Останусь, клянусь - Нора Томас

Просыпаюсь снова спустя несколько часов, лениво потягиваясь и вытягивая руки высоко над головой. Все тело откликается тягучей, приятной болью, той самой, от которой расплываешься в блаженной улыбке.

В голове мгновенно всплывают обрывки ночи с Кираном. Он огромный. Повсюду. Конечно, он и сам немаленький, почти два метра ростом. Казалось бы, с такой комплекцией он должен быть тяжелым, неуклюжим, грубым. Но нет. Ни разу.

Киран Бирн обращался с моим телом так, будто я, его самый тонкий инструмент, и он всю жизнь учился играть только на мне. Оглядываюсь по сторонам, глаза постепенно привыкают к свету, и наконец мозг догоняет: Как, черт возьми, я оказалась снова в своей комнате?

Сажусь на кровати и осматриваюсь, пока взгляд не цепляется за сложенный лист бумаги на тумбочке. Тянусь, беру его в руки, разворачиваю, и читаю короткое сообщение, наспех выведенное знакомым почерком:

На работе. Напиши мне. – Ки.

Его номер указан под сообщением. Быстро забиваю его в телефон, а потом решаю прогуляться и найти Клару с Реттом. Напишу ему позже… Может быть.

Глава 5

Киран

Стою под душем на нашем складе и смываю с себя кровь и мозги другого человека, я прерывисто дышу. Все вокруг думают, будто я непробиваемый, будто я сделан из камня и у меня напрочь отсутствуют чувства. Братья называют меня машиной. Они уверены, что я умею включаться, выходя из дома, и отключаться, когда возвращаюсь обратно, превращаясь в любимого дядю самого крутого пацана на свете. Но это нихрена не так. Каждый раз, когда я совершаю очередное действие ради защиты своих братьев или организации, будто бы часть меня отваливается, отламывается изнутри. Это не проходит бесследно.

Я сделаю все, чтобы защитить своих братьев, невестку и племянника. Смерть наших родителей до сих пор лежит на моих плечах. На тот момент мне только-только исполнился двадцать один, но ответственность все равно на мне. Я тот, кто карает и защищает. Это моя работа – следить, чтобы все были в безопасности и здоровы. В ту ночь я облажался. И теперь вынужден носить в себе вину за их смерть. Я подвел их. А взамен братья решили, что именно я должен быть тем, кто будет держать всех в живых и целых. Их безопасность, их благополучие – это то, чем живу я сам. Единственное, что вроде как остается моим – это драки. Но, по правде говоря, и это не совсем для меня. Просто потому, что я внутри сломан. Но прошлой ночью… прошлой ночью все было иначе. Это было только для меня.

Бритт великолепна. Светлые волосы с легким рыжеватым отливом, глаза – почти стального цвета. В ней достаточно дерзости, чтобы у меня тут же навострились уши… и дернулся член. Даже не заставляйте меня начинать рассказывать про прошлую ночь. Это был лучший секс в моей жизни. У меня, скажем так, есть определенные предпочтения в спальне. Не пойми неправильно, мои вкусы вовсе не такие изощренные, как у того же Деклана или Мака. Но я определенно живу ради контроля. Прошлой ночью Бриттани сначала выглядела напряженной, почти испуганной. Но очень быстро она отдала мне тот контроль, которого я так жажду.

Я думаю о ней весь день. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме одного – вспоминает ли она обо мне? Не может же она так просто выкинуть прошлую ночь из головы… или может? Раньше я никогда не хотел проводить с женщиной больше одной-двух ночей. Но эта – огненная, упрямая, та, что прошлой ночью забралась ко мне в постель, она засела у меня в голове. И теперь я ловлю себя на том, что жажду любого повода снова затащить ее к себе. Но я не могу ей написать. Потому что она первая не написала. Выбираюсь из душа, вытираюсь полотенцем и тянусь к телефону, в надежде, что она все-таки написала или позвонила… Нет. Ничего.

Когда мы с Декланом и Маком возвращаемся к внедорожнику, забираемся внутрь и тут же начинаем обсуждение, мы допрашивали Родрига Андерсона, того тупого ублюдка, которого я только что пытал, пока он не сдал нам имя своего маленького приятеля по торговле людьми.

– Джордан Хадсон, – нарушает тишину в машине голос Деклана.

– Мак, ты знаешь, что нужно делать.

Мак даже не отрывается от телефона, просто кивает. Могу поспорить на своего первенца, он уже нашел адрес Хадсона, его номер страховки, имена родителей и кличку его первой собаки. Настолько он у нас хорош. На улице уже стемнело, а это значит, что весь гребаный день я провел, укрепляя себе место в аду. Я так чертовски опустошен, и все, чего я хочу, это найти лучшую подругу моей невестки, заказать отвратительную еду навынос, залипнуть с ней на диване под тупейший фильм в спортивках… а потом зарыться в нее.

Хм… звучит, в общем-то, не так уж и плохо. Хотя, если подумать, это вообще ни капли не практично. Бриттани была для меня разовой историей. Одной ночью, чтобы боготворить ее и держать рядом. Она хочет того самого Кирана, которого видела той ночью – веселого, легкого, может, даже зверя, в которого я превращаюсь, когда рядом нет Ретта или невестки. Но настоящего меня? Ту версию, которую я едва ли позволяю видеть даже своим братьям? Нет. Ей это не нужно. И если честно, я и сам не уверен, нужно ли мне это. У нас была всего одна ночь. Один эпизод, где я по сути работал охранником. Этого чертовски мало, чтобы понять, во что это может вылиться… и стоит ли вообще туда идти.

Она не выходит у меня из головы весь день, и да, мне чертовски любопытно, но я не Роуэн. Я не теряю голову только потому, что красивая девчонка на меня посмотрела. Это вообще не про меня. Я имею в виду, что ей лучше не уделять внимания другим мужчинам. Я перережу им горло, если к ней кто-то прикоснется, но это другое. Может, она не против продолжить наши встречи. Вполне возможно, что это может сработает.

Я весь в своих мыслях, пока Мак не бьет меня по ноге, вырывая из транса.

– Че? – бурчу я.

Он смотрит на меня так, будто у меня пять голов.

– Ты вообще слышал хоть слово из того, что я сказал?

– Нет.

– Чувак, как ты, черт