Останусь, клянусь - Нора Томас

и тащит меня к себе в кровать. Я не успеваю даже осознать, что происходит, как уже оказываюсь под ним. Киран нависает надо мной с самодовольной ухмылкой, крепко зажав мои запястья в одной руке и прижав их к подушке над головой. Его губы находят пульс на моей шее, и он мягко втягивает кожу, оставляя влажный след. Я откидываю голову назад, подставляя ему шею и плечо, давая больше пространства для поцелуев, облизываний, легких укусов. Он использует это с ленивой, чувственной дерзостью. Я тихо стону, и чувствую, как уголки его губ поднимаются в ухмылке.

– Сейчас ты узнаешь, как мои слова превращаются в гребанное дело.

Он отрывает губы от моей шеи, чуть приподнимается, и прежде чем мой затуманенный возбуждением мозг успевает понять, что происходит, мои запястья уже привязаны к изголовью кровати.

В груди поднимается тревога, дыхание сбивается, глаза в панике ищут его взгляд. Он, конечно, замечает это, и тут же накрывает мои губы мягким, успокаивающим поцелуем.

– Только скажи, и я остановлюсь. Все под твоим контролем. Если в какой-то момент тебе станет некомфортно или просто перехочется – скажи.

Я глотаю напряжение, ловлю его взгляд и, ощущая, как внутри просыпается решимость, спокойно говорю:

– Может, обсудим стоп-слово?

Нежная улыбка расплывается на его лице:

– «Стоп» – единственное стоп-слово, которое тебе понадобится со мной. Я буду раздвигать границы, но возбуждаться от того, что ты вроде как не согласна, когда на самом деле согласна, – это не мой извращенный интерес.

Я глубоко выдыхаю, сбрасывая остатки напряжения, и строю ему дерзкую, вызывающе грязную ухмылку:

– Ну что ж, мистер Бирн. По-моему, вы снова слишком много болтаете для человека, который обещает луну и звезды.

Киран усмехается низко и хрипло:

– О, я покажу тебе звезды, детка.

Его руки ложатся на мои бедра и медленно поднимаются вверх, задирая футболку до тех пор, пока она не оказывается закрученной в ремнях. Я лежу перед ним абсолютно обнаженная. Наблюдать за тем, как горят глаза этого мужчины даже глубокой ночью, может стать моей новой зависимостью. Его губы опускаются на мое тело, останавливаются на левой груди. Он захватывает сосок губами, втягивая его в рот, покусывая, а пальцами одновременно мучает вторую грудь. Я чувствую, как между бедер становится влажно. Каждое посасывание, укус или изгиб его пальцев посылают, словно удар тока по самому центру моего тела. Он переключается на правый сосок, пальцы перетекают к левой груди, и он начинает все заново. Из горла срываются тихие всхлипы, а я могу только лежать, полностью в его власти. Если он не остановится, то он доведет меня до оргазма прямо так. Такого со мной еще не было.

Если честно, я почти никогда не кончаю, разве что сама. Я до сих пор не понимаю, сломана ли я, или им просто наплевать на то, чтобы довести меня до конца. Киран спускается все ниже, его губы двигаются вдоль груди, потом по животу. Он приподнимается на одном локте, а второй рукой медленно ласкает мое бедро, проводя ладонью вверх-вниз. Его губы терзают мою кожу, то прикусывая ее, то утоляя жжение поцелуями и мягкими облизываниями. Он так близко от того места, где я хочу его почувствовать, и одновременно – ужасно далеко. Я на пределе, он нужен мне. Наполовину постанывая, наполовину умоляя, я прошу:

– Киран, прошу тебя… перестань дразнить меня. Я хочу тебя.

Он поднимает взгляд на меня и одаривает дьявольской ухмылкой:

– О, я тебе нужен? Правда? Где именно? Вот здесь? –Его губы медленно скользят от одного бедра к другому.

– Или, может, вот тут? – Он проводит языком по верхней части моего бедра и прикусывает кожу, оставляя после себя жар и покалывание.

Он так близко, но все еще чертовски далеко.

– Киран, пожалуйста. Прикоснись ко мне, оближи, трахни, сделай хоть что-нибудь. Просто… прошу тебя.

Он закрывает глаза, лишая меня вида этих светло-зеленых окон в его душу. Я не понимаю, он берет паузу, чтобы прийти в себя, или я его разозлила? Но гадать долго не приходится. Он резко распахивает глаза, хватает меня за колени и разводит их в стороны, поднимая вверх. Раскрывая меня полностью перед собой. От внезапного холодного воздуха я резко втягиваю воздух сквозь зубы.

– Вот так, Храбрая девочка. Проси то, чего хочешь. Всегда, – его голос звучит низко и хрипло, пока он опускается между моих ног, проводя указательным пальцем вдоль моей влажной щели.

– Черт, детка, ты вся мокрая. Это все для меня?

Он стонет, когда кончиком пальца находит мой клитор и начинает нежно круговыми движениями ласкать его.

– Да… Я так сильно тебя хочу.

Он снова ухмыляется, и в следующую секунду наклоняет голову и проводит языком по всей длине моей щели – от входа до самого клитора.

Мои бедра вздрагивают, резко поднимаясь с кровати, но Киран это не оставляет безнаказанным. Его рука взлетает вверх и шлепает меня по бедру, прежде чем он крепко обхватывает их, удерживая в нужном положении.

– Если дернешься, то я остановлюсь. Не двигайся, детка.

Его рот опускается на мой клитор, втягивая его в рот, одновременно посасывая, облизывая и нежно покусывая. В меня входят два длинных пальца, и он тут же загибает их вверх, поглаживая внутренние стенки моей киски. Подушечки пальцев находят ту самую точку, и он начинает тереть ее, прикладывая едва заметное давление.

Между его пальцами и ртом я уже на грани.

– Киран, я сейчас кончу. Я уже на грани.

Он зарычал прямо в меня, и этого оказалось достаточно. Мое тело само берет управление, бедра начинают двигаться, вжимаются в его лицо. Киран нежно прикусывает, и я проваливаюсь в забытье. Все мое тело сотрясается, когда я выкрикиваю его имя.

Мое сердце колотится, готовое вырваться из груди, пока все мое тело расслабляется, и я словно медленно опускаюсь обратно на землю. Киран с усмешкой поднимается вверх по моему телу, его лицо пропитано моим возбуждением.

– За все свои двадцать четыре года я не видел ничего прекраснее. И не пробовал ничего вкуснее, – шепчет он, вжимаясь бедрами в мою сердцевину. Судя по его эрекции под тканью его боксеров, он точно не врет. Его губы жадно врываются в мои, а я закидываю ноги, помогая стянуть с него белье.

Когда он отстраняется, чтобы помочь мне, я не могу удержаться от колкости:

– Я думала, ты спишь голым?

Он ухмыляется:

– Хотел быть