Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

Одобрение. Его темно-вишневые глаза светились одобрением.

Сражаться стало легче, когда все отвлекающие факторы исчезли. И увороты, и блоки давались проще, чем еще минуту назад, а когда Кассандре удалось скрещенными клинками поймать меч учителя, то и в его глазах зажглось что-то похожее на безмолвную похвалу.

Леди, конечно, снова проиграла, но на этот раз она чувствовала, что сделала все возможное. И когда в следующий заход клинок учителя оставлял на ее боку неприятную отметину, Кассандра точно знала, как не допустить этого в дальнейшем.

— Достаточно, — остановил поединок Зан. Выглядел он куда спокойнее, чем в самом начале поединка: Касс даже показалось, что это она смогла порадовать его своими успехами. — С этого дня тренируетесь только на парных клинках, к вечеру я добуду для Кассандры еще один. И больше никаких тренировочных мечей.

Лорд Пратт кивнул, принимая новую установку, а после поклонился юной леди, как делал всегда в конце занятия, и пошел убирать свое оружие.

Зан подошел ближе.

— Ты не будешь ругаться? — осторожно поинтересовалась Кассандра, отдавая ледяной клинок. В руках создателя он тут же обратился в рой быстро растаявших снежинок, лишь оторванный кусок рубашки остался в ладони мужчины.

— Запомни раз и навсегда, моя маленькая райрин, — Зантариз аккуратно приподнял лицо девочки за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. Никакой холодности в них не было, только теплота и нежность, которыми он всегда щедро одаривал свою льдинку. — Ни одно правило, кем бы оно ни было установлено, не стоит твоей жизни. Только смерть необратима. Все остальное можно решить.

Кассандра из прошлого не могла понять всей глубины произнесенных слов, хоть и осознавала, для чего Зан ей это говорил. Но Кассандра из настоящего вздрагивала, прекрасно чувствуя ту мудрость, за которой скрывался огромный опыт видевшего многое мужчины. И внезапная дрожь по телу вынуждала разорвать контакт с лежащим на столе мечом, обрывая тем самым воспоминание, но в голове все равно эхом звучали последние слова Зантариза, произнесенные перед самым исчезновением видения:

«И какими бы глубокими не были твои раны, я залечу их все, моя маленькая райрин».

Касс сделала шаг назад. До этого момента все, что она знала о Зантаризе, умещалось в одну короткую фразу: он – сильный маг. Но сейчас девушка понимала, насколько это поверхностное знание. Кассандра не знала о нем ничего, а ведь демон, как оказалось, был крайне умен. Пожалуй, даже мудр отчасти. А с какой легкостью он создал ледяной клинок! Леди Райтингем, несмотря на врожденную предрасположенность к ледяной магии, требовалось куда больше времени, чтобы сформировать предметы и сделать их крепкими. Зану же хватило всего пары мгновений, и даже если в воспоминаниях время тянулось быстрее, эти мгновения были несравнимы с возможностями Касс.

Выходило, что Зантариз умен, силен магически и физически, раз легко управлялся с парными клинками. А это в свою очередь значило, что демон очень опасен.

Но Кассандра не чувствовала никакого страха или настороженности, хотя разум и пытался вызвать хоть какое-то из этих чувств. Не срабатывало. Касс знала – не умом, но сердцем или тем, что пряталось под ледяным панцирем, – что именно ей Зантариз не причинит вреда.

Он пытался сделать ее сильнее. Он ловил ее, когда безрассудная девчонка прыгала из окна, сбегая с уроков. Он сам учил ее принимать сложные решения и нести за них ответ. И он без сожалений разрывал свою рубашку, лишь бы его льдинка не отморозила себе пальцы.

А еще он испытывал самый настоящий страх, когда говорил о возможной смерти Касс. Да, весьма умело прятал все это за серьезностью, поэтому маленькая девочка ничего не замечала. Но, глядя со стороны, Кассандра видела все. И опасения при разговоре о возможных угрозах, и боль от каждой раны на теле юной Райтингем. В том воспоминании она злилась на своего покровителя за то, что он заставлял ее страдать, но здесь и сейчас Касс знала, что иначе показать ребенку необходимость нарушать правила ради чего-то большего было невозможно.

Это был очень мудрый ход, пусть и болезненный для обоих: и демона, и девочки. Но из всего, что Кассандре удалость увидеть за сегодня, именно это воспоминание своей глубиной поразило больше всего. Да она так сильно не поражалась даже тому, что в детстве была без ума от демона Зана! А то, что он готов был совершать ради нее, тронуло даже замороженное льдом сердце.

Глава 9

Больше ничего искать в зале леди Райтингем не стала. Пытаясь уместить в своей голове все узнанное, она брела назад, не разбирая дороги. Кажется, кто-то окликнул ее в холле, но Касс не могла сказать с точностью, было это или нет. Сама себе она напоминала сейчас призрака, слоняющегося из угла в угол в поисках своего места.

Совсем недавно Кассандре казалось, что ее покои – именно та точка в длинном пути, где можно остановиться и вздохнуть свободно, но сейчас ее вновь тянуло дальше. И девушка очень не хотела признаваться даже самой себе в том, что тянуло ее к Зантаризу.

Касс глубоко вздохнула, прикрывая глаза, и остановилась, медленно выпуская воздух через рот. Нужно было взять себя в руки и начать рассуждать здраво, иначе все эти поиски станут бессмысленны. Да, всегда можно дождаться магистра, чтобы он помог навести порядок в мыслях, но сколько придется его ждать? Кассандра была уверена, что терпения ей не хватит.

Распахнув глаза, Касс обнаружила себя на втором этаже в самом начале коридора. Она уже знала, что третья дверь слева – это библиотека, а следом за ней – вскрытая комната маленькой госпожи. Но ведь была еще одна запертая дверь, и сейчас леди стояла как раз рядом с ней. Чем не занятие для ума?

Защитное плетение здесь было почти таким же, как и у покоев Касс, и все же чувствовалось, что оно накладывалось другим человеком. Демоном. Эта защита была куда крепче и сложнее, поэтому возиться с ней пришлось намного дольше.

Удерживать нити было тяжело – на лбу Кассандры выступили бисеринки пота, а спина и руки затекли от напряжения. Несколько раз приходилось все бросать и начинать по новой, потому что Касс путалась в связях. И все же медленно, шаг за шагом, но она распутывала эту паутину, заставляя чары оседать на пол сияющими искрами.

Когда