Дневник - Рита Лурье

Он ужасен. Л.А. ужасен.

Меня хватило ровно на неделю, прежде чем мне захотелось плюнуть на всё и сбежать домой. Невыносимо терпеть общество постоянно пьяного и обдолбанного Шейна, его безмозглой жены и окружающих их болванов. Из-за праздников в доме проходной двор. Здесь шумно, накурено, слоняются какие-то непонятные типы, шлюхи, алкаши и наркоманы. Прислуга едва поспевает убирать за ними беспорядок. Не могу ни на чём сосредоточиться из-за ора музыки. И вечно кто-нибудь лезет с тупыми расспросами.

Меня бесит внимание. Его слишком много.

Ух, ты, у Шейна оказывается есть взрослый сын — унылый зануда в дурацких очках. Не веселится с нами, а только постоянно смотрит на всех волком. Не нюхает, не курит, не пьёт.

Пью, но не с ними.

В итоге я засобирался обратно в Салем. Сделаю маме сюрприз.

А заодно застигну врасплох, посмотрим, чем она там без меня занимается.

Но перед отъездом нужно было сделать дело, ради которого я сюда притащился. И я долго выгадывал момент, чтобы Шейн был в адекватном состоянии. Не слишком пьяным или угашенным. Это оказалось непросто, ибо он конкретно так ушёл в загул.

Я сказал ему, что мне нужна его помощь. Он заинтересовался. Речь я продумал заранее.

Мол, мамаслегкадушит меня своей «любовью». Мне всё-таки уже семнадцать, я нуждаюсь в личном пространстве, надо потихоньку сепарироваться от Лорны с её гиперопекой и диктатурой. Нет, я не хочу переезжать в Калифорнию, мне не нужен колледж на западном побережье. Кое-что другое.

Первое: деньги, не находящиеся под контролем мамы, не хочу больше отчитываться перед ней за каждый потраченный цент.

Второе: съемная квартира в Новом Орлеане.

Шейн удивился:

«Зачем тебе понадобилось это болото, малец?»

Для чертовых «анджелинос», болото, наверное, всё, что находится за пределами их пыльных холмов.

Я был готов к этому вопросу. Я долго выбирал место, прежде чем остановился на Новом Орлеане. Доступных вариантов было немного, только те, где я уже побывал, потому смог бы переноситься туда через зеркало. Л.А. и Гавайи мимо, но нужно что-то подальше от Массачусетса, чтобы не попасться кому-то из знакомых или нашего Ковена.

Новый Орлеан я знаю достаточно хорошо, да и его магические обитатели не помешают. Южанки торчат в своём лесу на севере штата, в город не суются. Луиза и её семья тоже избегают людских скоплений, особенно днём. Вудуисты… они держатся особняком, им нет дела до возни белых магов.

Но для Шейна я подготовил другое объяснение: в Луизиане у меня подруга. Я даже не соврал, ведь технически Мелисса и правда там живет, но в логове сестёр, а не в городе. Это я тоже учёл. Если что я смогу обратиться к ней за советом.

Шейн пришёл в бурный восторг. Так впечатлился, словно я ему сообщил, что сделал открытие, удостоенное Нобелевской премии. Он принялся улюлюкать и хлопать меня по плечу, за что мне тут же захотелось оторвать ему руки.

«Значит, квартира для свиданий. А что за девушка? Как познакомились?».

Вот что ему ответить? Злобная маленькая сучка, которую я знаю с детства? Ведьма из «вражеского» лагеря. И вовсе она мне не девушка, а друг. И как её описать? Я так растерялся, что не смог припомнить, какого у неё цвета глаза. Зелёные или серые? Никогда не акцентировал на этом внимание, но сразу вспомнил о синяках от побоев. Я часто помогал их обрабатывать. Но о таком нельзя говорить.

Шейн расценил заминку по-своему.

«Или не девушка?»

Прекрасно.

«Ладно-ладно, дело твоё, я, если что, не осуждаю...»

Я кое-как выдавил из себя:

«Девушка. Она очень необычная».

Вполне подходит. И к Мелиссе, и даже к Луизе Ришар, если уж на то пошло.

Луиза тут ни при чём.

Что-то подсказывает мне, что она

перегрызёт мне глотку

не будет в восторге, если узнает, чем я занимаюсь.

Шейн согласился. Будут и деньги, и квартира, он всё организует. Ради дел сердечных он постарается, как тут отказать. Ага, «дела сердечные». Мутные делишки с зеркалами, запрещённая магия и кровавые ритуалы.

2004

2 января 2004.

Я вернулся домой. Мама, конечно, несказанно удивилась.

Спросила, что стряслось, ведь я собирался провести в Л.А. все каникулы. Не поссорился ли я с отцом?

И не надейся.

Заверил, что нет, отец просто душка, а в Калифорнии невъебаться, как весело. Просто я соскучился по ней и не хотел бросать её одну так надолго.

Лорну мои сентиментальные речи не тронули. Надо думать, она мне не поверила. Она не озвучила своих подозрений, но её картинно выгнутая бровь сказала всё за неё.

16 января 2004.

Шейн не торопится исполнить обещанное. Я боюсь, как бы он запамятовал про тот разговор, ведь был, по обыкновению, слегка пьян. Слегка, а не валялся в отключке, но всё же я слабо надеюсь на ясность его ума в том состоянии.

Какой же он жалкий! Не понимаю, зачем он творит это со своей жизнью, если его всё устраивает. Или нет? Мне всегда казалось, что люди хватаются за бутылку от безнадёги. Видимо, не всегда. Возможно, ему просто скучно.

Но в разговорах с мамой я выставляю его как недостижимый идеал. Ей нельзя знать, что я о нём думаю. Это похерит весь план.

Перемирие между мной и Лорной, увы, было недолгим. Ей польстило, что я предпочел провести время с ней, но вскорости нашёлся повод, чтобы она снова обозлилась и принялась сверлить мне мозг.

Мы опять поругались. Практически на ровном месте, причина конфликта изначально была невинной. А там слово за слово… и как обычно.

Всё дело в дурацких очках. Я отказался дальше их носить, выбросил и заменил на контактные линзы.

У Лорны это вызвало страшное недовольство, мол, я испорчу глаза, занесу какую-нибудь инфекцию и бла-бла-бла. Но ей просто не нравится, когда я поступаю по-своему. Она решила, что будут очки, значит, очки. Но мне надоело под неё прогибаться, я настоял на своём. Пошла она со своими требованиями. Если её что-то не устраивает, я уеду жить к Шейну, ведь скоро уже закончу школу.

Лорна принялась верещать что-то про Гарвард, про то, что в нашей семье все учились в университетах «Лиги плюща», нельзя нарушать традицию и размениваться на меньше. Я же люблю читать, мог бывыбратьгуманитарную специальность, вроде литературоведения или истории. Да хоть техническую, у меня и с точными науками всё нормально. Я вхожу в число лучших учеников своей школы, а она считается очень престижной и даёт неплохой старт. Словно