Измена. Боль между нами - Наталья Жилякова

крепкая семья. В общем, если хотите помочь мужу с развитием бизнеса, приходите обязательно! Всеми. Миша увидит, какие у вас отношения, крепкие связи, и, считайте, что новый партнер у вашего супруга уже есть. Сенечка, слезь с Вулкана! Веруся, ты тоже отойди! — кричит куда-то в сторону. — Простите, дети опять собаку оседлали. Надо бежать спасать. Очень вас жду!

Теперь понятно, почему Андрей так старательно зазывает нас на это мероприятие. Не наше настроение и радости ему важны, а деловой партнер…

Возвращаемся домой с Маришкой, она уже сонная. Придем, сразу на обеденный сон. А я пока соберу часть вещей Андрея. В прошлый раз я сумбурно бросала в сумки все, что подворачивалось под руку. Он, конечно, вернул все на места.

Теперь у меня другой план. Всю неделю, пока он на работе, постепенно складываю в коробки его зимнюю одежду, книги, разные мелочи, которыми он сейчас не пользуется.

Складирую это добро на балконе, маскирую старым пледом. Андрей туда сроду не додумается заглянуть. Выдам ему потом разом все барахло, пусть ищет новый дом и другую «крепкую» семью, в которой на его измены будут закрывать глаза.

Но мои планы нарушает… свекровь, которая ждет нас на лавочке возле крыльца. Рядом Шерочка с Машерочкой, главные сплетницы нашего двора. При виде нас, бабульки начинают активно кивать и жестикулировать. Но как только до подъезда остается несколько метров, они резко переключаются на разглядывание своих ладоней и обсуждение погоды.

— Викулечка, Мариночка! — Елизавета Леонидовна подскакивает с лавочки достаточно бодро для своих лет, распахивает объятия, чуть приседает. Маришка подходит ближе, но обниматься не спешит. Бабушку она, конечно, любит, но к тисканьями и проявлениям чувств от нее не привыкла. А тут еще и активные зрительницы, которые шуршат тапками, постукивают клюкой, делают вид, что обсуждают вечернее шоу «Андрюшки Малахова», а сами пристально следят за каждым движением, которое разворачивается перед ними.

— Пойдемте домой. — Беру Маришу за руку, открываю дверь подъезда и поворачиваюсь к свекрови. Та недовольно поджимает губы. Что же, шоу «любящая внучка пищит от восторга при виде обожаемой бабуленьки» не удалось? Ну так надо было почву заранее готовить, и хотя бы раз в неделю эту внучку навещать. Я не настаиваю на такой частоте, но и потворствовать показушничеству не стану.

— Как ваши дела? Как здоровье? — спрашивает свекровь, семеня за нами. — Я вот тут внученьке пирог испекла.

Старушки на лавке одобрительно кивают — ей, меня же окатывают волной осуждения. До лифта доходим молча.

— Так что тут у вас? — Елизавета Леонидовна пользуется закрытым помещением и задает вопрос нос к носу. — С Аллой ходили встречаться? — Она так беспечно произносит это имя, что я замираю в ступоре.

Глава 13

— С какой Аллой? — Делаю вид, что вообще не понимаю, о ком она. — У Мариши нет подруг с таким именем. — Свекровь спотыкается о мой ледяной взгляд. — Или вы решили вдруг про моих знакомых что-то выяснить? С чего вдруг?

— Ой, что ты такая серьезная? — Она пытается выдавить улыбку. — Я вот проведать вас зашла, а ты, смотрю, какая-то неприветливая.

— Проведывайте. Только я хотела Маришу спать укладывать, так что прошу вас недолго.

Елизавета Леонидовна поджимает губки и, гордо подняв голову, что на ее языке означает «я обиделась», удаляется за дочкой в ее комнату. Ей хватает и пяти минут, чтобы удовлетворить свое желание побыть примерной бабушкой.

— Капризная она у тебя какая-то. Не хочет общаться.

— Я предупреждала, что она сонная.

Иду в детскую, опускаю шторы, сажусь рядом с кроваткой и глажу дочь по голове.

— Бабушка ушла? — шепотом спрашивает она.

— Нет, — так же заговорщически отвечаю.

— Она на меня обиделась.

Ого, вот это новости. Взрослая женщина обиделась на пятилетнюю девочку.

— А как ты это поняла? — решаю уточнить.

— Она постоянно спрашивала, где мы были, и кто такая тетя Алла. А я хотела играть. А бабушка не хотела, даже Бобика моего гладить не стала… — Маришка крепче прижимает к себе плюшевую собачку, которую Андрей купил накануне.

Ясно, общение с любящей и заботливой бабулей теперь будет проходить только в моем присутствии. Будет она еще допросы моему ребенку устраивать!

— Спи, моя хорошая. — Провожу рукой по ее волосам, по спинке. — И Бобика укладывай. А с бабушкой я сама поговорю и отвечу на все ее вопросы.

Жду, пока Маришка не начнет сопеть, и иду на кухню. Свекровь уже вовсю хозяйничает, налила чай, достала из шкафа вазочку с конфетами. Пирога, которым она хвасталась перед дворовой бандой, не наблюдаю. Подозреваю, что его и не было.

— Я вам не ответила, так вы ребенка допрашивать решили. Зачем? — Сажусь напротив, но к чашке не прикасаюсь. Чай она заваривает слабо и разбавляет водой из-под крана. Да и в целом не хочется сейчас ничего брать из ее рук.

— Никого я не допрашивала! — Бурчит, пододвигает к себе сладости, делает вид, что очень занята выбором.

— Они все одинаковые, — даю ей подсказку. — А дочь мою больше взрослыми расспросами не пытайте. У меня лучше спросите. И наедине, а не при ребенке.

На кухне повисает пауза, раздается лишь шуршание фантиков.

— Я вот что хотела сказать. — Елизавета Леонидовна прокашливается, вытягивается по струнке, вид у нее, будто собралась докладывать губернатору, как обстоят дела с дорогами, какие меры приняты для устранения ям и прочих выбоин. — Ты, Виктория, слишком на себе зациклена. Так и семьи недолго лишиться.

— Что? — Уж лучше бы я про надои и рост поголовья рогатого скота послушала, чем нравоучения от этой женщины.

— Андрей сказал, что ты на этой неделе отпуск взяла. Я поддержать тебя хотела. Молодец! Вот прям молодец! И ребенок сразу поправился, и дома порядок.

Дома у меня всегда, к слову, порядок.

— И муж… — она запинается.

— Что муж?

— Ну, ты понимаешь… — Свекровь мнется. — Андрей…

— И хотела бы, да не могу.

— Вы все время вместе, дома, на работе, и вот, сама видишь, к чему все это привело. А так сидела бы дома, Андрюша по делам съездит, соскучится, и с радостью домой.

— Постойте, я не понимаю… — прерываю ее поток описания нашей идеальной жизни. — Неделю назад вы говорили, что я должна быть рядом с ним. Сами же предложили помощь, приехали, чтобы я могла успеть на корпоратив. Что сейчас произошло?

— Ну… — она снова тянет. Лампочка у нас интересная, весь фокус на нее, а потом календарь надо изучить. Бегает взглядом по стенам, лишь бы со мной не пересекаться.

— Что произошло? — повторяю вопрос. — Раз вы так резко поменяли мнение, то что-то ведь случилось.