела за барной стойкой, о чём-то разговаривала с моим дворецким. Я не ревнивый, но дальше всё было как в тумане. Слово за слово. И я запер её в кабинете. Вернусь с работы и придушу. Бывший у неё был лучше. Сука. Он трахал её лучше. Сука.

— Если ты её выпустишь, я тебя уволю. Чтобы, когда я вернусь, она была в моём кабинете. Вот ключ, пусть горничная водит её в туалет, — кладу ключ от кабинета на барную стойку перед Матвеем. Мужик не глупый. Знает, что я не шучу. — И у меня в ванной уберите разбитое стекло.

На работу ехал злой как собака. Наорал на водителя, что он двигается по дороге со скоростью черепахи. Приеду с офиса и затрахаю Марго до смерти. Посмотрим, как она запоёт.

Директор по снабжению, который пришёл с новостью, что очередная поставка свай задерживается, был послан нахрен.

Сидел в пустом кабинете и мечтал, как затолкаю член в глотку Марго. Почему мне так не везёт с женщинами?! Какого черта?! Почему эта сука сбежала из спальни утром, не сделав мне минет? Она обязана была его сделать. Она должна была вылизать меня. Член предательски поднялся на этих мыслях. Затолкать бы его сейчас ей в рот, да поглубже. Закрыл глаза, представляя, как беру её за волосы. Рука потянулась к штанам, но я её одернул. Сейчас выпущу пар — потом нечем будет кончать на её грудь.

До обеда более-менее пришёл в себя. Постарался включиться в работу. Лидия Абрамовна принесла мне кофе и неожиданно спросила:

— Как у вас дела?

Я посмотрел на неё, подняв одну бровь.

— Ну, вы же вчера ездили отдавать флешку. Отдали? — пытается выведать подробности хитрая лиса.

По моей перекошенной физиономии женщина всё поняла без слов.

— Может, заказать цветы? Столик в ресторане?

— Не заслужила, — выпалил я.

— Понятно. Я разговаривала с вашим дворецким, такой хороший мужчина, — улыбается кокетливо Лидия.

— Говори.

— Кажется, Маргарита очень расстроена вашим утренним поведением. Но это не моё дело.

— Она сбежала?

— Ну-у-у, любая девушка на её месте бы…

Дальше слушать я не стал. Подорвался на ноги и, схватив телефон, вышел из кабинета.

— Я отменю все ваши дела, можете идти, — довольно говорит мне секретарша в спину.

Сплелись за моей спиной. Всех уволю к чертовой матери.

Звоню Матвею из машины, приказав водителю ехать домой.

— Где она? — спрашиваю чётко и по делу.

— Кто?

— Матвей! — рычу в трубку.

— Так это… Тут такое дело…

— Ты уволен! Я тебе сказал, чтобы она оттуда не вышла! — ору на своего уже бывшего работника. Я ему такую рекомендацию дам, его даже дворником работать не возьмут.

— Да она дома, закрылась в вашей спальне, я же не буду двери ломать, — оправдывается эта зараза.

— Я сейчас приеду, сам вышибу! — бросаю трубку.

Расстёгиваю рубашку и приказываю ехать быстрее.

Ну что за люди? Ничего доверить нельзя. Всех уволю к чертовой матери, а с Марго повеселюсь на славу. Покажи она мне — не начнёт клясться в любви, не слезу.

Домой ворвался как дикий, проходя мимо ошарашенного Матвея Ивановича, крикнул:

— Ты уволен! Собирай вещи!

Прохожу по коридору, дёргаю ручку своей спальни, и мне сносит крышу.

Меня оттаскивали четверо или пятеро слуг, чтобы я не убил полуголую Марго и того, кто был с ней в спальне.

Глава 17. Надо бежать

Ничего не предвещало беды. В просторной спальне Тимура, выполненной в холодных серо-стальных тонах, царил идеальный, почти стерильный порядок. Благодаря горничной, конечно, а не самому хозяину дома. Большая кровать была заправлена и пуста. За дверью из темного дерева находилась его личная ванная комната. Именно там мне включили джакузи с пузырьками, чтобы я расслабилась. Служанка принесла мне бокал шампанского и аккуратную тарелку с клубникой на подносе. Я сделала пару глотков, оставшись одна, и, откусив спелую ягоду, прикрыла глаза от удовольствия. Пусть сам Тимур отнёсся ко мне плохо, но вот его работники, кажется, готовы были пинками гнать меня замуж за этого человека. Я не хотела идти у них на поводу, но джакузи выглядело как горячий источник после взбирания на заснеженные горы. Всем нам хочется окунуться немного в роскошь и поверить, что мы этого достойны. Хотя бы пока вечером не вернётся злой хозяин дома и не отчитает всех. Я сняла одежду, сложив её аккуратной стопочкой на одной из пустых полок в шкафу, и, отпив для храбрости из бокала, залезла в ванну.

Атмосфера была расслабляющей, почти снотворной. Я дотянулась до тарелки с клубникой и, представив себя принцессой, ела её двумя пальчиками, берясь за зеленые листики. Может быть, то, что требует Тимур, не совсем оскорбление, когда ты