Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

И от бессилия мне хотелось кричать.

Здесь в тьме безопасного леса я могла кричать, отчего магия, о которой просил зарубежный принц прорвалась наружу.

Камень мрамора тронул его кожу, и навсегда сковал, сделав идеальной статуей самого себя.

Послышался раздосадованный грибной вой. Полянка еще секунду назад бывшая живой замерла. Новый рельеф сформировался на ней, с новыми кочками и поворотами ручейка.

Гельмут так и остался статуей наполовину поглощенный поляной.

А меня трясло.

Просто трясло, так сильно, что я могла бы разрыдаться, но вместо этого, я сжала зубы. Чтобы я, Змеина, рыдала, да еще и на людях. Никогда!

Повернулась к Вихрю, и принялась бить его кулаками в грудь.

– Это все из-за тебя! – шипела я. – Мне пришлось убить его из-за тебя! Если бы ты сказал раньше, что поляна настолько коварна. А кони? Если бы грибы начал есть чей-то еще конь?

Вихрь только головой покачал.

– Вообще-то я предупреждал, что это опасная прогулка. И не надо относиться к ней легкомысленно. Легко до Горыныча дойти не получиться.

Я бессильно зарычала в пустоту леса.

Он был прав.

И почему мы расслабились?

Может, потому что нас в заблуждение ввело легкомысленное название полянки? Ну подумаешь, говорящие грибы. Это не казалось смертельной опасностью.

– Но, я думаю, ты можешь собой гордиться, царевна, – обнадеживающе похлопал меня по плечу Вихрь.

– Чем? – рявкнула я. – Чем тут можно гордиться?

– Хладнокровием, недаром в тебе змеиная кровь, – похвалил внук Яги. – Редкое умение, собраться и принять важное, но тяжелое решение. Заодно потренировалась перед убийством Горыныча. Видишь, ничего сложного!

Я в ужасе уставилась на него.

Он так легко об этом рассуждал.

– Я же его убила, – прошептала я. – Убила.

– Или спасла, – совершенно равнодушно пожал плечами Вихрь, вскакивая на своего коня. – Из грибов назад в человека еще никто не возвращался. А вот из статуй, я знаю пару случаев. Возможно, на обратном пути стоит попробовать откопать Гельмута и перетащить подальше от полянки. Глядишь, и заклинание обратное найдется, как из камня обратно людей делать.

– А если сейчас выкопать? – подал голос Финист. – И может, грибы тоже можно выкопать? Вдруг есть заклинания и для них. Там мои друзья. Воробей, Камыш, Иртыш.

Вихрь недоуменно заломил бровь.

– Дело ваше конечно. Копайте, коль хотите. Но мне казалось мы спешим, и так тут подзадержались. Эй, клубочек, сколько там времени пути осталось до царства Горыныча.

Я заозиралась по сторонам в поисках путеводительной колобковой души, но не нашла.

Клубочек куда-то запропастился.

– Эй, клубочек! – закричала я, и мне тут же в поисках завторили мужские голоса.

Ответом послышался вялый стон из оврага, что в пяти метрах.

– Мы сбились с маршрута, попробуйте повторить запрос позже.

Иван царевич вытащил из оврага заснеженных и слегка примятый клубок. Из его плотных ниток, моргая бодрыми глазами торчала озорная грибная шляпка с длинными ресницами.

У всех как-то сразу пропало желание даже дышать.

И пока клубок продолжал бормотать про неизвестную ошибку и сбитие с маршрута, гриб окончательно ожил.

– Ну и? Чего воды в рот набрали, – деловито начала он/она, и я узнала голос одного из разводящихся грибов. – За пределами полянки можно болтать сколько влезет. Не работает тут проклятье!

Гриб победоносно вдохнула воздух полной грудью и мстительно глянула в сторону полянки, плюнув наземь.

– Я же сказала ему, что ухожу! Значит, ухожу! С грибницей или без!

Мы недоуменно переглянулись.

Даже Вихрь казался озадаченным, и все же именно он осмелился заговорить с испортившей клубок Грибой первым.

– Вы нам клубочек сломали. Не желаете ли покинуть транспортное средство? – обманчиво ласково спросил он, явно намереваясь выкрутить Грибу из клубка.

– Не желаю, упрямо выдала она. И не советую ничего со мной делать. А вообще, я вам пригожусь. Я уже послушала куда вы идете, и знаю, как вам помочь. В обмен на услугу.

Видя, что Вихрь грибом не собирается становиться, теперь уже я заинтересовалась:

– И что ты можешь предложить? И в обмен на что?

– Отнесите меня за горы в царство Горыныча и высадите в деревне, что под его замком. Родная земля моя. И тогда я подскажу, как спасти от грибного проклятия других людей. Есть способ!

– А не обманешь? – уточнила я. – Какие твои доказательства?

– Будут вам доказательства, сами увидите, – всплеснула Гриба тонкими ручонками. – Только унесите меня отсюда.

Глава 5

Клубочек с проросшей на ней Грибой прокладывать путь отказался окончательно.

Пришлось доставать карту, припрятанную за пазуху, и пытаться выстроить маршрут самой.

– Мы здесь, – ткнула пальцем я в место обозначенное как гриб и внизу перекрещенные кости, – А значит, если пойти по вот этой дороге, то мы придем…

Я провела тонким пальцем по бересте, прослеживая извилистую тропку, пока не уткнулась в схематично нарисованную куриную голову.

– В курятник? – озадаченно спросил Елисей. – Откуда в лесу курятник?

– Куры, – совершенно неожиданно заговорил клубок. – от латинского Gallus gallus, самец — пету́х, птенцы — цыпля́та) — самая многочисленная и распространённая домашняя птица, а в XXI веке — самый многочисленный на Земле вид птиц. Разводят их ради мяса и яиц, кроме того, от них получают перо и пух.

Все удивленно вытаращились на отечественную разработку, Вихрь даже в руках потряс, отчего Гриба еще крепче вцепилась в нити и завопила.

– Не трепыхать меня! Не трогать! Иначе не буду помогать!

– Ишь, ты, – почесал затылок Финист. – Вот же глюкануло душу колобковую от грибов. Двадцать первый век, чего придумал. Таких и чисел-то нет.

– Числа есть, – мрачно выдала я. – Просто ты им не обучен.

Но на клубок покосилась с подозрениями. Что-то смутно знакомое затронули во мне его неуместные реплики. Впрочем, не до этого мне было сейчас.

– Вихрь, ты эти места знаешь. Что еще за куриная голова впереди?

Тот едва заметно улыбнулся, так что только кончики губ приподнялись. Что-то светлое проступило в его загадочных чертах лица.

– Избушка моей прабабки, – ответил он. – Старая, на курьих ножках. Как царь Додон, дед твой, программу реновации запустил, она ж в новый терем поближе к заповедным лесам переехала. А прежняя изба поди гнить осталась, там где и стояла. У тебя