Влажные и дикие - Оливия Т. Тёрнер

работу, защищая и заботясь обо мне и нашем мальчике до конца наших жизней. Он такой заботливый, и я всегда чувствую себя в безопасности, когда он рядом со мной. Это одна из вещей, которые я люблю в нем больше всего. Он всегда заботится о том, чтобы моя безопасность была для него приоритетом номер один. Во-вторых, я удовлетворена, и, похоже, именно это у него на уме в данный момент.

— Не убегай от меня, малышка, — рычит он, следуя за мной по острову. — Ты знаешь, я не могу устоять перед тобой, когда ты в моей куртке. Иди сюда и дай мне попробовать твою сладкую киску.

Я уже такая мокрая от этой игры в кошки-мышки, и от того, что я слышу эти грязные слова из его уст, у меня начинает болеть киска. Я замедляюсь и позволяю ему поймать меня. Жертва, уступающая хищнику. Что я могу поделать, если так приятно погружаться в эти клыки?

Он хватает свою куртку и распахивает ее. Он с резким шипением втягивает воздух, когда смотрит вниз на мои большие сиськи, все набухшие от молока его ребенка. Мои соски начинают твердеть и болеть под его голодным взглядом.

— Я не знаю, с чего начать, — говорит он, глядя на меня так, словно он умирающий с голоду человек на шведском столе "все, что можно съесть". Его взгляд перемещается к моим губам, и я облизываю их в предвкушении. — Как насчет здесь?

Он завладевает моими губами в глубоком страстном поцелуе, от которого каждая клеточка моего тела пылает и иссякает от желания. Он просовывает свой требовательный язык мне в рот, и я открываюсь и позволяю ему взять то, что он хочет. Я чувствую его яростную, почти дикую потребность, и невозможно отказать ему, когда он в таком состоянии. Как будто я когда-нибудь этого захочу.

Его сильные руки скользят вверх по моим ребрам к твердым грудям, и я стону ему в рот. После того, как я затаила дыхание от ошеломляющего поцелуя, он начинает посасывать мои соски. Я чувствую, как из них вытекает молоко, и сладкий вкус моего молока заставляет Коула сосать еще усерднее. Первый раз, когда из них вытекла капля молока, пока мы занимались сексом, был самым сильным, который я когда-либо видела, как он кончает в меня. Он был как животное, яростно толкаясь в меня, а затем завывая, когда наполнял мою киску своим кремом.

Коул внезапно хватает меня сзади за бедра и поднимает на остров. Мне кажется, что я вешу триста фунтов, но мой сильный пожарный поднимает меня так же легко, как и в тот день, когда я впервые встретила его. Мне нравится, что он все еще заставляет меня чувствовать себя маленькой, когда я готова взорваться его сыном.

— О, Коул, — стону я, когда он раздвигает мои ноги и зарывается лицом в мою влажную киску. Он стонет и поглаживает свой твердый член, когда я прижимаюсь к его рту. Его горячий влажный язык ощущается как рай на моей чувствительной коже.

Я не знаю, как он это делает, но такое ощущение, что на мне дюжина языков, которые облизывают меня сзади спереди, сверху вниз, снова и снова, все жарко и беспорядочно. Когда я чувствую, как эти сильные руки раздвигают мои ноги, а он просовывает свой язык между моими губами и внутрь моей киски, я начинаю чувствовать, как он возбуждается.

Коул кружит языком внутри меня, а затем поднимает его к моему ноющему клитору. Мои бедра выгибаются, когда давление внутри начинает нарастать. Я едва могу дышать. Мои ноги сводит судорогой. Моя спина выгнута. Он продолжает двигаться. Жестко. Неумолимо. Он облизывает мой клитор, вставляя два пальца в мою сочащуюся дырочку. Он проникает на три пальца глубже, когда я хватаюсь за твердую стойку побелевшими костяшками пальцев. Моя челюсть крепко сжата. Давление нарастает, нарастает. Когда он касается моей точки G, я кончаю.

Ощущение освобождения такое, словно кто-то нажал на выключатель пожарного шланга. Я выкрикиваю имя Коула, запрокинув голову, когда оргазм поглощает меня, проносясь сквозь меня, как обжигающий жар. Белые пятна заполняют мое зрение, когда я смотрю в потолок, не веря своим глазам. Как он делает это со мной каждый гребаный раз?

Коул все еще лижет меня, поглаживая свой член. Он слизывает все, что дает ему моя киска, и вскоре второй удар по мне становится еще сильнее, чем первый. Моя влажная киска сжимается вокруг его пальцев, и мое тело сотрясается, как будто у меня припадок.

Наконец, он поднимает меня с островка, но еще не закончил. Он опускает меня на пол и раздвигает мои ноги.

— О боже, — стону я, когда он опускается на меня, наполняя мою трепещущую киску своим твердым членом. Он такой большой и сильный, и я чувствую, что вот-вот снова кончу.

— Мне нравится трахать тебя, ощущая твой сладкий вкус у себя на губах, — говорит он, глубоко входя в меня. — Я люблю в тебе все.

— Я тоже тебя люблю, — стону я, чувствуя приближение очередного оргазма.

— Мне нравится, что ты носишь моего ребенка, — говорит он, глядя на огромный живот между нами. — Как только это закончится, я собираюсь трахнуть тебя снова и наполнить своим семенем. До конца ночи у тебя в утробе будет еще один ребенок, я обещаю.

Я ухмыляюсь при этой мысли. Думаю, он просто говорит серьезно.

Его мощные бедра набирают скорость между моими, и я хватаюсь за его мускулистые руки, чтобы не улететь в другое измерение.

— Кончай со мной, малышка, — шепчет он мне на ухо, глубоко входя. — Кончи со мной сейчас.

Его тело напрягается на мне, и я чувствую, как его большой член пульсирует глубоко в моей киске. Его горячий крем наполняет меня и согревает изнутри, когда я сжимаюсь вокруг него и кончаю.

Коул крепко обнимает меня, пока внутри снова бушует огонь.

Он хочет, чтобы у меня был еще один ребенок, как только этот родится.

Я думаю, что могла бы просто позволить ему.

ЭПИЛОГ 2

Коул

Два года спустя...

— Где здесь мальчики? — Спрашиваю я, когда Эддисон подходит ко мне.

— Они снаружи с шефом, — отвечает она своим мягким голосом. — Они помогают ему мыть грузовик.

Это значит, что мы совсем одни в пожарной части. Мой член начинает набухать от этой мысли.

— Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы помыться, — говорит она с усмешкой, прислоняясь к пожарной машине, над которой я работаю. Я меняю огромную шину, и