Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

– Мадам Гольштинер, – сказала дама.

Я попросила её подождать и вошла в кабинет мистера Мердока, по пути размышляя: это та самая Гольштинер, муж которой владеет алмазными приисками, или другая?

– Мистер Мердок, к вам мадам Гольштинер, – сказала я.

Мой хозяин, казалось бы, не удивился:

– Проси, Матильда.

И когда я уже прикрывала дверь, он вдруг мне предложил:

– Возьми тетрадь и побудь при нашем разговоре, делай заметки.

Мадам Гольштинер присела на стул, любезно отодвинутый мистером Мердоком, который, видимо, всё-таки умел быть любезным.

Я пристроилась в углу кабинета, там, где стоял кофейный столик, на котором сейчас стоял горшок с каким-то умирающим, но продолжающим упорно сопротивляться растением.

– Я вас слушаю, мадам Гольштинер, – сказал мистер Мердок.

А мадам Гольштинер вдруг расплакалась, словно и не была небесным созданием необыкновенной красоты, а была обычной женщиной.

Я, конечно, поднесла ей воды, и немного успокоившись, она сказала:

– Мистер Мердок, вы моя последняя надежда.

Глава 10

– Мистер Мердок, вы моя последняя надежда.

– Слушаю вас, мадам Гольштинер. Что произошло? – спокойно, как будто каждый день принимал алмазных королев, сказал мистер Мердок.

Глаза мадам снова наполнились слезами, но она справилась и тихо сказала:

– Мистер Мердок, мой муж… – Здесь мадам запнулась, но, сделав вдох и длинный выдох, продолжила: – Мой муж решил со мной развестись.

Я вся вытянулась, понимая, что, оказывается, у богинь, такие же проблемы, как и у меня.

Миссис Гольштинер рассказала, что мистер Гольштинер обвинил её в измене и собирается развестись с ней так, чтобы оставить её ни с чем.

– Я люблю его и никогда ему не изменяла. – Глаза мадам Гольштинер снова наполнились слезами, и в этот раз она не стала сдерживаться. Но даже плакала она красиво – слёзы катились из широко раскрытых глаз.

Я снова встала и подала ей стакан воды, она благодарно кивнула.

– Мы поссорились, и я приехала сюда, – продолжила мадам Гольштинер. – Здесь у меня дом, который остался мне от матери. – Мадам Гольштинер всхлипнула. – А сегодня утром приехал адвокат супруга, – и в этот момент мистер Мердок посмотрел на меня, – и привёз документы-ы-ы.

И она снова завыла.

Плечи её затряслись, и я, подумав, что вода уже не поможет, достала из сумочки мятные капли, которые приобрела для себя.

В воздухе запахло анисом. Но через пять минут мадам Гольштинер успокоилась, а я подумала: «Действенные капли, хоть и стоят пять филлеров*».

(*В этом мире в драконьей империи валюта – форинт, а один форинт состоит из ста филлеров.)

– А адвокат вашего супруга – барон Дерайн? – как бы невзначай спросил мистер Мердок.

– Да, – ответила мадам Гольштинер и спросила: – У меня нет шансов, да? Я уже сходила к двум адвокатам, и никто не хочет с ним связываться…

И она снова зарыдала, а успокоившись добавила:

– Но мне сказали, что если кто и может мне помочь, то это вы, мистер Мердок.

– Расскажите мне в подробностях, как всё произошло и почему ваш супруг обвиняет вас в измене, – попросил мистер Мердок.

Оказалось, что в богатом доме Гольштинеров, расположенном около столицы, есть большой аквакомплекс: бассейн и прочее, связанное с водой. И там работал некий молодой дракон из провинциалов, но красавчик и с амбициями.

Как только мадам Гольштинер сказала про молодого дракона, мне сразу захотелось взглянуть на портрет господина Гольштинера.

В общем, мадам Гольштинер много времени проводила в аквакомплексе.

А я подумала, что, будь у меня аквакомплекс, я бы тоже там проводила много времени. И почему, если ты проводишь много времени на кухне, это никого не трогает, а вот если в аквакомплексе, то сразу все начинают подозревать тебя в странных и нехороших делишках?

А тут ещё мадам Гольштинер решила поговорить с мужем и попросила его помочь «мальчику» с поступлением в Спортивный университет, и что-то супругу мадам Гольштинер это не понравилось. И «мальчик» вместо того, чтобы получить протекцию в университет, получил расчёт.

Но мадам Гольштинер, у которой своих деток не было, прониклась сочувствием к парню, встретилась с ним на нейтральной территории и передала деньги на оплату обучения. Ей показалось, что так она может искупить жестокие действия своего супруга.

Парень проникся и в порыве благодарности обнял добрую «тётю», именно этот момент и запечатлела чья-то фотоплёнка, кадры которой кто-то любезно предоставил супругу мадам Гольштинер.

Тот понял, что его подозрения подтвердились, и решил развестись.

– У вас с собой эти фотографии? – спросил мистер Мердок.

Мадам Гольштинер вытащила из красивой дорогой красной сумки конверт. Я тоже подошла ближе, чтобы взглянуть.

Плёнка, конечно, была чёрно-белая, но и на такой плёнке было видно, что «мальчик» имел фигуру атлета, был выше доброй «тёти» на голову и красив, как Аполлон. На фото было изображено, как мадам Гольштинер передаёт парню свёрток, а потом – как он её обнимает. Никаких поцелуев или других действий, явно указывающих на близкие отношения, не было.

Так почему же господин Гольштинер сразу решил, что его супруга ему изменила?

Мистер Мердок взглянул на меня:

– Вижу, Матильда, что у тебя вопрос.

– Да, – сказала я и спросила: – Почему господин Гольштинер сразу решил, что вы ему изменили? На вид фотографии вполне невинные.

– Я не знаю, – прошептала мадам Гольштинер, и её глаза снова наполнились слезами.

Тогда, чтобы остановить очередной слезоразлив, я задала ещё вопрос:

– А ваш супруг? Как вы думаете, он вам изменяет?

Слёзы в прекрасных глазах мадам Гольштинер моментально высохли.

– Нет, – ответила она неуверенно, – я думаю, что нет, он много работает.

А у меня сразу возник следующий вопрос, и не увидев возражений со стороны мистера Мердока, я спросила: