Измена. Боль между нами - Наталья Жилякова

Знает ведь все, но театральничает передо мной зачем-то. Или догадывается, что у нас развод маячит и хочет выяснить подробности.

— Да, Вика, я была неправа. — Она покорно склоняет голову. Вот так новости, свекровь признается, что в чем-то была неправой. — Думала, будете вместе, семья крепче.

Опять про крепкую семью. День Петра и Февронии какой-то. Это сочетание коробит меня, огорчает. Хотела бы я иметь семью и обязательно крепкую, как стальной канат, только вот одного моего желания оказалось недостаточно…

— Я же вижу, что у вас что-то случилось. Вернулись поруганные, злые. Андрей ничего не рассказывает, но у меня свои глаза имеются. — Свекровь приосанивается. Мое молчание принимает, видимо, за согласие слушать ее поучительную болтовню. — Как ты дома осела, так и налаживаться все у вас стало. Так что подумай, Вика, очень хорошо подумай, надо ли оно тебе.

— Что надо? — Выныриваю из своих мыслей, голова как в тумане. Хочется побыть в одиночестве, успокоиться и хотя бы короткий период быть свободной, одной.

Маришка ворочается, спешу к ней. Она просто перевернулась, крепко спит, но я не возвращаюсь на кухню. Не хочу видеть свекровь, ничего сейчас не хочу. Ложусь на диванчик, на котором обитает компания мягких игрушек, и почти мгновенно отключаюсь.

Просыпаюсь от шума и запаха гари. Резко подскакиваю — кровать дочери пустая, из кухни доносятся голоса. Все семейство в сборе, Маришка сидит у Андрея на коленях, рядом крутится Елизавета Леонидовна, на столе отбивные, оладушки, жареная картошка. Свекровь признает еду с канцерогеном, вареное и на пару в ее картине мира пища для слабаков. Настоящего мужика, любит она повторять, нормально накормить можно только куском хорошо прожаренного мяса.

— Ну что, готовы к завтрашнему выезду? — Андрей щекочет Маришку, та заливисто смеется.

— Мне сегодня звонила Полина. — Муж поднимает на меня взгляд, но в нем ничего не отражается. — Жена Смирнова. Сказала, что на празднике надо обязательно быть всей семьей.

— Верно сказала, — кивает Андрей.

— И что если ты придешь один, то контракта тебе с ними не видать.

— И тут согласен.

— То есть мы идем туда только потому что это нужно для работы? — пытаюсь его подловить.

— Нет, конечно! — отвечает поспешно. — Мы идем туда, потому что мы все заслужили хороший отдых и хотим повеселиться. Хотим же? — обращается к дочери. — А насчет партнерства, — это уже ко мне, — то что плохого в том, что я хочу лучшего для нашей фирмы. Мы давно не поднимали зарплату сотрудникам, цены растут, а платить больше мы пока не можем, ресурса нет. Ты ведь сама понимаешь, что металлургический комбинат — огромный рывок. В любой момент наши водители могут уйти туда, где им предложат больше. Мы ведь этого не хотим? Нет. — тут же отвечает за меня. — Мы так тщательно подбирали команду, строили нашу компанию. Всего одна суббота, и новый уровень для нас будет открыт.

— Ты прав, сынок, — вставляет свои три копейки свекровь. — Во всем прав, да, Вика?

— Хорошо, — медленно киваю. — Во сколько надо выезжать?

— Желательно в десять.

— Присмотри с утра за Маришей, у меня важное дело.

— Это какое-такое дело? — Длинный нос Елизаветы Леонидовны вновь суется в нашу жизнь.

— Личное. И очень важное.

Ключевое, я бы сказала. Пазл в плане под названием «Месть» сложился, завтра приступаю к осуществлению.

Глава 14

Утром в субботу в офисе пусто, сонный охранник резко дергается, вытягивается по струнке и здоровается излишне бодрым и громким голосом. Киваю в ответ.

— Кто-нибудь есть в офисе?

— Нет. Документы для Быкова готовы, скоро должен подъехать.

— Отлично.

Прохожу к черному входу, открываю дверь — Алла уже ждет меня.

Продрогшая, на улице моросит мелкий дождь. На парковке пусто.

— Жди здесь. Я проверю сначала сама. Только никуда не уходи. И не звони мне! А еще лучше выключи телефон.

Алла смотрит растерянно и тоже сонно.

— Ай, давай сама выключу. — Выхватываю у нее трубку, нажимаю на кнопку выключения. — Ой, тихо! — Притягиваю дверь на себя, оглядываюсь на коридор. — Жди здесь, я быстро. И запомни — ни звука!

Закрываю дверь, чуть отхожу, топаю несколько раз, резко распахиваю ее — Алла испуганно сжимается. Но увидев меня, ее лицо довольно разглаживается.

— Я чуть не навал… не окочурилась от страха, — шепчет она.

— И правильно сделала. Там кто-то пришел, пойду выясню. Но тебе тут лучше не оставаться. — Выскальзываю за дверь, плотно прикрываю ее за собой.

— Может, я лучше домой? — спрашивает с надеждой в голосе.

— Нет, ты что! А если мне понадобится помощь? Ты же обещала… — Хватаю ее за руку, сжимаю ладонь. Меня всю трясет от адреналина, дрожь передается Алле.

Двор пустой, дождь начинает накрапывать сильнее. Пикник у Смирновых под вопросом, хотя… наверняка у них есть запасной вариант с шатрами или домашним форматом. Откидываю мысли, сейчас главное другое — Алка.

Раз пошли на дело, я и тетя Алла,

Тетя Алла жутко вся тряслась…

Мысленно напеваю переделанную «Мурку». Бандитская песенка придает мне уверенность и силы.

— А что нам будет? — шепчет она.

— Мне ничего, а вот тебе… — Выглядываю из-за ее плеча, она резко оборачивается. Никого, но нам все равно страшно.

— Мы с тобой как преступницы, — хихикает, пожимая плечами.

— Тихо ты, — прислушиваюсь к звукам. — Туда. — Слово вылетает на одном дыхании. Мимикой показываю, чтобы шла за мной. Мы передвигаемся на цыпочках, и правда как преступницы.

Подходим к краю крыльца, Алла вопросительно на меня смотрит. Знаком показываю, что еще нужно подождать.

Вдалеке фырчит автомобиль, звук приближается по нарастающей. Хватаю Аллу за рукав и тащу за груду ящиков. Сколько раз говорила уборщице, чтобы заказала вывоз, и как я сейчас благодарна, что она этого не сделала.

В нас включается какой-то азарт. Сидим, прижавшись друг к другу. Как есть, лучшие подружки. Если бы не одно обстоятельство. Дружить с этой тварью я не собираюсь.

Во двор заезжает грузовичок средних размеров, останавливается почти возле нас. Водитель выбирается, потягивается с громким зевом, накидывает куртку и направляется в нашу сторону.

Прижимаемся еще ниже. Парень шумно прокашливается, дергает входную дверь, распахивает ее и размашисто влетает в здание.

— Повезло. — Сообщаю с энтузиазмом. Выпрямляюсь, потягиваюсь, как Лешка, который только что прошел мимо нас.

— В другой раз? — Алла поправляет плащ, отряхивается, накидывает сумочку на плечо. — Жаль, что в этот раз не получилось.

— Почему не получилось-то? — Оглядываюсь на окна, прищуриваюсь, вглядываясь в темноту кабинетов. — Ой, бежим сюда, скорее. — Снова хватаю