Покоренная инопланетным воином - Хоуп Харт

что им нужно. Мы собираемся выбраться отсюда живыми, и когда мы это сделаем, мы заставим гриватов заплатить за всё, что они с нами сделали. И мы не собираемся останавливаться на достигнутом. Мы станем преследовать всех фиолетовых ублюдков. Люди больше не будут сидеть сложа руки. Возможно, они застали нас врасплох, но я обещаю вам, если мы будем действовать сообща, эта ситуация станет просто очередным херовым воспоминанием, которое мы похороним под кроватью вместе со всеми остальными.

— И как именно мы сделаем всё это? — раздается голос.

— Нам нужно строить планы. До сих пор мы только и делали, что играли роль жертв. И это нормально, пока мы застряли в идиотской клетке. Но так будет не всегда. Эти ублюдки хотят нас продать, а это значит, что однажды мы выйдем из этой клетки. И нам нужно быть готовыми. Кто со мной?

***

Я просыпаюсь, уверенная, что всё ещё чувствую запах немытых тел других женщин вокруг себя. Но это другой аромат, который наполняет мои ноздри, мужской аромат. Я сажусь, осматривая лицо командира. Он всё ещё настолько бледен, что похож на труп, но когда я прикладываю тыльную сторону ладони к его лбу, кажется, что у него не такая высокая температура. В любом случае, он больше не дрожит.

— Корзин, — говорю я, но он не отвечает. Ну, по крайней мере, он ещё жив.

Свет в пещере тусклый, и я вскакиваю на ноги, всё мое тело болело. Я выхожу из пещеры и проверяю мишуа, которая смотрит на меня, явно недовольная своим положением. Я наливаю ей воды и, спотыкаясь, ухожу в кусты, пока мой мочевой пузырь воет на меня. Мне нужно добраться до вершины этого холма. Вчера дохоллы были близко. Мы недалеко ушли от того места, где они прятались возле главной тропы.

Я не хочу покидать Корзина надолго, но мне, наверное, всё равно стоит найти ещё немного полосатика. Я осматриваюсь, чувствуя, как мышцы моих ног двигаются под кожей, пока я возвращаюсь к холму. Солнце поднимается над лесом, и меня окружает аромат зелени. Ладно, возможно, Зои была права, когда утверждала, что в лесу спокойнее. Пока меня не беспокоит, что ещё может быть здесь со мной, я могу признать, что тишина хороша для размышлений.

Холм настолько крут, что мне приходится наклоняться вперёд, концентрируясь на том, куда ставлю ноги. Земля рассыпчатая и сухая, и я ругаюсь, когда колючий куст врезается мне в лодыжку над ботинком. К тому времени, как я добираюсь до вершины, солнце уже высоко в небе, и я запыхалась, поскольку не привыкла к такой активности после столь долгого безделья в замке. Вдалеке манит вода, а позади — к северо-западу отсюда — лагерь Ракиза. Я осматриваю лес вокруг себя, выискивая в нём угрозы, и у меня пересыхает во рту.

На северо-востоке над деревьями клубится дым. Я научилась слушать свою интуицию, и она кричит мне, что дым не принадлежит людям Драгикса. Конечно, я не узнаю наверняка, пока не подойду поближе. И я не могу этого сделать, пока не буду уверена, что командир не погибнет без меня.

Я достаю карту из кармана и сравниваю её с тем, что вижу перед собой. Большую часть того, что изображено на моей карте, я получила от людей, которые знают топографию и географию этой планеты намного лучше, чем я. Это означает, что я могу приблизительно определить, где я нахожусь по сравнивая окружение.

Я осторожно спускаюсь с холма, стараясь не поскользнуться. Меньше всего нам нужно, чтобы я сломала руку или ногу. Я нахожу ещё одно растение полосатика и отнесла его Корзину, который всё ещё спал.

Однако он был не без сознания, и мне удалось разбудить его и вылить в него ещё больше грубой растительной воды. Он морщит нос, что я воспринимаю как хороший знак.

Он тут же снова засыпает, и у меня урчит в животе. Это не хорошо. Мы не можем доверять ни одной крохе наших пайков.

Раньше я обходилась без еды. На самом деле, человеческое тело удивительно устойчиво к голоданию. Моё тело войдет в кетоз примерно через сорок восемь часов после последнего приема пищи. Это означает, что он начнёт жить за счёт моих жировых запасов. К сожалению, время, проведённое на корабле с дохоллами, не принесло мне пользы. Я всё ещё набираю вес, потерянный в неволе.

Я осматриваю тело Корзина. Что-то мне подсказывает, что для питания такого огромного тела требуется много калорий. По крайней мере, я смогу найти немного фруктов, может быть, горсть орехов. Я оставляю командира спящим и иду в сторону дыма.

Корзин

Я моргаю, открываю глаза и стону, когда свет, кажется, пронзает мой мозг. Я захлопываю глаза, затем медленно открываю их, голова раскалывается от усилия.

Я смотрю на потолок надо мной, отмечая камни. Я в какой-то… пещере?

Все воспоминания возвращаются обратно. Потеря сознания на мишуа. Переход в пещеру. Уверенность, с которой я умирал. Сарисса, заставляющая меня пить горькую, слегка затхлую воду.

Она спасла мне жизнь.

Я стискиваю зубы.

И я сомневаюсь, что воительница позволит мне забыть об этом.

Я пытаюсь сесть, но не могу даже поднять голову, чтобы мир не закружился вокруг меня.

Я рычу.

Я слабее ребёнка.

Где сейчас Сарисса? Она… оставила меня?

Нет. Женщина может быть коварной, порой даже дьявольски, но она верна своей сути. Её слова, когда она запугивала меня мишуа, пронеслись у меня в голове.

«К сожалению, твоё благополучие теперь напрямую связано с моим»

Так где она?

У меня внутри скручивается беспокойство. Я снова погружаюсь в лёгкий сон, но беспокойный, постоянно просыпаюсь и прислушиваюсь к её шагам.

Наконец я чувствую её близость и открываю глаза.

У неё сегодня холодный, чистый зеленый цвет глаз, и тёмные круги под ними говорят о том, что она мало спала.

— Итак, — говорит она. — Ты всё ещё жив.

— Где ты была? — мой голос хриплый, и я проклинаю его за то, что он звучит слабо.

— На разведке местности. У нас проблемы. Во-первых, тебе, вероятно, следует пить больше воды с лекарством.

Я хмурюсь, и её губы дрожат, прежде чем она их вновь берёт под контроль. Её явно забавляет моё отвращение.

— Это одно из немногих растений на Агроне, которое используется как противоядие от многих ядов. Я понятия не имею, что они использовали в нашей пище, но это всё, что у нас есть.

Горько это признавать, но…

— Ты спасла мне жизнь. Спасибо.

При этом