Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

что-то положил мне в руку. Цепь с кулоном. Я бережно подняла его, провела большим пальцем по разорванному знаку бесконечности, отчеканенному на серебряном сердце, и не сумела снова сдержать слезы.

– Твой папа подарил ожерелье твоей маме, – объяснила Шен, и я кивнула. – Она отдала его мне, чтобы я нашла тебя, если с ними что-нибудь произойдет.

– Почему? – спросила я.

– Я водный дракон, Реган. Люди нас не видят, в отличие от сирен. И, призывая нас, они могут попросить об услуге. Меня вызвали, и я пообещала позаботиться о тебе, если с твоими родителями что-то случится. Я связана этим обещанием. И судя по тому, как ты выглядишь, компания тебе не помешает.

Комок в горле набух, я покачала головой.

– Оставь меня в покое, – еле выговорила я, задыхаясь, и сжала кулон. – Мне не нужна твоя помощь.

– Это неважно.

Какое-то время мы обе не двигались, пока я снова не разжала пальцы и не увидела кровь из царапин, оставленных моими ногтями и кулоном.

По щекам снова потекли слезы. Если бы рядом была мама, она бы взяла мою руку, сказала, что все не так уж плохо, и помогла бы ее перевязать. Как в тот раз, когда я училась ездить на велосипеде и упала с первой же попытки. Я представила себе мамину теплую улыбку, которую унаследовала. Ее очень любил мой отец. Когда-то раньше.

Шен влезла мне на плечи, когда я затряслась от новых рыданий, и прижалась к изгибу шеи. Она молча и нежно погладила меня по волосам. Казалось, дракончик знал, что большего мне не выдержать.

Когда утром я проснулась в гостинице, Шен никуда не исчезла. Она была рядом и в следующие два дня, хотя я несколько раз просила ее уйти. Однажды я даже бросила в нее упаковку крекеров, но Шен все равно осталась. Потому что обещала. Мама в последний раз была здесь, рядом со мной, и за это я была ей невероятно благодарна. Почти всегда.

Но и у моей благодарности были пределы. Например, однажды Шен затопила мне квартиру. А сейчас она протанцевала по раковине и спрыгнула ко мне на стол. В этом существе не было и тридцати сантиметров, но она была удивительно сильной и невероятно изящной. Она подошла к моей чашке и заглянула в нее.

– А мне?

– Вот чайник, – ответила я, ткнув большим пальцем через плечо. – Где ты все-таки была? Могла бы и раньше появиться.

– Ой, кто-то плохо спал? – поддразнила меня Шен.

– Да, – пробормотала я, – очень плохо.

– Значит, кое-кто сегодня занимался сексом!

– И снова нет, – возразила я. – Да, у меня были гости, но не очень-то приятные.

– Например?

– Нам придется немного задержаться в Лондоне, – проворчала я. – Этот засранец украл у меня паспорт и деньги.

– ЧТО? – воскликнула Шен, выпрямившись в струну. – Это еще кто? Ты знаешь, где он живет? Я затоплю его квартиру и покажу ему, что с нами лучше не связываться.

Я сделала еще один глоток и пододвинула дракончику чашку с оставшимся кофе.

– Я уже пыталась. К сожалению, Пенну на это плевать.

– Пенн! Ха! Ну и имечко у твоего врага!

– Сойдет, хотя, честно говоря, не знаю, стоит ли считать его врагом.

Шен снова опустилась на четвереньки и засунула голову в чашку, лакая кофе длинным лиловым языком.

– Ты о чем?

– Он знает мою сущность.

– Может, просто увидел твое имя в баре…

– Он знает не кто я, а что я, – перебила я ее. – Он знает, что я сирена, Шен.

Она смотрела на меня, открыв рот.

– Не-воз-мож-но, – произнесла она по слогам.

Затем вскочила, как будто ее укусил тарантул, и лихорадочно указала на чемодан, стоявший за комодом.

– С какой стати мы до сих пор разговариваем? Ты почему еще не собралась? Нам уже давно надо ехать в аэропорт!

Шен уже почти слезла со стола, как вдруг остановилась, развернулась и, широко раскрыв глаза, бросилась ко мне. Мы соприкоснулись носами.

– Реган?

– Да?

– Это был нокс, кто же еще! Почему ты до сих пор жива? И почему только я здесь схожу с ума?

– Он сказал, что не нокс.

– Ну еще бы! Да кто в это поверит! Как будто все вокруг знают твою сущность!

– По его словам, он артагианец, – повторила я слова Пенна и сама заметила, насколько они до сих пор отдают фальшью. – У него голубые глаза, не фиолетовые, и такие же способности, как и у меня. Но это же невозможно? Мама говорила, что мы с ней последние артагианцы.

Глаза Шен тем временем стали величиной с теннисные мячи, чешуя заблестела, а шерсть на спине поднялась дыбом.

– Ноксы охотились на артагианцев, Реган. Они винят сирен в том, что им пришлось обменять жизнь в море на сушу. В целом возможно, что где-то бродит еще один член стаи, но…

– …это маловероятно, – закончила я за нее и прикусила губу. – Но ты же сама сказала: если он врет, почему я до сих пор жива?

– Может, обманывает?

– Для чего? Зачем ему сохранять мне жизнь? Он мог убить меня.

Шен снова выпрямилась и сузила глаза так, что они превратились в щелки.

– Вы подрались? И ты проиграла?

– Можно и так сказать, – неохотно признала я. – Что-то здесь не так.

Дракончик расхаживал рядом с чашкой, как игрушечный солдатик, и казалось, что он каждую секунду готов выскочить за дверь. Я положила руку на стол, чтобы остановить Шен.

– А если он говорит правду? Вдруг Артага до сих пор существует?

– Понятия не имею. – Она растерянно посмотрела на меня и потерла подбородок. – Мне это не нравится, Реган. Совсем не нравится.

– Мне тоже, – призналась я.

– И что нам теперь делать? – Ее хвост нетерпеливо хлестал из стороны в сторону. – Нельзя же сидеть здесь совершенно спокойно и ждать, пока этот парень снова придет! Что будет со мной, если ты погибнешь? Я не умею готовить и умру от голода. Или мне придется снова питаться водорослями… Фу!

– Умеешь же ты расставлять приоритеты. Но я могу тебя успокоить: он сюда не придет. Мне надо с ним встретиться в городе где-то в полдень.

– Ты ведь не собираешься туда идти?

Я пожала плечами.

– Боюсь, у меня нет особого выбора, если только ты не познакомилась недавно с кем-нибудь в Лондоне, кто готов даром и очень быстро сделать мне фальшивый паспорт.

Дракончик недовольно поморщился.

– Нет.

Я встала и пошла к раковине, обходя лужи на полу. Шен отправилась следом. Я заполнила раковину теплой водой, Шен заползла на серебристый кран.

– Мне это не нравится, – повторила она. – Если хочешь