Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш

Я входила в комнату, видя прикрытую дверь библиотеки. Не закрытую, а именно прикрытую.

— Могу я принести вам ужин? Или чай? Чего изволите? - послышался за спиной голос дворецкого.

— Ничего, — тихо ответила я.

В этом доме, в этой клетке, я не имела права ничего требовать. Да и не хотела. Гордость не позволяла мне принимать подачки от этого дома.

Дворецкий поклонился и растворился в полумраке коридора, оставив меня наедине с тишиной.

Я толкнула дверь комнаты.

Комната оказалась маленькой. Тесной. Она напоминала меня саму — незаметную, сжатую, лишенную простора. Потолок был ниже, чем в других помещениях, окна — узкими, будто бойницы. Шторы на них были из простой серой ткани, без вышивки, без золота. Мебель скромная: кровать с балдахином из дешевого ситца, старый шкаф с облупившимся лаком, небольшое зеркало в простой деревянной раме и камин, в котором давно догорели угли.

На каминной полке стоял графин с водой и единственный хрустальный стакан.

Я подошла к окну. Стекло было холодным. За ним, в ночной тишине, прятался сад. Деревья стояли черными силуэтами. И там, вдалеке, за высокой стеной поместья, над верхушками деревьев едва заметно сияли огни.

Башни Магической Академии.

Говорят, их видно из любой точки столицы. Для многих они были просто архитектурной достопримечательностью. Для меня они всегда были маяком. Единственной точкой на карте, где я могла бы стать кем-то большим, чем «серая мышь» Анна Примваль.

— Самая высокая башня, — прошептала я, и голос мой прозвучал глухо в тесной комнате. — Башня Знаний. Построена в третью эпоху правления драконов, в точке силы, которую вычислил магистр Дерваль Амбориус. Высота — сто двадцать четыре метра над уровнем земли. Вход только для одаренных...

Я знала наизусть каждый параграф устава Академии. Каждое заклинание из учебников, которые тайком читала ночами, пряча свечу под одеялом. Я готовилась. Я училась. Я мечтала.

А теперь?

Теперь эти знания были бесполезны. Мертвый груз в голове девушки, у которой отобрали дар. Девушки, которая стала разменной монетой в игре двух семей.

Ноги подкосились.

Я опустилась на край кровати, матрас жалобно скрипнул. Обняла колени, прижалась лбом к тканому покрытию.

Слезы пришли не сразу.

Сначала пришла пустота. Холодная, звенящая пустота, которая высасывала тепло из тела.

А потом боль поднялась со дна души, как речной ил, потревоженный камнем. Тяжелая, вязкая, удушливая.

Я плакала тихо, чтобы не услышали стены. Плакала не столько от страха перед герцогом, сколько от осознания собственной никчемности.

Зачем мне ум, если у меня нет магии?

И вдруг — хлопок.

Резкий, сухой звук, словно лопнувшая струна.

Я вздрогнула и подняла голову. Огонь в камине резко вспыхнул. Пламя взметнулось вверх, неестественно высокое, ярко-синее в основании и ослепительно белое на кончиках. Оно лизнуло кирпичную кладку свода, и жар ударил мне в лицо, обжигающий, агрессивный.

Я шарахнулась назад, вжимаясь в изголовье кровати. Сердце забилось где-то в горле.

Это было невозможно. В камине почти не осталось дров. Откуда взялась такая сила?

Глава 20

Я смотрела на уменьшающийся огонь, широко раскрыв глаза. Внутри меня, в самом центре груди, что-то дрогнуло. Слабый, едва уловимый отклик. Будто кто-то постучал в закрытую дверь моей души.

— Может... — голос сорвался на шепот. — Может, во мне осталось хоть что-то? Хоть крупица?

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. Кожа была бледной, вены просвечивали синими нитями. Обычные руки. Только кончики пальцев дрожат от напряжения.

Но огонь в камине продолжал бушевать, хотя воздуха в комнате не прибавилось. Он реагировал. На что? На мои эмоции? На мою боль?

А потом он стал утихать. Теперь он просто потрескивал, согревая комнату и придавая ей подобие уюта.

Ритуал.

Слово вспыхнуло в сознании яркой искрой. Отец сказал, что магию забрали пять лет назад. Отдали Аннабель. Но магия — это не вода, которую можно перелить из кувшина в кувшин. Это часть души. Часть крови.

Я вспомнила обрывки разговоров, которые подслушивала в детстве. Ритуалы связывания. Ритуалы возврата. Запретные тексты, которые хранились в самых глубоких архивах семьи Примваль, куда имел доступ только глава семьи.

Мой мысленный взгляд вернулся к двери. К той самой двери с драконьими крыльями.

Библиотека.

Там, за этими дверями, хранились знания всего рода Дартуар. Древние фолианты, запрещенные трактаты, истории о магии, которую Империя предпочитала забыть.

Если где-то и можно найти информацию о том, как отменить ритуал кражи дара или как пробудить спящую искру, то только там.

Адиан запретил мне туда ходить. Он назвал меня «мадам Замена» и посадил под домашний арест. Он считает меня пустой оболочкой. Серой мышью, которая не способна даже правильно подписать документ о разводе.

Пусть считает.

Я медленно поднялась с кровати. Ноги все еще дрожали, но внутри разгоралось новое чувство. Не надежда — она была слишком хрупкой.

А азарт. Холодный, расчетливый азарт загнанного зверя, который понял, что клетка не заперта наглухо, а лишь прикрыта засовом, который можно сдвинуть, если знать, куда нажать.

Я подошла к графину с водой. Налила стакан. Выпила залпом, чувствуя, как холодная жидкость стекает по пищеводу, охлаждая пылающее лицо.

Потом я сняла с пальца обручальное кольцо. Тяжелое, с черным обсидианом. Оно было велико для моего пальца и постоянно норовило соскользнуть. Я положила его на каминную полку, рядом с зеркалом.

В отражении я увидела свое лицо. Бледное, с красными пятнами вокруг глаз, с растрепанными волосами. Но в глазах... В глазах больше не было покорности. Там горел тот же синий огонь, что и в камине.

— Посмотрим, — прошептала я своему отражению.

За дверью послышались шаги. Легкие, осторожные. Стук в дверь.

— Мадам? — тихий голос служанки. — Я принесла ночную сорочку и полотенца. Разрешите войти?

— Войдите, — сказала я, и мой голос прозвучал твердо.

Дверь открылась. Вошла девушка лет восемнадцати, с опущенными глазами. За ней вторая, несущая стопку белья. Они двигались быстро, эффективно, стараясь не смотреть на меня, не задерживать взгляд. Для них я была уже не человеком, а предметом интерьера. Временным неудобством.

— Помочь снять платье? — учтиво спросила первая.

— Да, — согласилась я.

Пока ловкие пальцы распутывали шнуры корсета, ослабляя давление на ребра, я смотрела в окно.

Башни Академии сияли в ночи, равнодушные и далекие. Но теперь они казались не конечной целью, а лишь одной из вершин горы, на которую мне