Дикие сердца - Джессика Питерсон

4

Молли

Ты моя красотка!

Я не горжусь тем, что использовала бутылку Opus One[17], чтобы заманить Палмера к себе в квартиру позже на той неделе. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Пустая бутылка вина за триста долларов и два бокала с бордовым осадком стоят на кофейном столике передо мной. Мама подарила мне целый ящик этого редкого вина в честь запуска первой коллекции «Беллами Брукс». Я берегла его для особого случая.

Или, как сегодня, для экстренной ситуации.

Я кладу ноги на край стола и придвигаю ноутбук ближе к лицу. Глаза болят от просмотра таблицы. Мне нужно снять контактные линзы, но я не хочу, чтобы Палмер видел меня в очках.

– Я думал, ты хотела расслабиться.

Я поднимаю взгляд и вижу Палмера, прислонившегося плечом к косяку двери в спальню. Он уже одет, его пиджак висит на руке. Ничто не выдает того, что мы только что занимались сексом, кроме расстегнутого воротника и слегка припухших губ. На них играет усмешка.

Я улыбаюсь.

– Миссия выполнена.

Он пересекает комнату, весь такой уверенный в себе, как трейдер на товарной бирже.

– Но если ты снова погрузишься в Excel, то уничтожишь все те классные эндорфины, которые я тебе только что подарил.

– Ты не можешь дарить мне эндорфины.

– Я дал тебе кое-что получше. – Он наклоняется над диваном и быстро, крепко целует меня в губы. – Это было здорово, Молли.

– Но твои подкаты… – Я смеюсь, прижимаясь к его губам. – Они отстойные.

– Но в том, что важно, я хорош. Всегда пожалуйста.

Я шутливо хлопаю его по плечу.

– Ты ужасен.

– У тебя нет еще этого вина?

– На сегодня хватит, думаю. – Я поднимаю ноутбук. – Мне нужно многое сделать.

Я не жду, что он спросит о моей работе или о том, почему она так меня напрягает. Знаю, что он не спросит. Его нежелание узнать больше не является злонамеренным. Просто у нас не такие отношения, чтобы обсуждать личное.

Палмер выпрямляется и поправляет брюки. Он высокий. Широкоплечий. Красивый.

Я могла бы расстроиться из-за того, что он не предлагает остаться и пообщаться, а может, даже переночевать. Пока мы пили вино, разговор был приятным – болтали о бывших однокурсниках и баре, который недавно открылся неподалеку.

С Палмером мы вращались в одних кругах в колледже, хотя были скорее знакомыми, чем друзьями. Пару месяцев назад мы случайно встретились впервые после выпуска. Спустя три часа – и один поцелуй на танцполе – я пригласила Палмера к себе.

С тех пор мы периодически встречаемся. Это именно то, что мне нужно: хороший секс без обязательств, который не требует особых усилий. Палмер не хочет со мной встречаться – как и большинство парней его возраста, зарабатывающих деньги на Уолл-стрит, он не заинтересован в моногамии, – и я точно не хочу встречаться с ним. На мой вкус, он слишком корпоративный. Слишком самовлюбленный.

Поэтому по большому счету я рада, что он уходит. Глядя на цифры в таблице, осознаю, что придется поиграть с математикой, чтобы оплатить расходы «Беллами Брукс» в этом месяце. Может, я договорюсь с пиарщиком и буду рассчитываться с ней раз в квартал?

Я зеваю.

– Ух ты, как я устала.

Усмешка Палмера возвращается.

– Неудивительно.

Я закатываю глаза.

– Тебе правда нужно поработать над подкатами.

– А тебе правда нужно идти спать. – Он достает ключи из кармана. – Спасибо за вино. И за оргазм.

– Всегда пожалуйста, – отвечаю я его же словами. – Осторожнее на дороге.

Он улыбается, чертовски красивый.

– Осторожность – мое второе имя.

– Ух ты. Это худшее, что я слышала, – поддразниваю я.

– Тебе нравится.

Проходит мгновение. Палмер смотрит на меня.

Я не знаю, из-за усталости, горя или чего-то еще, но вдруг спрашиваю:

– Что бы ты сделал, если бы унаследовал ранчо?

Палмер поднимает бровь. Я не рассказывала ему о завещании. Если подумать, я почти уверена, что не говорила Палмеру об отце, его ранчо и недавних похоронах. Мой отец – не самая легкая тема для разговора, поэтому вполне логично, что я никогда о нем не упоминала.

– А что? – спрашивает Палмер. – Ты унаследовала ранчо?

– Просто представь.

– Это было бы чертовски круто. В школе я часто ездил на ранчо к друзьям. Мы устраивали там отличные вечеринки.

– Я говорю о работающем ранчо. С коровами и все такое.

Палмер кривится.

– Лопатой дерьмо убирать? Нет, спасибо.

– И правда. Не понимаю, почему кому-то хочется этим заниматься?

– Ну, если честно, было бы круто немного побыть на природе. – Палмер подходит к окну, большому, от пола до потолка, и смотрит на панораму Далласа. Город скрыт под покровом влажного тумана, окрашенного закатом в желтый цвет. – Живя здесь, я могу неделями не выходить на улицу. Чувствую себя вампиром. С отцом мы часто охотились, когда я был ребенком. Иногда скучаю по этому.

– На ранчо так же душно и жарко, как и в Далласе.

Он поворачивается ко мне.

– Не знаю. Весь этот бетон, здания, машины, загрязнение… Совсем другое дело – просторы ранчо.

– Может быть, – я снова смотрю в ноутбук. У меня ужасно болит живот. – Спасибо, что подыграл.

– Если ты действительно унаследовала ранчо, я бы с удовольствием навестил тебя там.

– Ты используешь меня ради вина, а теперь еще и ради ранчо?

– Значит, ты все-таки унаследовала работающее ранчо. – Он улыбается.

Я провожу пальцами по клавиатуре.

– Спокойной ночи, Палмер.

– Спокойной ночи, Молли. И давай начистоту: я использую тебя ради секса. Вино и ранчо – это просто бонус.

Я смеюсь, он смеется, а затем поворачивается и выходит из квартиры. Я живу на восемнадцатом этаже высотки, поэтому слышу, как через минуту звенит лифт за дверью. Представляю, как Палмер заходит внутрь, покачивая головой.

Он уже перестал думать обо мне. И это… не вызывает во мне ничего. Ни капли разочарования или смущения.

Я говорю себе, что это хорошо. Мне действительно нужно сосредоточиться на том, что делать дальше. Взглянув на телефон, вижу, что Уилер прислала мне три сообщения и позвонила дважды. Боль в животе, которая мучила меня всю неделю, усиливается.

Я точно использую секс и вино, чтобы избежать общения с Уилер. Она просто не оставляет меня в покое из-за денег, которые мы должны были уже получить, но так и не получили. Я ее не виню.

Но даже если бы не было этого дурацкого условия, потребовалось бы