Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

– Не надо, Виктор, – остановил его магистр. – Я сам. Можешь быть свободен.

Глава 4

– Прекрасное завершение прекрасного дня… – саркастично заявила я, разглядывая остатки магической арены.

Не Колизей, конечно, из каменного тут только обрушившиеся от времени выступы скал. Из деревянного – вековые деревья и покосившийся домик, в котором могла бы жить Баба-яга, но буду я.

– Ареной это называлось весьма условно, – пояснил магистр, словно оправдываясь. – Природная местность с массой укрытий для тварей. В древние времена тут проходили бои.

– А домик? – Я указала на лачужку без окон и дверей, ушедшую стенами в землю.

– Смотрителя. Кто-то же должен был присматривать за монстрами между соревнованиями. Судя по документам того времени, он был кем-то вроде егеря в этом месте. Ты, кстати, можешь выпустить здесь нимурна.

Но я помотала головой.

Кот явно был против, судя по дрожащему тельцу, ему было холодно.

– Это безопасно, обычные звери сюда не забредают – инстинктивно обходят холм до сих пор. А монстры, наоборот, не могут уйти. Свободно перемещаться здесь разрешено только людям. – Стефаниус подошел ближе к лачужке, заглянул внутрь. Цокнул языком. Звук вышел совсем уж безнадежным, – Пожалуй, я натяну над поляной временный погодный купол, хотя бы защитит от дождя и ветра.

Я подошла ближе, перешагивая через остатки того, что некогда являлось дверным проемом, осмотрелась по сторонам – стены, потолок, которого, впрочем, уже и не осталось. Как и половины крыши.

Дерево стен почернело от времени, было проедено насекомыми и плесенью. Земляной пол засыпан вековой грязью и листвой.

Более-менее прилично, если это слово вообще подходило, выглядели только остатки печи-камина, чья труба гордо уходила в высь затянутого мглою неба…

– Что ж, в хорошую погоду я смогу изучать звезды, – оптимистично заявила я. – Могло быть хуже.

Судя по вытаращенным глазам Стефаниуса, куда уж хуже?

– Я напомню, что ты все еще можешь отказаться от этой затеи, – произнес он. – Нимурн того не стоит.

Я посмотрела в кошачьи глаза, в которых отражалась ночь и безнадежность. Потому что, даже если я выпущу его на этом холме, из которого он не сможет выбраться, здесь он будет обречен.

Околеет от холода, да и голод не тетка – что ему тут есть? Стефаниус не просто так сказал, что обычные звери сюда не заходят. Ни мышки тебе, ни кролика. Если я правильно поняла, мне понадобится для его прокорма много молока и мяса.

– Нужно что-то решить с твоей обувью, – напомнил магистр. – У тебя же был чемодан.

– Он остался на поляне, где проходило занятие у профессора Харлинга, – ответила я. – Но нормальной обуви там все равно не было. Я проверяла. Мишель явно не думал, что я окажусь в лесу.

– Я попрошу кого-нибудь выделить тебе что-то подходящее на первое время. Наверняка у профессора Зелень найдутся варианты, а до тех пор… – Он еще раз обвел взглядом развалины, в которых собирался меня оставить, и кажется, сам был растерян от подобного расклада. – Купол послужит крышей и стенами… нужно еще что-то придумать с мебелью.

Я выдохнула. Первая растерянность начала проходить.

Для начала стоило бы убраться. Вымести листву, а затем уже думать об остальном. Наверное, я могла бы попросить что-то для чистки…

– И нужно тебя покормить! – уже обрадованнее, чем следовало, заявил Стефаниус, словно его осенило. – Пожалуй, позову профессора Зелень на помощь. Она женщина, она сообразит, что тебе нужнее.

– Мне бы… – Я даже рот открыть не успела, как старикан смылся в портале, и свою фразу я договаривала уже в пустоту: – Веник.

Что ж. Ладно.

И без помощи справимся.

Я опустила кота на пол, и тот тут же возмущенно запротестовал, просясь обратно на ручки.

– Нет, – строго ответила я. – Вначале уборка, потом согревающие объятия. Имей совесть! В конце концов, это спасая тебя, я оказалась тут! Так что терпи.

Я вышла из домишки и пошла к ближайшим кустам ломать ветки на импровизированный веник.

Грязь сама себя не выметет.

Не имея часов, я могла только предполагать, сколько времени потратила на то, что только очень смелый мог назвать уборкой. Потому что, даже когда я вымела последний замшелый лист наружу, дом нельзя было назвать чистым. По нему плакала влажная тряпка и бригада плотников.

– Теперь бы еще огонь развести, чтобы все это сжечь, – оглядывая кучу, буркнула я, вспоминая, как это делали древние люди, и в пустоту леса крикнула: – Могли бы хотя бы заклинанию какому-нибудь огненному обучить!

Лес молчал, а вот кот рядом чихнул, и из пасти его вырвались искры.

Я вытаращилась на сфинкса.

– Ты же вылез из вулкана, – заговорщически начала я, ведь у меня родилась идея, и почему бы не попытаться. – Ну-ка, Лысяша, чихни еще разочек, вот на эту кучу!

Глаза у кота округлились.

– Лысяша, – подтвердила я. – У приличного кота должна быть кличка, а то так и будут величать «оно», «монстр», «чудище», привыкай. И чихай уже давай! А то замерзнем.

Последнее явно возымело действие, потому что кот отчаянно мерз. Как и я.

Купол, натянутый магистром, безусловно давал защиту от дождя и ветра, но температура от этого вокруг выше не становилась.

– Пчи! – послушно издал мой карманный монстр, и листва вспыхнула, будто коробок спичек, и зачадила.

Я обрадованно захлопала в ладоши.

Никогда не думала, что буду так радоваться костру.

– Отлично, Лысый! – похвалила я. – А теперь еще разочек на бис, только с печью! Сейчас наберу веток, и попробуем разжечь огонь там. Какие-никакие стены, а в доме остались.

Пока куча с листвой чадила, я радостно бегала по поляне и собирала хворост, который складывала на очаг в камине.

– Лысяш, поджигай! – скомандовала я, и кот с готовностью вычихал еще сноп искр.

Пусть не с первого раза, но огонь взялся за ветки.

И вскоре я и кот грелись в разрушенном доме у древнего очага.

– Что ж, могло быть хуже, – рассуждала вслух я. – Я могла бы и умереть в своем мире. А так сижу тут с тобой возле огня, в тепле. Да, грязная, и мне бы не помешал душ, но это такие мелочи, если задуматься. С едой тоже разберемся, – продолжала настраивать я себя на позитив. – В конце концов точно знаю, где тут коровник, и завтра добуду тебе молока.

Кот явно был согласен с ходом моих мыслей и утвердительно урчал.

Внезапно со стороны улицы что-то хлопнуло, будто взорвалось.

От неожиданности я вздрогнула, а в следующий миг уже мчалась наружу.