Останусь, клянусь - Нора Томас

– Грубо, – фыркаю я. – То, что я тебя не слушал, не значит, что я ничего не заметил. За последние четыре минуты Деклан посмотрел на часы восемь раз. А это значит, что он куда-то опаздывает, или к кому-то. У тебя дергается колено, кстати. Это твой нервный тремор, если что. А значит, разговор с тем торговцем людьми задел тебя сильнее, чем ты пытаешься показать.

Я мог бы заткнуться, но, чтобы добить мысль, не стал.

– И еще, Коллин там спереди поправил свою запонку двадцать семь раз с тех пор, как мы сели в машину, и под нос поет каждую песню. А у Йен такое напряжение в плечах, будто они вот-вот хрустнут. Так что никогда не путай мое отключение от твоего бубнежа с отсутствием внимания. Если бы ты сказал что-то важное, я бы слушал.

Деклан перебивает меня, едва я делаю вдох:

– Хватит, Киран, мы все поняли. Собирайтесь, завтра нам нужно найти Джордана. Мы не можем упустить ни малейшей детали. Когда приедем, нужно будет встретиться с Роуэном в офисе.

Откинувшись на спинку сиденья, я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться на оставшееся время в дороге.

* * *

– Женщины и дети? – уточняет Флинн, лицо у него зеленоватое после того, как я изложил все, что случилось сегодня.

– От четырех лет и старше.

Роуэн берет в руку бокал из хрусталя и со всей силы швыряет его в стену. Стекло с грохотом разлетается на осколки. Он сцепляет пальцы и закладывает руки за голову, тяжело дыша, переваривая то, что я только что сказал. Прежде всего он отец четырехлетнего ребенка. Так же как и мы все – дяди этого самого ребенка.

– Мы узнали имя его босса, – добавляет Мак, – но похоже, придется карабкаться по очень длинной лестнице.

– То есть вы не можете? – рявкает Деклан, его голос гулко разносится по комнате. – Вы серьезно хотите сказать, что не можете докопаться до этого?!

Мак вскакивает с места в ту же секунду.

– Это, блядь, я сказал? Я произнес именно эти слова, Деклан? Или, может, я сказал, что нам предстоит длинный список? Не приписывай мне дерьмо, которого я не говорил, и не ставь под сомнение мои способности, когда, черт возьми, само правительство мечтает затащить меня к себе, потому что я настолько хорош!

Пора вмешаться. Мак самый тихий из нас, но он все равно Бирн, а когда фитиль загорается – держитесь все. Мы все сейчас на грани. Оно и понятно, когда речь идет о такой мрази, и это задевает так близко. Я толкаю Мака в спину, подталкивая его к выходу, и через плечо бросаю:

– Все делайте, что нужно, чтобы успокоиться. Утром собираемся. Только держитесь подальше от спортзала.

Мак не сопротивляется, пока я веду его из комнаты и поднимаюсь с ним на наш этаж. Мы оба молчим, пока не оказываемся у него в комнате. Я заталкиваю его в центр, сам подхожу к комоду, достаю шорты и кидаю ему в лицо.

– Переодевайся. Мы идем в спортзал.

– Мне не нужен спортзал. Мне нужно пойти и всадить нож Деклану в руку.

– И именно поэтому мы пойдем бить грушу, пока ты не устанешь настолько, что не сможешь ему навредить. Я бы посоветовал тебе клуб, но не уверен, что тот, кто тебе там попадется, переживет эту ночь.

Он что-то бурчит себе под нос, мол, трогать его, когда тот на взводе – плохая идея, но я не обращаю внимания..

– У тебя есть пять минут. Я пойду переоденусь и встречу тебя там. Разомнемся, потом спарринг. И если ты хоть чем-то пометишь мое прекрасное лицо – я тут же останавливаюсь, и дальше бьешь грушу.

Он криво усмехается и уходит в ванную переодеваться.

Пару часов спустя мы с Маком лежим посреди зала. Пот струится по телу, легкие отчаянно борются за глоток воздуха. Мы просто лежим в тишине минут двадцать, прежде чем Мак наконец шепчет всего одно имя:

– Райли.

Да, я с самого начала понял, куда все идет, как только выяснилось, что эти ублюдки занимаются торговлей живым товаром.

– Мак, мы не знаем, что именно с ней это случилось.

Он садится, подтягивает колени к груди и обвивает их руками, сцепляя запястья. Голова опускается так низко, что подбородок касается груди.

– Но и не знаем, что не случилось.

– Знаю, я тоже все время о ней думаю. Жестокая правда в том, что мы не можем ее спасти. Прошло пятнадцать лет, а мы до сих пор знаем ровно столько же, сколько и в день ее исчезновения.

– Вау. Спасибо за вдохновляющую речь. Неудивительно, что я больше ни к кому не хожу.

Сажусь рядом, принимаю ту же позу и легко толкаю его плечом.

– Заткнись. Я имею в виду, что мы не можем спасти ее. Но мы можем спасти других. Роуэн и Деклан смотрят на все это, как если бы речь шла о Ретте и Кларе. Когда Райли пропала, они были уже слишком взрослыми, чтобы с ней дружить. Но я клянусь тебе, Мак, она тоже не выходит у меня из головы.

– Знаю. Прости, что сорвался. Последние дни все это было как наждачка по обгоревшей коже. Я просто не выдержал.

– Понимаю. Пошли, примем душ и завалимся спать. Завтра начнем все заново.

Мак кивает, соглашаясь, и берет меня за руку, когда я протягиваю ее ему. Подтянув его на ноги, я веду нас наверх. На этаже мы молча расходимся по комнатам. Я уже открываю дверь, когда его голос останавливает меня.

– Эй, Ки?

Я поворачиваю голову и чуть приподнимаю подбородок, давая понять, что слушаю.

– Спасибо.

– В любое время, братишка. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Глава 6

Бриттани

Прошло несколько недель с той самой ночи с Кираном, а я так и не написала ему, и не позвонила. Не потому что не думала об этом, я прокручивала это в голове сотни, тысячи раз. Просто мозг упорно не отдает команду пальцам: открой его контакт и нажми «отправить». Электричество между нами опасно. Он из тех мужчин, которые, кажется, не обещают ничего, кроме разбитого сердца и чертовски хороших оргазмов. И если второе мне чертовски хочется, то первое – слишком