Влажные и дикие - Оливия Т. Тёрнер

Вот дерьмо. Я сказала это слишком рано?

Я чувствовала это весь день, и это просто как-то само собой вырвалось.

— Что ты сказала? — медленно спрашивает он.

— Мне очень жаль, — говорю я, краснея еще больше. — Мне не следовало...

— Нет, — перебивает он. — Скажи это снова.

Я смотрю в его темно-карие глаза и произношу слова, которые хотела сказать ему с первой секунды, как увидела его. — Я люблю тебя, Коул.

Его суровое лицо озаряется улыбкой. — Я тоже люблю тебя, Эддисон.

На душе у меня так легко и наполненно, что кажется, я вот-вот взлетлю с барного стула к потолку.

— Пойдем, малышка, — говорит он, протягивая мне руку. — И позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

Коул

Я даже не добираюсь до кровати. Я беру Эддисон на руки и прижимаю к стене, завладевая ее сладким маленьким ртом.

Она обхватывает меня руками и ногами, когда я провожу языком по ее губам и краду у нее дыхание. Толстый халат распахивается между нами, и ее дерзкие маленькие сиськи прижимаются к моей груди, заставляя мой член затвердеть до боли.

Эта девушка чертовски идеальна. Я рад, что здание сгорело дотла, иначе я бы никогда ее не нашел. Меня не волнует, что люди бездомны. Меня не волнует, что они потеряли все. Я эгоистичный придурок, но этот огонь привел меня к ней, и я бы ни за что этого не изменил. Я бы сжег дотла весь этот гребаный город, если бы это был единственный способ для меня найти ее и проникнуть в ее мокрую девственную киску.

Я без рубашки и на мне только тонкие пижамные штаны, но они недостаточно тонкие. Я не хочу, чтобы что-то стояло между моим телом и ее.

Эддисон наклоняется и распахивает халат. Она оттягивает его в сторону, и вдруг мой твердый член оказывается прижатым к ее теплой раздвинутой киске. Он кажется мягким и влажным даже через мои пижамные штаны, и ее сочная потребность быстро впитывается сквозь материал и покрывает мой член.

Она стонет, когда я прижимаюсь к ней, прижимая ее спиной к стене.

— Я предупреждаю тебя, малышка, — говорю я, практически рыча ей в ухо. — Как только я возьму твою тугую киску, ты никогда не получишь ее обратно.

Она берет мочку моего уха в свой горячий рот и посасывает ее. Я почти кончаю в штаны, когда чувствую, как ее зубы покусывают меня.

— Ты берегла свою вишенку для меня, но она не будет в безопасности долго. Как только я возьму ее, она будет моей навсегда. Совсем как ты. Ты будешь моей навсегда, и я предупреждаю тебя, что никогда тебя не отпущу.

Она стонет мне в ухо, обводя языком мочку моего уха, сводя меня с ума. Думаю, ей нравится, как это звучит.

— Между нами ничего не будет, — говорю я, прижимаясь к ней бедрами, чувствуя, как мой член набухает сильнее, чем когда-либо прежде. Мой толстый член пропитан ее теплыми соками. Я не могу дождаться, когда проскользну внутрь, но сначала я должен предупредить ее о том, что будет дальше. Как только я окажусь внутри нее, все изменится для нас обоих навсегда.

— Между нами ничего нет. Ни презерватива. Ни таблеток. Никакой защиты.

Она стонет, когда я обхватываю ее грудь и беру в рот сосок. Я сильно посасываю его, прежде чем продолжить. — Я собираюсь трахнуть твою тугую маленькую девственную киску своим сырым членом. Я собираюсь разорвать эту вишенку и размножить тебя. Поняла?

— Да, — выдыхает она, хватая меня за прядь волос. Она сжимает ее и почти вырывает у меня из головы, когда я перехожу к другой ее груди и посасываю ее юный невинный сосок.

Эта девушка едва ли законна, но мне все равно. Я все еще воспринимаю ее как свою собственную.

— Хорошо, — говорю я, отрывая ее от стены. Она целует меня в шею, пока я несу ее к кровати. Моя сексуальная малышка не хочет отпускать меня, но я толкаю ее на кровать и стою над ней.

Она падает на толстое стеганое одеяло, и халат распахивается вокруг ее прекрасного молодого тела. Я благодарю небеса за то, что они привели ее ко мне, но даже я знаю, что не заслуживаю кого-то столь чистого и невинного. Мне просто придется провести остаток своих дней, поклоняясь ей своим языком, губами и членом.

— Ммммм, — стонет она, когда ее ноги раздвигаются. Ее розовая киска насквозь мокрая и готова к тому, чтобы ее взяли. Она хватает себя за сиськи и начинает массировать их, наблюдая, как я наблюдаю за ней.

Ее глаза затуманены похотью, когда она извивается на кровати, отчаянно желая мой член.

— Приди и возьми меня, — скулит она. Я слышу сильную потребность и вожделение в ее голосе. Это проникает прямо в мою суть и захватывает ее.

— Ты готова к тому, что я возьму эту вишенку своим большим членом?

Она прикусывает нижнюю губу и кивает головой вверх-вниз. Ее ноги невозможно было раздвинуть шире. — Да, — стонет она так, словно ей больно. — Да. Пожалуйста, возьми ее.

Я спускаю штаны и выхожу из них. Из моего члена уже вытекает сперма, когда я хватаю его.

— Посмотри, что ты со мной сделала, — говорю я, когда ее взгляд устремляется к моему члену. — Тебе придется это убрать.

Я подношу свой член к ее лицу, и она практически набрасывается на него, обхватывая его своим сладким маленьким ротиком и высасывая все до последней капли сливок, которые вытекают из кончика.

Ее язычок так приятно скользит вверх-вниз по моему члену, но сейчас не время кончать ей в рот. Пришло время кончить в ее подростковое лоно, чтобы официально привязать ее ко мне навсегда.

Она скулит, как жадная шлюха, когда я отрываю свой член от ее губ.

— Нет, — стонет она, когда я со смешком вырываюсь из ее рук. — Ты такой вкусный.

— Если ты думаешь, что там хорошо, — говорю я, забираясь на кровать между ее ног, — подожди, пока я не растяну твою маленькую киску и не наполню тебя.

Она опускает бедра вниз, чтобы как можно быстрее ввести меня в себя, в то время как я хватаюсь за свой член. Еще одна капля спермы сочится из моего члена, когда я подношу его к ее отверстию. Капелька спермы смешивается с ее соками, когда я провожу головкой вверх и вниз по ее шелковистым влажным складочкам.

Она ерзает на кровати и издает звуки, как