Разведчик - Джек Флинн

Но она не могла.

Я позволил тишине повисеть несколько секунд, а затем спросил: — Почему отель?

Ее брови сошлись на переносице. — Что?

— Работа, — пояснил я, взглянув на нее. — Ты училась на факультете гостиничного бизнеса, это я понимаю. Но отель? Не самое лучшее место для работы молодой девушки.

Она фыркнула. — Что это должно означать?

Я сохранил нейтральное выражение лица. — Поздние смены. Пьяные постояльцы. Стойка регистрации без реальной охраны. Ты работаешь в одном из самых крупных отелей Чарльстона, а значит, через него проходит огромное количество людей. Ты когда-нибудь задумывалась о том, с какими типами сталкиваешься ежедневно?

Она сильнее сжала стаканчик с кофе. — Вау, спасибо за прозрение. А я-то думала, что работаю в Диснейленде.

Я спрятал ухмылку за очередным глотком кофе. — Я серьезно, Изабель.

— Я тоже, — огрызнулась она. — Ты ведешь себя так, будто я нахожусь в постоянной опасности только потому, что у меня есть работа. Ты в курсе, что люди каждый день работают в отелях, и их не похищают на ровном месте?

Я не стал отвечать сразу, позволив тяжести моего молчания повиснуть между нами.

Она выдохнула, качая головой. — Боже, ты параноик.

Я пожал плечами. — Мне платят за паранойю.

Тогда она повернулась ко мне, ее взгляд стал острым, словно она искала что-то скрытое под поверхностью. — А как насчет того времени, когда тебе не платят? Все еще параноик?

Уголок моего рта пополз вверх. — Называй это привычкой.

Она закатила глаза, но я заметил, как ее пальцы слегка сжались на стаканчике. Как будто она обдумывала мои слова и впервые, возможно, действительно прислушивалась.

— Мне нравится моя работа, — наконец тихо сказала она.

Я кивнул. — Не сомневаюсь.

Ее взгляд снова метнулся ко мне. — И никаких язвительных комментариев?

Я ухмыльнулся. — А тебе бы этого хотелось?

Она издала раздраженный звук, ускоряя шаг. — Невероятно.

Я без труда последовал за ней, легко поддерживая ее темп. — Ты никогда не думала заняться чем-то другим?

Она коротко рассмеялась. — О, конечно. Дай-ка я просто уволюсь со своей совершенно стабильной работы, потому что какой-то парень решил, что это для меня слишком опасно.

— Не какой-то парень, — низким голосом произнес я. — А я.

Это сбило ее с толку. Я увидел, как у нее перехватило дыхание, как она быстро отвела взгляд, сосредоточившись на тротуаре, а не на мне. Она не привыкла, чтобы мужчины разговаривали с ней в таком тоне — безапелляционно, уверенно, так, будто решение уже принято, нравится ей это или нет.

Но она быстро взяла себя в руки.

— Боже, — пробормотала она себе под нос. — Ты просто худший.

Я ухмыльнулся. — И тем не менее, мы здесь.

Ей нечего было на это ответить.

Улицы сливались в сплошное пятно, пока мы шли, а город вокруг нас просыпался. Несколько уличных торговцев раскладывали свой товар, и аромат свежего хлеба и крепкого кофе вплетался в ранний утренний воздух. У Чарльстона был свой собственный ритм, который двигался в ином темпе, чем остальной мир.

Изабель едва ли что-то из этого замечала.

Она была слишком занята тем, что злилась на меня.

Я неторопливо наблюдал за ней на ходу, отмечая каждую реакцию, каждую вспышку эмоций на ее лице. Она за словом в карман не лезла, быстро огрызалась, но она еще не поняла одной вещи — мне это нравилось.

Мне нравилось, что она не боится дать отпор.

Что она не боится меня.

Хотя должна бы.

Здание отеля показалось в поле зрения еще до того, как она осознала, как далеко мы зашли. Я увидел тот самый момент, когда до нее дошло — ее взгляд метнулся к входу, затем обратно ко мне, и губы слегка приоткрылись.

Она почти не помнила, как оказалась здесь.

Именно в этом я был хорош.

Она медленно повернулась ко мне, ее лицо стало настороженным. — Ты что...

Я изогнул бровь. — Проводил тебя на работу?

Ее челюсть напряглась. — Заставил меня прийти сюда так, что я даже этого не заметила?

Я усмехнулся. — Это одно и то же.

Она прищурилась. — Это...

— Опасно? — подсказал я.

Она резко выдохнула. — Раздражающе.

Я тихо рассмеялся, слегка отступая назад и давая ей пространство. — Иди на работу, Изабель.

Она не сдвинулась с места сразу. Просто смотрела на меня, плотно сжав губы, словно боролась с желанием сказать то, чего не следовало.

Я слегка наклонился к ней, понизив голос. — Поговорим позже.

Она закатила глаза, но я не упустил того, как ее дыхание слегка прервалось, прежде чем она развернулась и зашагала к входу.

Я смотрел ей вслед.

Мне следовало уйти. Следовало повернуться и пойти в другую сторону.

Но я этого не сделал.

Я стоял там, попивая кофе и наблюдая, как она скрывается в здании.

И я ждал.

Потому что в этом я тоже был хорош.

7

ИЗАБЕЛЬ

Райкер проводил меня на работу. Хм.

Мой разум метался от каждого несказанного слова, от каждой вспышки чего-то опасного, что я видела в его глазах несколько минут назад. Он был не просто лучшим другом моего брата. Он был мужчиной, который мог связать меня по рукам и ногам, даже не пытаясь этого сделать. А я еще никогда не чувствовала себя такой связанной.

Я сделала медленный вдох, становясь за стойку регистрации «Палметто Роуз», стряхивая с себя остаточное напряжение от нашей прогулки. Знакомый ритм отеля нахлынул на меня, возвращая чувство опоры. Хрустящее белое постельное белье. Насыщенные ароматы, доносящиеся из кафе. Тихие звуки проходящих мимо гостей, их разговоры, сливающиеся в вежливое, культурное бормотание.

Это был мой мир. Мир, который я сама для себя построила — мир роскоши и безупречного совершенства. В гостиничном бизнесе меня привлекало все: от сложного балета персонала, плавно выполняющего свои задачи, до тихого удовлетворения от того, что чье-то пребывание здесь стало незабываемым. Моя работа заключалась не только в том, чтобы регистрировать людей и выдавать им магнитные ключи. Она заключалась в создании впечатлений, в том, чтобы подарить частичку тепла и комфорта людям, которые на несколько ночей называли это место своим домом.

Я выбрала эту карьеру, потому что любила ее. Потому что обожала кайф от решения проблем, искусство заставлять все работать гладко, даже когда под поверхностью таился хаос. Это было то, что я могла контролировать, то, в чем я была хороша. И после стольких лет ощущения, что моя жизнь продиктована обстоятельствами, над которыми я не властна — потеря мамы, затем папы, а теперь и очередной отъезд Уилла, — мне