Разрушение - Э. К. Хантер

без сомнения, напуганная до смерти и не понимающая, что, черт возьми, происходит. Дэнни не смог бы общаться с ней, он не знал бы, что нужно делать, чтобы успокоить ее, когда она напугана.

Я была нужна ей.

Я не знала, сколько времени прошло, пока я сидела в постели и рыдала. Кай не сделал ни малейшего движения, чтобы утешить меня, что было к лучшему, если бы он прикоснулся ко мне снова, я не была уверена, что отвечала бы за свои действия, будь прокляты вывихнутое плечо и сотрясение мозга.

В конце концов, усталость взяла верх, и рыдания постепенно утихли. В голове пульсировало, плечо ныло, но это было ничто по сравнению с болью, которую я ощущала в груди. Когда мои глаза очистились от слез, я увидела Кая, прислонившегося к стене, и на мгновение удивилась, увидев, что его собственные глаза были влажными. Я не могла смотреть на него больше секунды.

Крошечная часть меня хотела, чтобы он заключил меня в объятия и сказал, что все будет хорошо, но большая часть меня хотела оказаться как можно дальше от него, зная, что ничего не будет хорошо, пока Энджел не вернется ко мне.

— Я собираюсь вернуть ее, Райли. Я обещаю тебе, — тихо сказал Кай, когда мои слезы высохли и я ничего не могла поделать, кроме как уставиться в стену.

Хотя он стоял всего в нескольких футах от меня, мне казалось, что мы находимся на разных континентах. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, собравшись с духом, и сказала ему именно то, что мне нужно было сказать.

— Когда ты вернешь ее, мы закончим. Пошел ты к черту со своей сделкой, мы с Энджел уезжаем так далеко от тебя и Холлоуз-Бэй, как только можем, и я обещаю тебе, Кай, что больше никогда не буду думать о тебе.

Он не ответил, его ноздри раздулись, когда он повернулся на пятках и вышел, закрыв за собой дверь.

В ту секунду, когда я снова оказалась одна, слезы потекли по моим щекам, а весь мой мир рухнул вокруг меня.

Глава 3

Кай

Тео мертв из-за тебя.

Я ненавижу тебя.

Я никогда не прощу тебя.

Лучше бы я никогда не встречала тебя.

Слова Райли снова и снова повторялись в моей голове, пока я колотил кулаками по мертвецу. Это помогло выплеснуть часть моего гнева и разочарования, но этого было далеко не достаточно, чтобы подавить бурю, бушующую внутри меня. Когда она произнесла эти слова, то разрушила покой, к которому я привык с тех пор, как она вошла в мою жизнь.

Ублюдок передо мной заслуживал каждого удара, и когда я, наконец, перестал его бить, его лицо было совершенно неузнаваемо.

Лайл Уинтерс работал в городском совете, обслуживая общественные камеры по всему городу. Именно Лайл вытер камеры после засады. Это была его гребаная вина, что Дэнни удалось выбраться из города незамеченным.

Стоя над его мертвым телом, я вытер руки тряпкой, которую передал мне Хендрикс, и разозлился, увидев, что кожа на костяшках моих пальцев треснула. Кровь, кости и мозги покрывали бетонный пол в моей комнате пыток в подвале моего многоквартирного дома. Чтобы избавиться от беспорядка, потребуется чертовски много уборки, и мне, вероятно, придется доплатить за это команде уборщиков.

— Избавься от этого ублюдка и позови сюда уборщиков, чтобы они убрались, я хочу, чтобы это место сверкало, — прорычал я, направляясь к двери, оставляя Майлза и Хендрикса убирать за мной.

Они оба были в настроении, равном моему собственному отвратительному. Дэнни предал не только меня, может, мы и не все были одной крови, но мы были семьей, и он тоже предал их. Они хотели полкило его плоти так же сильно, как и я.

Последние несколько дней Майлз провел, запершись в своей комнате, делая все возможное, чтобы восстановить запись с камеры. Он взламывал частные камеры, чтобы мы могли найти хоть одну гребаную зацепку относительно того, где был Дэнни. У него были следы на телефоне Дэнни, его банковских счетах и даже на его гребаной электронной почте. Если бы появились какие-либо признаки того, что Дэнни снова появился на свет, Майлз узнал бы об этом.

Хендрикс подключал свои источники и допрашивал всех, кто ранее работал с Дэнни, а также руководил рейдами по объектам, которыми владел Дэнни, но, несмотря на все их усилия, мы не приблизились к его местонахождению.

Я знал, что Уинтерс не располагал никакой информацией о том, где был Дэнни, он не был достаточно важен, но он смог пролить некоторый свет на то, кто заплатил ему за то, чтобы стереть запись.

Андерсон.

Андерсон угрожал семье Уинтерса точно так же, как он угрожал семье Виктора Гриффина. Детектив Андерсон становился все большей и большей занозой в моей заднице, и все же он был похож на гребаное привидение, которое я не мог определить. Майлз использовал все свои умения, чтобы выследить Андерсона, но и он, и Дэнни залегли на дно, без сомнения, вместе, планируя свои дальнейшие действия, чтобы уничтожить меня.

Им не стоило беспокоиться. Девушка наверху, ненавидящая меня до глубины души, проделала прекрасную работу, уничтожив меня в одиночку.

Я вылетел из комнаты, намереваясь подняться наверх, чтобы принять душ и переодеться в окровавленную одежду, когда Хендрикс последовал за мной.

— Проблемы? — рявкнул на него, когда он остановился передо мной. Мне не особенно нравилось, когда мои приказы игнорировались.

— Беспокоюсь о тебе, босс, — сказал Хендрикс после минутной паузы.

— Не о чем беспокоиться, — отрезал я, свирепо глядя на него.

Он вздохнул и опустил голову. — Я просто думаю, что все, что связано с Тео, а теперь и с Райли, сказывается на тебе. Я никогда раньше не видел, чтобы ты кого-то так жестоко избивал.

Образ разбитой головы Уинтерса промелькнул передо мной, за ним последовал труп Тео, лежащий холодным на земле с перерезанным горлом, прежде чем быстро трансформироваться в образ безвольного тела Райли у меня на руках, когда я нес ее в больницу доктора Харриса. Я моргнул, прогоняя образы прочь.

— Я же сказал тебе, беспокоиться не о чем. Я просто хочу найти Дэнни и вернуть Энджел, чтобы мы могли сосредоточиться на поиске той суки, которая посмела перейти мне дорогу, когда они убили моего брата.

— Я знаю, босс, и мы бросаем на это все, что у нас есть, но то, что ты не мыслишь ясно, не поможет. Почему бы тебе не отдохнуть от всего этого на несколько дней,