Дикие сердца - Джессика Питерсон

Глядя в окно над столом, я моргаю, чтобы прогнать пелену с глаз. Стоит ли мне делиться этими фотографиями с Молли? Отправить их ей, может быть?

Она должна жалеть, что не пыталась наладить отношения с отцом. Что, черт возьми, с ней не так? Она ни разу не приехала к нему! Гаррет явно обожал ее, но ей было все равно. Зато она с удовольствием принимала плоды его труда. Я видел чеки, которые он отправлял в Техасский университет. Слышал, как он договаривался с риелторами о покупке квартиры, которую она выбрала в элитном районе Далласа.

Огненная ярость захлестывает меня. Я был бы счастлив просто снова увидеть родителей. Но ничего – даже самые экстравагантные подарки – не удовлетворило бы Молли.

Я вздрагиваю от стука в дверь. Быстро вытираю глаза, собираю фотографии и аккуратно складываю обратно в потертую кожаную сумку, в которой принес их из банка. Понятия не имею, почему Гаррет отдал эти снимки мне и что с ними делать. Главное – они были важны для него, поэтому важны и для меня.

Моя задача – хранить их в безопасности, пока не пойму, что все это значит. Гаррет обещал мне ранчо, но вместо этого дал фотографии людей, которых я не знаю.

Прочистив горло, я оглядываюсь через плечо.

– Входите.

Гуди проскальзывает внутрь, оглядывает офис и на мгновение теряется. Она тоже тяжело переживает уход Гаррета. Они были близки, работали вместе десятилетиями. Гуди была его юридическим консультантом по всем сделкам «Лаки Ранч Энтерпрайзес Инкорпорейтед» и разбогатела благодаря этому.

– Это было в сейфе. – Я достаю из сумки фотографию Гаррета и Обри, веселящихся на линейных танцах. – Не то, что я ожидал, но…

– Гаррет был сложным человеком, я знаю. – Гуди закрывает за собой дверь. – Ты в порядке?

Я киваю, сглатывая.

– Да, мэм. Со мной все будет хорошо.

– Как это на тебя похоже. – Она улыбается мягко. – Почему я тебе не верю?

Девяносто девять процентов времени мне нравится жить в маленьком городке. Но прямо сейчас я, черт возьми, ненавижу, как хорошо мы все знаем друг друга. Здесь не скроешь ничего ни от кого. Почему я не могу побыть в покое, как нормальный человек?

– Чем я могу помочь? – удается мне выдавить.

– У меня есть новости.

У меня в животе все переворачивается. Я кладу снимок в сумку и застегиваю ее.

– Хорошие или плохие?

– Посмотрим.

Я не могу прочитать ее выражение лица. В ее глазах светится какое-то странное понимающее выражение.

Я поворачиваюсь, прислоняюсь к столу и скрещиваю руки на груди.

– Ну, давай выкладывай.

– Молли приезжает на ранчо.

В комнате воцаряется такая тишина, что можно услышать, как падает иголка.

Я провожу рукой по лицу.

– Чтобы остаться?

Гуди делает резкий, короткий вдох.

– Я спросила ее об этом, когда она звонила сегодня утром, но она сказала, что хочет «оценить обстановку». Я не уверена, что это значит, но, учитывая, что на кону… да, я думаю, она пробудет на ранчо какое-то время.

Я стискиваю челюсти так сильно, что зубы пронзает боль.

– Черт возьми, что нам с ней делать?

– Думаю, мы что-нибудь придумаем. Она владеет этим местом, так что…

Мое сердце трепещет в груди, как пойманная птица.

– А если она не останется на целый год? Кому тогда достанется траст?

– Гаррет не оставил его тебе, если ты об этом.

– Да я о другом.

Гуди внимательно смотрит на меня.

– У него есть план насчет денег. Поживем – увидим.

– Сколько? Сколько поживем? Городская девочка и дня не продержится. В завещании сказано, что она должна активно управлять ранчо, верно?

– Кэш, – в голосе Гуди слышится предупреждение. – Мне не нужно напоминать тебе, чтобы ты был вежлив, так ведь?

– Вежливость не для меня.

Ее мягкая улыбка возвращается.

– Чушь.

Не могу удержаться от смеха, и тяжесть в груди на мгновение отступает. Может быть, поэтому я выпаливаю:

– Почему, как ты думаешь, Гаррет сказал, что я получу ранчо, если никогда не собирался его мне отдавать?

Гуди задумывается на минуту.

– Не уверена, Кэш. Кто знает, что он имел в виду? Вполне возможно, он действительно хотел, чтобы ранчо досталось тебе, но не думал, что умрет, не успев изменить завещание.

– Может быть. – Но я не верю в это. Затылок зудит от ощущения, что я упускаю какую-то часть головоломки, которую оставил Гаррет.

– В любом случае все наладится. – Гуди хлопает меня по плечу. – Молли приедет завтра, ближе к полудню. Я подготовлю Новый Дом к приезду.

Новым Домом мы называем особняк в 6000 квадратных футов[21], который Гаррет и Обри построили перед разводом. Обри, по слухам, ненавидела жить в старом фермерском доме 1920-х годов, куда Гаррет привез ее после свадьбы, поэтому когда они разбогатели, то построили дом ее мечты.

Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы удержать ее. Сейчас там никто не живет, но Пэтси, наш повар, использует огромную современную кухню, чтобы готовить завтрак, обед и ужин для всего персонала в будние дни.

После ухода Обри Гаррет вернулся в старый фермерский дом. Мои братья убрали его вещи только в прошлом месяце, и теперь там живет Уайетт.

Я глубоко вздыхаю. В глубине души я знал, что Молли приедет на ранчо, но все же лелеял небольшую надежду, что она передумает.

Еще не поздно. Может быть, когда она приедет, то поймет, что не справится с управлением ранчо? Она городская девчонка с нежными руками и, вероятно, без каких-либо реальных навыков. Не могу представить, чтобы она умела чистить стойла или управлять трактором.

Я убеждаю себя, что она, скорее всего, сбежит через день-два.

– Кэш! Я тебя искал. Мы же должны были встретиться у конюшни?

Я поднимаю взгляд и вижу, что в офис ворвался высокий ковбой. Натягивая улыбку, подхожу и протягиваю руку.

– Привет, Бек. Извини, наверное, перепутал время. – Или же у меня едва не случился нервный срыв. – Спасибо, что зашел.

– Лошади готовы.

Салли, одна из ветеринаров ранчо Лаки и старый друг семьи, заглядывает в офис.

– Я их осмотрела, Кэш. Они в отличной форме. Бек, ваша репутация более чем заслужена.

Бек Уоллес возглавляет программу разведения лошадей на ранчо своей семьи, примерно в двадцати милях отсюда. В этом Уоллесы одни из лучших в штате, поэтому мы недавно купили у них двух четвертьмильных[22] кобыл. Бек привез их на ранчо.

Он улыбается и обнимает Салли за плечи.

– Спасибо, мисс Салли. Это высокая похвала, особенно от восходящей звезды округа