Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

Вслед за запахом пришли и другие ощущения: правая босая нога оказалась в чем-то мягком и теплом, в то время как левая угодила меж двух деревянных балок в загоне.

– Какого… – пискнула я, пытаясь поднять голову и осмотреться.

Но мой нос, а вместе с ним и все лицо от подбородка до лба лизнули огромным шершавым языком.

– Му-у-у-у-у-у-у, – протянулось в ответ.

Я моргнула, закашлялась, а после нервно и как-то истерически хихикнула.

– Прекрасно, теперь я в коровнике, в недвусмысленной позе, но зато с чемоданом.

Его я обнаружила с обратной стороны загона. Багаж отделяла от меня деревянная загородка, в которой застряла конечность.

– Му-у-у, – опять протянула корова, глядя на мои безуспешные попытки подняться из жуткой позы и окончательно не измазаться в навозе. На практике выходило, что я не могу перевернуться, не сломав себе при этом кости, вот и пришлось лежать в полупозе «зю», опираясь на локти.

– Магистр Стефаниус, – робко позвала я, очень сильно надеясь, что в портале ничего не сбилось. Потому что это место точно не похоже на магическую академию, а вот на огромное стойло с десятком коров – очень даже. – Магистр!!!

Слева раздались шаги, наконец-то помощь близка, принялась звать к себе громче.

– Помогите! Я тут застряла! Магистр?!

Вместо него на пространство перед загоном вышла пухлая женщина в белой, абсолютно не подходящей цветом к месту, мантии и с ведром.

– Ты кто? – спросила она в лоб, разглядывая плененную балками лодыжку.

То, что лежу в загоне с коровой, казалось, ее не впечатлило. А вот лодыжка…

– Вероника. Из портала! Магистр Стефаниус… – начала я, но женщина шевельнула рукой, будто выкрутила звук на минимум невидимой крутилкой, и голос пропал.

Я попыталась захрипеть, но ничего не вышло. Из горла не вырвалось ни сипа.

– Не кричи, это плохо влияет на удои, – произнесла она, морщась и присаживаясь ближе к моей ноге, зачем-то потрогала ее пальцем. – Опять темпоральные поля сбоят. Придется ломать!

Я округлила глаза: надеюсь, не ногу?

А чего еще ожидать от тетки, которая выключила мне голос ради надоев молока?

– Да не дер-р-ргайся ты, – рыкнула она. – Сейчас выпущу!

Корова рядом издала радостное «му», видимо решив, что это к ней обращаются.

Раздался треск дерева. Обернувшись, увидела, как голыми руками без всяких инструментов, «доярка» ломает доску загона, будто соломинку.

Почувствовав свободу, я выдернула лодыжку из плена и поспешила подняться.

Выпрямилась в полный рост, мышцы болезненно загудели, а шея хрустнула.

Видимо, Эмма была не в ладах с физкультурой, а ее тело явно слабее моего прежнего. Иначе почему за пять минут, пусть и в неудобной позе, я ощущала себя так, словно выбралась из мясорубки? Или это последствия перехода все еще сказывались?

Я попыталась заговорить с женщиной, но из горла по-прежнему не вырывалось ни звука.

Тогда я начала жестикулировать.

– Только тихо, – недовольно ответила она, все еще разглядывая сломанную доску. – Я люблю тишину.

Это мы уже поняли, поэтому, когда голос вернулся, говорить начала ну очень тихо.

– Простите, пожалуйста, я не хотела, – прошептала я. – Это все портал, меня просто тут выкинуло.

Женщина вскинула недовольный взгляд.

– Я это уже поняла, что-нибудь новенькое скажешь?

– Мне бы магистра Стефаниуса найти. – И тут же осеклась. – А я, вообще, в академию попала?

Все же коровник вокруг не располагал к учебе.

– В академию, – буркнула женщина. – Она там, за холмом налево. Стефаниус наверняка, в отличие от тебя, попал в свой кабинет.

На этом она открыла загон, выпуская новоприбывшего гостя, проследила, чтобы я забрала чемодан, и потеряла ко мне интерес.

Складывалось ощущение, будто тут недели не проходит, как какая-то девица падает в коровник босиком.

Барышня в белой мантии пробурчала что-то про «ломать не строить» и вновь принялась колдовать над сломанной доской.

Я едва челюсть не потеряла, когда поняла, что доска, как живая, заращивает слом и становится целой…

Завороженная этим, я вышла из коровника и, только оказавшись снаружи, поняла, насколько поторопилась с променадом наружу.

Я была в легком платье, босиком, грязная, перепачканная в хм… грязи, и при этом посреди осенне-зимнего унылейшего пейзажа.

Лил дождь, небо не радовало затянутыми тучами без единого просвета. Холмистая местность, мрачная донельзя, разбитая дорога – то ли телегами, то ли копытами коров, – лужи… и зубодробильный холод.

– За холмом и налево? – пробормотала я. – Да она издевается, тут десяток холмов. Какой из них налево?

Пейзаж до самого горизонта напоминал Мордор из «Властелина Колец». Даже своя Роковая Гора нашлась – вдалеке виднелась вершина вулкана, должно быть, самая высокая точка на этом острове.

Я нервно дернула плечом, вспоминая разговор со Стефаниусом, что академия находится в окружении океана, а значит, если вдруг захочется, то из этого чудесного места бежать только вплавь…

Не хватало только Ока Саурона для полноты картины. Впрочем, кто знает, вдруг, когда я доберусь до здания академии, там и всевидящий глаз найдется.

Пока размышляла, продрогла окончательно.

– Чемодан! – стукнула себя по лбу, с надеждой щелкнула замками. – Мишель, ты же умный мальчик, ты ведь нашел для сестры куртку? Положил хотя бы тапки?

На сапоги не надеялась, да и найдись они в чемодане, вряд ли бы засунула свои грязные ноги в чистую обувь.

– Это фиаско! – Я шмыгнула носом после беглого осмотра вещей. – Мишель, спасибо! Ты явно не думал, что я окажусь в коровнике.

Либо думал, но сделал все, чтобы тело сестрицы умерло заново, но уже от воспаления легких.

В чемодане нашлись два платья, расческа и премиленькие бархатные туфельки с хлястиком и жемчужной пуговкой. Какие-то платочки, кружавчики… миленькое тряпье, одним словом.

Изумительно.

Но не когда я стою под ливнем!

– Что ж! – рыкнула я. – Я выжила после автомобиля, какой-то дождик не помеха!

Захлопнув чемодан, откинула мокрые пряди с лица и взяла курс на самый большой холм, решив, что если здание академии где-то и прячется, то только там. Местность за остальными холмами худо-бедно просматривалась, и вряд ли за ними могло спрятаться большое здание.

Я шлепала по тропинке среди жидких сосенок, стараясь обходить самые большие лужи. Хотя это не очень помогало. Дождя с неба хватало, чтобы на мне сухого места не осталось.

Зуб на зуб не попадал.

Но я шагала вперед, проклиная темпоральные поля, которые сломались, порталы, Стефаниуса – ведь магистр явно забыл, что я тоже была с ним, когда шагала в тот водоворот. Похоже, искать на острове новую переселенку никто не собирался.

Да и зачем?

Отсюда точно вряд ли сбегу.

Я злилась, эмоции кипели, но, в отличие от