Измена. Боль между нами - Наталья Жилякова

И этой твари тоже.

— Уходи, — повторяю еще раз, более жестко.

На лавочке у ближайшего подъезда сидят две старушки. Они примолкли с того момента, как Алла выплыла из-за горки и заговорила со мной. Замечаю, как бабки медленно поднимаются и двигаются в нашу сторону.

Они пытаются вести между собой светскую беседу, но «кто бы купил кабачки» и «опять за горячую воду содрали полпенсии» — просто прикрытие. Левая зорко следит за каждым нашим жестом, правая смотрит под ноги, но отодвинула косынку, заткнула волосы за ухо и поправляет слуховой аппарат.

Уверена, уже составляют сценарий пересказа своим подружкам. Как же, новый персонаж во дворе появился, да еще и выглядит не как типичная мамочка, а, скорее, как… любовница, которая пришла на разборки.

— Я знаю, что от тебя так просто не отделаться, но сейчас услышь меня, пожалуйста. — Наклоняюсь в сторону Аллы и гневно шиплю. — Просто уйди. И не подходи больше ни ко мне, ни к моей дочери!

За спиной раздается шарканье, кряхтение и стук клюки. Отхожу к горке, всем своим видом показываю, что разговор окончен и продолжать его я не намерена.

— Тетя Алла! А мы пойдем опять есть мороженое? — Маришка подбегает, но резко останавливается, оглядывается на меня. Вот умничка, знает, что нельзя подходить к незнакомым.

Тетя-Алла-стерва-поганая тут же хватается за девичий возглас, как за соломинку примирения. Спешит ко мне, утопая шпильками в песке. Бабки притормаживают, разворачиваются и шкребут в нашу сторону.

— Вика, подумай. Это ведь такой шанс ему отомстить. — Алла воодушевленно размахивает руками. Стук клюки приближается.

— Кому, мамочка? — Дочь дергает меня за руку.

— Не при ребенке же. — Припечатываю ее взглядом к деревянной подпорке горки.

Господи, что за дура… Закрой свой рот, просто закрой поганый рот. Мой мысленный приказ, видимо, долетает до нее, Алла замолкает и выжидательно на меня смотрит.

Прошла всего неделя с момента, как Андрей мне изменил, но мне почему-то кажется, что целая вечность. Я максимально отдалилась от него, практически не разговариваю, он сам гладит рубашки, готовит себе завтрак, стирает.

В нашей ссоре, точнее, в нашем разрыве есть несомненный плюс — свекровь тоже отстранилась максимально. Возможно, до выяснения подробностей или потому что Андрей попросил меня пока не трогать.

Срок, на который я согласилась терпеть его дома, подходит к концу. Что же дальше?

Мимо нас с визгом пробегают мальчишки, песок летит в разные стороны, Алла не успевает отскочить.

— Смотрите, куда прете! — ворчит им вслед. Тут же рядом оказывается мамаша одного из пацанов, упирает руки в бока и грозно напирает на Аллу.

— Простите… — виновато скулит та.

У нее, значит, она готова просить прощения. А у меня? Моя дочь сутки пролежала с высокой температурой и потом еще несколько дней кашляла и лечила горло. И Алла ни разу даже не заикнулась о том, что эта болезнь — исключительно ее вина.

— Хорошо, — медленно произношу. Мысли роятся так быстро, что я за ними едва поспеваю.

Она сама пришла ко мне, предложила помощь в устранении «врага». Значит, я для нее временно врагом не являюсь, а раз мы союзники…

— Хорошо, — повторяю, — давай обсудим. Здесь недалеко есть пиццерия «Томатос».

— Это где вечно дети орут? — кривится Алла.

— Да, она самая. Там есть игровая комната. — Киваю на Маришку, которая ловит каждое мое слово. — Пойдем в пиццерию?

— Да! — тут же радостно вскрикивает в ответ. — Хочу с ананасами!

В пиццерии, как всегда, шумно. Садимся недалеко от детского лабиринта-лазалки. Заказываю Маришке пиццу и чай, себе кофе, Алла набирает первое, второе и компот.

— Мне болоньезу, только соуса в два раза меньше, я на диете. — Свой заказ она диктует с видом королевы, которая снизошла до обеда в обычном трактире. — В цезарь двойную порцию креветок и кофе без кофеина.

— Извините, но у нас стандартные блюда, — вежливо отвечает официантка.

— Тогда несите двойной цезарь, — Алла закатывает глаза, показывая, как ей невыносимо находиться в подобном заведении. — Вытащу креветки сама. И вот эти пирожные с собой. И пиццу четыре сыра тоже с собой.

— Счет раздельный, пожалуйста, — добавляю к заказу. Алла вздрагивает и бросает на меня быстрый испуганный взгляд.

Эээм, это что сейчас было? Она что серьезно думала, что я буду платить за еду той, что спала с моим мужем? Да мне сидеть с ней рядом противно, не то, что есть рядом.

Она вскакивает и убегает вслед за официанткой, догоняет ее у входа на кухню, что-то говорит, возвращается и важно сообщает мне, что готова обсуждать план мести.

Давай-давай, мерзкая ты креветка, обсуждай. А я послушаю и пока мысленно прогоню свой особый план.

Глава 11

Перед нами ставят две чашки кофе и сок.

— Пицца будет чуть позже, — сообщает официантка и уходит.

Не могу не удержаться, чтобы не кинуть в Аллу вопросительным взглядом. Где же твоя гора креветок и куча заказов с собой?

— Что-то аппетит пропал, — сообщает она, разглядывая рисунок на салфетке. Что там можно изучать? Стандартные белые салфетки. Нет, эта сволочь реально думала, что я буду оплачивать счет.

— Давай к плану. — Беру чашку в руки, закрываюсь ею от Аллы. Она бесит меня с каждой секундой все сильнее, но пока мне приходится скрывать свои эмоции. Еще не время.

— Ну… — тянет она, бросает на меня быстрый взгляд и снова утыкается в салфетку, — вообще-то я думала, что ты мне что-то подскажешь.

— Я? С чего мне тебе что-то подсказывать? — Злость и разочарование взрываются во мне безумным коктейлем. — Ты издеваешься надо мной что ли?

— Нет-нет, что ты! — тараторит Алла, она привстает, наклоняется ко мне через стол и быстро шепчет. — Я, правда, думала… Пожалуйста, не уходи. Давай обсудим вместе! У меня есть идеи, правда! Мы как-то начали не с того. Правда!

Она решила, что чем чаще она будет повторять слово «правда», тем быстрее я ей поверю.

— Ладно, — откидываюсь на спинку кресла, — выкладывай свои идеи.

— Я просто подумала… — Алла достает мобильник, что-то тыкает в нем. — В общем, подумала, что у тебя же должен быть какой-то компромат. Вы ведь так давно работаете вместе.

— Телефон убери, — киваю на аппарат, который она как бы вертит в руках, но старается придвинуть поближе ко мне.

— А, хорошо. — Кладет его на стол экраном вниз.

— За дуру меня держать не надо. — Чем сильнее буря клокочет у меня внутри, тем спокойнее я становлюсь снаружи.

— Да я просто время посмотрела! — Глазки бегают по стене за моей спиной.

Время она посмотрела, как же, ага, так я