Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

маленькая птичка, склонившаяся над бутоном. Но сейчас Касс наконец поняла, почему изображение казалось ей таким знакомым: цветок на ее запястье был точной копией того, что прятался в магической коробке.

— С этого дня ты – моя невеста, райрин, — снова уже знакомый голос, раздающийся прямо в голове Кассандры. А кожа на руке покрывается мурашками, будто по контуру печати кто-то прямо сейчас проводил пальцем. — Значит, и принадлежишь мне. Родовые чары моих предков будут защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом, отныне и до конца наших дней.

Вот они, ответы на вопросы, которые так долго задавала себе Кассандра. Вот подтверждения всех ее мыслей: младшая Райтингем – невеста демона. Не суженая, не обещанная. Обрученная, и не просто кольцом, надетым на нужный палец, а магией сильной и древней, каким определенно был и остается род демона Зантариза.

Знать бы еще, что это за род.

Но нет, без магистра разбираться во всем этом Кассандра не хотела. И воспоминаний с нее на сегодня хватит! И так получила куда больше головной боли, чем было раньше, теперь самое время дать себе отдохнуть и поесть – наверняка на кухне что-то осталось, вряд ли кто-то будет против, если леди спустится в столь поздний час. И Касс уже отвернулась от стеллажа в сторону выхода, как ее внимание привлекла самая нижняя из стоящих на полках шкатулок.

Она выглядела точно так же, как все остальные: резная крышка, маленькие ножки, небольшой размер. Но у позолоченной замочной скважины явно виднелись следы взлома, а сама крышка была чуть приоткрыта.

Леди Райтингем нахмурилась. Увиденного сегодня было достаточно, чтобы понять: юная Касс очень трепетно относилась к подаркам Зана, чтобы их ломать. Да и зачем ей взламывать замки, если те открывались по велению ее магии?

Любопытство пересилило, и Касс нагнулась за деревянной коробкой: та оказалась гораздо легче предыдущих. А внутри, вместо ожидаемых украшений, артефактов или фигурок, обнаружилась целая стопка конвертов. Кассандре пришлось вновь опуститься на пуф у туалетного столика, чтобы устроить шкатулку на коленях и достать первое письмо.

«Здравствуй, моя дорогая малышка, — неровными корявыми буквами начиналось послание. Почерк был совершенно незнакомым. — Прости, я давно не держала в руках пера, и оно окончательно перестало меня слушаться, как уже переставала меня слушаться ты. Догадываюсь, что эти строки ты будешь читать, напрочь позабыв и меня, и Зана, но, надеюсь, ты их все же прочитаешь.»

Кассандра с трудом сглотнула. Начало было многообещающим, и взгляд все быстрее заскользил по строкам, стремясь узнать как можно больше и о таинственном писателе, и о его мыслях.

«Вчера мне пришлось бежать – ищейки твоего отца не давали мне покоя, не зря граф столько им заплатил. Но я видела, как ты садилась в карету – наверняка родители решили припрятать тебя в столице. Ты уже не была такой бледной, меня это порадовало. Но, к сожалению, я не смогла последовать за тобой. От преследователей избавилась, чтобы вернуться и написать тебе это послание с одной только целью: я дала тебе обещание, и я его сдержу. Не сомневаюсь, что ты вернешься сюда, поэтому я закрою твои покои защитным пологом, чтобы никто не посмел забрать то, что принадлежит тебе. Все вокруг – это твое прошлое, моя дорогая, и я знаю, что ты найдешь к нему дорогу.

Возвращайся, маленькая госпожа. Вспоминай. Все вокруг тебя – ложь, но в этой комнате – твоя истинная жизнь. И настоящие чувства – про них ты тоже вспомнишь, когда проявится печать на твоей руке.

Ничего не бойся, маленькая райрин. Мы найдем с тобой дорогу домой.»

Подписи не было, но обращение от женского лица натолкнуло Кассандру на мысль о том, что это могла быть Шейна – та самая служанка, кормилица, которая была в одном из воспоминаний. «Поверь, маленькая госпожа, ты ему понравишься и вовсе без прически», – говорила она, а Касс и не обратила сразу внимания на то, как уверенно звучали эти слова. Шейна имела представление о совсем не наставнических чувствах Зана к юной Райтингем. И, кажется, она их даже одобряла?

А еще печать! Никто ведь не видит печать до сих пор, а писавшая послание женщина явно о ней знала, как знала и о том, что сама Кассандра до определенной поры не знала об изображении на своей руке. «Когда проявится печать». Она проявилась в тот момент, когда Касс пыталась выйти замуж за графа Олисана. Возможно ли, что именно это спровоцировало скрывающие чары развеяться?

И опять это обращение – райрин. Что же оно обозначает?

Снова вопросы, снова их слишком много. И бросить бы это дело, оставить до приезда Кастэ, но под первым конвертом обнаруживается еще один, и Кассандра не могла не заглянуть внутрь.

«Моя дорогая девочка! Мне так жаль, что тебя заперли в этой клетке под красивым названием! Видела тебя, гуляющей по саду, и таким потухшим был твой взгляд, что мое сердце обливалось кровью. Не знаю, что они с тобой сделали, маленькая госпожа, но ты сама на себя не похожа. Пытаясь вырвать Зана из твоей души, они вырвали ее полностью и без остатка. Никогда им этого не прощу.

Мне нельзя было оставаться в столице, и я вернулась сюда. Здесь меня наверняка тоже будут искать, поэтому придется уходить к границе. Зан обещал связаться со мной, но я не думаю, что ему это удастся, за ним присматривают похлеще моего. И все же помни, льдинка: мы оба тебя любим. Но я слишком стара, чтобы искать дорогу к тебе, да и опасно это в моем положении, поэтому я просто оставлю тебе подсказки, чтобы ты нашла меня, если богам это будет угодно. А твой Зан… я бы поспорила, кто из вас быстрее проложит тропинку к другому.

Твои вещи, малышка Касс. Они помнят тебя, а ты вспомнишь их. Но они заключены не только в твоих комнатах. Библиотека. Конюшня. Тренировочный зал. Беседка в южной части сада. Собирай себя по крупинкам, моя отважная девочка. И ничего не бойся.»

И вновь никакой подписи, но Кассандре она и не нужна была. Разум отказывался анализировать, он требовал больше и больше информации, поэтому руки уже распечатывали следующий конверт.

«Здравствуй, льдинка! Надеюсь, это почтовое заклинание будет работать как нужно, и все мои послания достигнут тебя. Как бы мне хотелось в этот день быть с тобой, вплетать тебе в косы твои любимые голубые ленты, помогать с платьем и украшениями! Только я вынуждена отсиживаться