Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

Я наливаю себе кружку кофе, делая долгий глоток, прежде чем ответить. Горькая жидкость обжигает горло.

— Ничего, — наконец признаюсь я. — У тебя?

Чума качает головой, сдвигая идеально золотистый блинчик на растущую стопку.

— Ни слуху ни духу. Виски полночи не спал, меряя шагами комнату. Я слышал его через стены. Подумал, завтрак может немного поднять ему настроение.

Я морщусь. Виски всегда был тем, кто внешне острее всех реагирует на командные драмы. Он может вести себя как дикий, непредсказуемый бык, но его военное прошлое заставляет его жаждать структуры и рутины. Когда воцаряется хаос, он склонен скатываться по спирали. За этим мне сегодня нужно будет проследить.

Особенно учитывая, что позже мы встретимся с Валеком.

— А как ты? — спрашиваю я, прислоняясь к столешнице. — Как ты держишься?

Руки Чумы на мгновение замирают, хотя он всё ещё стоит ко мне спиной. Когда он заговаривает, его голос звучит тихо и контролируемо, как обычно:

— Я в порядке. Это не первый раз, когда Призрак устраивает фокус с исчезновением.

Нет, не первый.

Но он впервые делает это в тот момент, когда к команде присоединяется новый игрок. Время хуже не придумаешь, и мы оба это знаем.

Я уже собираюсь продолжить расспросы, когда нас прерывает звук тяжёлых шагов на лестнице. Мгновение спустя в дверном проёме появляется Виски, выглядящий так, будто не сомкнул глаз. Его каштановые волосы растрёпаны, карие глаза кажутся темнее своего обычного медового оттенка, а футболка помята так, словно он ворочался всю ночь.

— Есть новости? — спрашивает он без предисловий, почесывая лёгкую щетину на подбородке и переводя взгляд с Чумы на меня.

Я качаю головой, и лицо Виски вытягивается. Он тяжело опускается на один из кухонных стульев, запуская пятерню в свои взъерошенные волосы.

— Это какая-то херня, — бормочет он.

Разочарование в голосе Виски отражает чувства, бушующие в моём собственном животе, но я не могу этого показать. Как капитан, я обязан держать команду в тонусе и поддерживать боевой дух, даже когда всё разваливается на части.

Особенно тогда.

— Я уверен, у него есть на то причины, — говорю я, пытаясь вложить в голос уверенность, которой сам до конца не чувствую. — Призрак никогда нас раньше не подводил. Мы должны ему доверять.

Виски фыркает, явно не убеждённый.

— Ну да, только время он выбрал отстойное. Тренер потеряет свои ебучие берега, когда узнает.

И он не ошибается. Тренер на нервах с тех самых пор, как руководство объявило о добавлении Валека в команду. Он гонял нас на тренировках сильнее, чем когда-либо, полный решимости доказать, что нам не нужен какой-то там звёздный новичок, чтобы улучшить игру. Отсутствие Призрака взорвёт его, как пороховую бочку.

— С Тренером мы разберёмся, — твёрдо говорю я. — Прямо сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы пережить тренировку и сделать так, чтобы Валек почувствовал себя желанным гостем. Мы не можем позволить этому выбить нас из колеи.

Чума отворачивается от плиты с тарелкой блинчиков в руке. Он ставит её перед Виски с большей силой, чем необходимо, и от стука тарелки о стол мы все слегка вздрагиваем.

— Ешь, — бесцветным тоном произносит Чума. — Меньше всего нам нужно, чтобы ты отключился на льду.

Виски выглядит так, словно хочет возразить, но запах свежих блинчиков, похоже, одерживает верх над его тревогой. Он берёт вилку и принимается за еду с неохотой, которая быстро сменяется голодом.

Я допиваю остатки кофе и ставлю кружку в раковину.

— Я поеду на арену пораньше.

— Ты не хочешь блинчиков? — спрашивает Виски так, словно я спятил. — Сегодня они хороши.

Чума бросает на него взгляд, и Виски нервно улыбается:

— Не то, чтобы они когда-либо были нехороши...

— Я куплю протеиновый батончик по дороге, — отвечаю я. — Хочу попытаться сгладить углы до того, как Тренер успеет накрутить себя.

— Это если Тренер уже не накрутил себя, — замечает Чума, снова отворачиваясь к плите.

— Он уже, — говорит Виски, опуская кружку с кофе, которую только что опрокинул в себя, как стопку. — Он трезвонькал мне на телефон в ебучую рань, как обычно.

— Тебе тоже? — сухо спрашивает его Чума.

— Та же история, — рокочу я, проводя рукой по волосам. Вот почему мне нужно добраться до арены как можно раньше. — Увидимся позже, парни.

— Увидимся, — отзывается Виски, устало махнув рукой.

Виски и Чума всё ещё обсуждают сообщения Тренера, когда я выхожу на свежий утренний воздух. Из-за такой погоды ноют старые травмы, и все становятся раздражительными.

Просто идеально.

Я достаю телефон. Никаких новых сообщений. Узел в животе затягивается туже, пока я набираю и отправляю ещё одно, последнее сообщение. И для него я не использую этот невыносимый групповой чат стаи.

Я не жду ответа. Призрак хранит радиомолчание уже так долго, что для него не редкость, но...

В этот раз всё ощущается иначе.

Даже в такой час на арене кипит жизнь: прибывают ремонтные бригады, уборщики заканчивают свои ранние смены. Несколько нетерпеливых фанатов уже разбили лагерь у входа для игроков в надежде мельком увидеть своих героев.

Мой телефон вибрирует.

Сообщение из одного слова от Призрака.

Напряжение в плечах и спине немного спадает. Это не так уж много, но всё же что-то. По крайней мере, это больше, чем я обычно от него добиваюсь.

Кому-то другому это показалось бы пренебрежительным, но я хорошо знаю своего брата. «Да» означает, что он в безопасности. «Да» означает, что ему нужно время, но он вернётся. «Да» означает: доверься мне. Так же, как он доверился мне, когда я учил его, что хоккей может быть терапией, а не новым, изобретательным способом терроризировать его.

Охранник на входе кивает, когда я провожу своим бейджем.

— Рановато сегодня, Капитан.

— Важный день, — кряхчу я, протискиваясь в дверь плечом.

Знакомый запах льда и стали наполняет мои лёгкие, пока я пробираюсь на арену. Несмотря ни на что, в нахождении здесь есть что-то успокаивающее. Это мои владения. Моя территория. Место, где я могу контролировать хотя бы часть происходящего.

По крайней мере, я так думал.

Что, чёрт возьми, ты задумал, брат?

— БЕЛЬМОНТ!

Голос Тренера громыхает по коридору, вдребезги разбивая мои размышления. Я оборачиваюсь и вижу, как он несётся ко мне, а его лицо уже приобрело пугающий красный оттенок. Отлично. То, что нужно.

— Где Призрак? — требует он без предисловий, сокращая расстояние между нами быстрыми, злыми шагами. — Этому психу лучше не выкидывать очередной из своих фокусов. И так достаточно того, что мне