Разрушение - Э. К. Хантер

Любовь — это не та эмоция, на которую я был способен, и уж точно я ее не заслуживал. Мои чувства к Райли были чем-то таким, чего я никогда не испытывал раньше, и, не имея ничего, с чем их можно было бы сравнить, я не знал, было ли это любовью. Но в ту секунду, когда Кимми произнесла эти слова, меня словно озарило, и я без тени сомнения понял, что люблю Райли.

Я любил ее всем своим холодным черным сердцем.

Я не ответил Кимми, и что, черт возьми, я вообще должен был сказать в ответ? После нескольких минут молчания она еще раз сжала мою руку и пробормотала свои извинения, сказав, что ей нужно подготовиться к этому мероприятию. Я едва узнал ее, в моей голове все крутилось снова и снова, пока все, о чем я мог думать, не стало звездочкой.

Мне до боли хотелось вернуться домой и заключить ее в объятия, вдохнуть запах ее волос, которые всегда пахли клубникой, поцеловать ее мягкие губы. Как я мог когда-либо думать о том, чтобы прожить остаток своей жизни без нее?

В какой-то момент я перешел в свой офис, когда вечер подходил к концу, но даже в тишине моего офиса я не мог унять шум в голове, чему не способствовали воспоминания о той ночи, когда я трахнул Райли на своем столе.

Слова Кимми повторялись до тех пор, пока они так прочно не засели у меня в мозгу, что единственным способом удалить их была бы лоботомия. Я боролся сам с собой, упрямая часть меня отказывалась даже думать о том, чтобы отпустить Райли, в то время как другая часть меня утверждала, что все, чего я хотел, — это чтобы она была счастлива. Даже если это означало, что меня не будет в моей жизни.

Я был эгоистичным придурком, я знал это. Я всегда рос с убеждением, что если я чего-то хочу, я это получаю, и у меня это всегда срабатывало. Но теперь у меня была такая драгоценная вещь, как Райли, все, чего я хотел, это сделать ее счастливой, все остальное не имело значения.

Шум прекратился только тогда, когда после нескольких часов настоящей пытки слова Кимми наконец дошли до меня, и я принял решение, которое разбило мое черное сердце прямо посередине. Выскользнув через заднюю дверь, я поехал домой, несмотря на то, что виски текло по моим венам.

Всю дорогу в голове у меня было тихо, как будто впервые после засады на меня снизошло чувство покоя. Я оставил машину в гараже, коротко поблагодарив дежурившую там вооруженную охрану. Вместо того чтобы направиться в свою комнату, где я мог бы проверить ее по мониторам, я направился прямо в комнату Райли.

В ее комнате было темно из-за задернутых тяжелых штор на окнах, но лампа на прикроватном столике отбрасывала мягкий свет на ее крошечное тело. Она была укрыта одеялами, и я с удовлетворением увидел, что она больше не подключена к капельнице. Я подкрался к ней и сел в кресло рядом с ее кроватью.

Она не спала. Я часами наблюдал за спящей Райли и знал характер ее дыхания, когда она спала. Прямо сейчас она не спала, но держала глаза закрытыми, и мне было легче сказать то, что я должен был сказать. Я осторожно взял ее руку и задержал в своей, восхищаясь тем, какой маленькой и хрупкой она казалась в моей большой ладони.

— Я просто хотел сказать, что сожалею обо всем, — начал я, стараясь говорить чуть громче шепота. Она никак не отреагировала, и я подумал, как трудно ей было притворяться спящей. — Встреча с тобой была одной из лучших вещей, которые когда-либо случались со мной. До тебя моя жизнь была полна тьмы, и мне было наплевать на всех. Но в ту минуту, когда я увидел тебя, все изменилось. Ты была проблеском света, который становился все больше по мере того, как я проводил с тобой больше времени.

Я помолчал несколько секунд, делая глубокий вдох и сопротивляясь желанию заткнуться на хрен и передумать. Но когда мой взгляд скользнул по ее телу, отметив порезы и синяки, портящие ее красивое лицо, и руку на перевязи, я заставил себя продолжить.

— Мне жаль, что ты пострадала из-за меня, я хотел бы забрать всю твою боль, и я обещаю тебе, я сделаю все возможное, чтобы вернуть Энджел. И когда я это сделаю, — я оборвал себя, слова застряли у меня в горле и отказывались выходить. Сделав еще один глубокий вдох, я попытался найти в себе силы оставаться решительным. — Я вытащу тебя с Энджел отсюда. Я выдам вам новые удостоверения личности и найду для вас место в Европе, где ты с Энджел сможешь жить своей жизнью в мире и безопасности. С этого момента тебе больше никогда не придется меня видеть. Но я клянусь тебе, детка, я позабочусь о том, чтобы никто никогда больше не причинил тебе боли.

Прежде чем я успел передумать, я встал со стула и склонился над ней, легко, как перышко, касаясь губами ее лба. — Я люблю тебя, звездочка. Я всегда буду любить тебя.

Выйдя на цыпочках из комнаты, я тихо прикрыл дверь и направился в свою спальню, не обращая внимания на болезненные рыдания, доносившиеся из-за двери.

Глава 4

Райли

Следующая неделя тянулась мучительно медленно, и с каждым днем зияющая рана в моем сердце становилась всё глубже.

Дневные часы были почти сносными.

Почти.

Между визитами к врачу, интенсивным занятиями физиотерапией и тем, что мы с Майлзом узнавали о поисках Дэнни и Энджел, я почти справилась с этим днем, по большей части игнорируя невыносимую боль, которую теперь носила в своем сердце.

Но ночи были настоящей пыткой.

Когда мне больше не с кем было поговорить и мои мысли поглощали меня, я чувствовала, что впадаю в безумие. Я скучала по Энджел больше, чем могла выразить, и как только погас свет, мое воображение разыгралось от всего того, что могло с ней случиться.

Она была жива?

Она пострадала?

Какой психологический ущерб нанесет ей похищение?

Каждую ночь этот вопрос крутился у меня в голове, пока я не сворачивалась в клубок, рыдая навзрыд и желая, чтобы пришел сон, просто чтобы я могла немного отдохнуть.

Как