Дневник - Рита Лурье

По такому случаю я решил продолжить свои зеркальные эксперименты. Стал обходить дом, проверяя, все ли свалили, и наткнулся на Камилу.

Она сидела у бассейна и любовалась пейзажем. Там отличный вид на город и холмы.

Она кивнула на соседний лежак, попросила составить ей компанию.

«Ты же куда-то собиралась?»

«Тс-с-с. Просто посиди молча».

И мы сидели так какое-то время, смотрели на огни и звёзды. Было страшно неловко. Слишком уж это не в её духе. Камила постоянно болтает какую-то чепуху, и пять минут не может продержать свой напомаженный рот закрытым. А в тот момент она выглядела задумчивой и меланхоличной. Просто другой человек. Меня это насторожило, я спросил, что случилось.

Она отмахнулась. Встала с лежака, поцеловала меня в щёку и ушла.

Я искал её в доме, но так и не нашёл. Позвонил Шейну, но ответила его ассистентка, типа он очень занят, не может говорить, наберёт в конце смены.

Через пару дней приехала Камила. Все выходные она провела с друзьями в Вегасе. По её словам, в тот вечер она находилась далеко от дома. Чтобы не вызывать подозрений мне пришлось сказать, что я всё придумал.

Камила посмеялась. Заявила, что фантазия слишком «невинная» для моего возраста. Если уж я о ней что-то воображаю, мог бы себе ни в чём не отказывать, она разрешает. Ей это по-своему льстит.

Мерзость.

Она же моя мачеха!

Но кто тогда это был, если не она?

30 августа 2003.

На днях позвонила Лорна, она вернулась в Салем.

Жду посадки на рейс и листаю дневник.

Я, оказывается, с того странного эпизода ничего не писал. И не хотелось.

У меня давно не было такого хорошего лета! Я даже слегка обгорел, но не на пляжах Беверли-Хиллз, а на острове, пока прохлаждался там с Джуди.

Она захотела собрать гербарий и попросила помочь. Мы выбирали всякие растения, изучали, описывали и зарисовывали. Для своего возраста она неплохо рисует. Ещё листали всякие книжки, конечно. Джуди хоть умеет сама, но по-прежнему просит читать ей вслух, и очень забавно комментирует услышанное. У неё на всё есть своё мнение.

И никому не расскажешь, какой херней я занимался два месяца, засмеют. Нашёл себе, блин, компанию по уму — восьмилетку!

Но отключить голову тоже бывает полезно. Я смог хоть ненадолго забыть обо всяких ужасных вещах и упивался иллюзией нормальности, будто… ну, мы обычные люди, соседи, с разных концов улицы, а не из разных миров. Или, допустим, Джуди — моя младшая сестра.

Но у меня нет сестры. Нет братьев или кузенов. Нет собаки или кошки, потому что Лорна не потерпит «беспорядка» в доме. Нет друзей. Нет девушки. Никого нет.

Оправдывайся, придурок.

Написал это и почувствовал себя каким-то жалким. Но иногда просто-таки хочется лезть на стену от одиночества. Что плохого в том, что нашлась хоть одна живая душа, способная скрасить безнадёжность?

Живая… мёртвая в нашем мире.

Лорна пришла бы в ужас, прознай про эти сопливые откровения.

Но она не доберётся до дневника. Только через мой труп.

Если я решу покончить с собой, оставлю ей подсказку, где он спрятан, но очень неявную. Пусть помучается, пока будет искать.

20 октября 2003

Я сдался.

Я буду презирать себя, но другого выхода нет.

Пришлось наступить на горло гордости и обратиться за помощью к Мэл.

Она ещё зимой раскаивалась за свои выходки, весной пыталась со мной помириться, но я её игнорировал. Летом она засыпала меня грустными сообщениями, всё спрашивала, почему Лорна приехала в Луизиану одна. Я отвечал, но сухо и кратко, просто чтобы отстала. Я в Калифорнии, тут круто и весело, мне некогда с ней переписываться. Пусть воображает себе жизнь в Л.А. и чахнет от зависти.

В сентябре мы стали общаться чаще.

Сейчас Мэл надеется, что мы приедем на Самайн, чтобы посетить прием у Луизы. Сестры Юга обожают эти лицемерные сборища, у них нет других радостей в их жалком существовании. Север тоже обязан там показываться, но в этот раз мама решила отправить вместо нас Вирджинию Уайт.

Типа Лорне за лето приелась Луизиана.

Но дело в другом: это ещё одна причина, по которой мне нужно лично переговорить с Мэл, кроме расследования. Поговорить и как-то не отвинтить её глупую голову.

Она, оказывается, зачем-то сдала нас Лорне. Не представляю, с какой целью. Ладно ещё растрепала про Луизу из вредности, но тут назрел серьёзный повод для скандала.

По вине Мелиссы мне пришлось выслушать от мамы много дерьма. Мэл ещё и обставила всё так, будто мы с ней переспали по моей инициативе. Типа я её к этому склонил, спасибо, что не силой.

Лорна битый час распиналась о различиях в традициях севера и юга, будто я об этом не знаю, а завершила свою речь рассуждениями о пользе контрацепции. Гадость. Кошмар и ужас. Не понимаю, как я позволил Мэл себя в это втянуть.

Итог таков: я наказан, никаких больше поездок в Новый Орлеан, раз уж я не способен себя контролировать и творю какую-то херню.

Написал Мелиссе, что нам надо СРОЧНО увидеться и тут же удалил сообщение. Отправил ей время и место встречи — пусть только попробует не прийти. Я специально выбрал придорожную забегаловку недалеко от логова Сестёр, туда ей будет легко добраться пешком через лес.

Она пришла, ещё и полезла обниматься. Ненавижу это. Я вообще с трудом сдержался, чтобы не отвесить ей оплеуху. А она напустила на себя трагичный вид и принялась по-идиотски оправдываться:

Она скучала и беспокоилась, что из-за той истории я больше не захочу её видеть. Ей было страшно одиноко, я её единственный друг, она боялась всё испортить. Даже прослезилась, но слегка.

Это уже перебор… Конечно, мне расхотелось на неё орать. Спросил только, зачем она всё-таки рассказала Лорне. Мэл заявила, что не видела другого способа до меня достучаться и как-то повлиять на ситуацию. Испугалась, что я её забуду, что завёл в Калифорнии кучу новых друзей и девушку. А потом опомнилась — как, кстати, я тут оказался? Как же школа?

Я не сказал, что переместился через зеркало. Это её не касается. Она не умеет хранить секреты, а этот слишком важный, куда важнее наших новогодних «приключений».

Но мне нужен её совет. Так она сможет загладить вину.

На это Мэл рассвирепела:

«Ит, ты совсем обалдел?